— Жена? Он сказал, что разведён три года как... Что у него только бывшая тянет алименты.
— Ну, значит, я воскресла, — Алёна шагнула в тёплый холл. — Серёжа! Выходи!
Муж появился на лестнице со стаканом виски. Увидев жену, он икнул.
— Ты... ты что здесь делаешь? Как ты нашла?
— Ключи, — Алёна протянула руку. — Ключи от папиной машины. Сейчас же.
Капли клея застывали на крошечном фарфоровом пальце куклы, как прозрачные слезы. Алёна осторожно дула на заготовку, стараясь не смазать краску. В мастерской пахло древесной стружкой и дорогим лаком. Это был её мир, маленький и безопасный, пока в прихожей не хлопнула входная дверь.
— Явился не запылился, — громко сказала Наташа из кухни.
Алёна вздрогнула, отложила кисть и прислушалась. Шаги были тяжелыми, уверенными. Так ходит человек, который считает, что ему все должны. Она вышла в коридор, вытирая руки тряпкой, и постаралась улыбнуться как можно мягче.
Сергей стоял посреди прихожей, отряхивая плащ. Он даже не посмотрел на жену, занятый разглядыванием своего отражения в зеркале.
— Привет, Сереж. Ты голодный? Я борщ сварила, как ты любишь, — тихо произнесла Алёна.
— Привет. Не сейчас. Устал как собака, — буркнул он, наконец соизволив повернуть голову. — Антошка спит?
— Спит. Ты же обещал приехать к восьми, чтобы почитать ему. Он ждал.
— Пробки, Алён. Дела. Ты думаешь, деньги на деревьях растут? Я, между прочим, для вас стараюсь.
Наташа вышла из кухни, держа в руках яблоко, и с хрустом откусила кусок. Она смотрела на зятя прямым, немигающим взглядом, от которого большинству людей становилось не по себе.
— Для нас или для себя? — спросила она. — Что-то я не вижу миллионов, зато вижу, как ты приезжаешь раз в неделю помыться и поесть.
— Наташа, прекрати, — мягко попросила Алёна, касаясь плеча мужа. — Он устал. Пойдем, Сереж, я чай поставлю.
Муж скривился, словно у него заболел зуб. Он не любил Наташу, боялся её прямоты, но сейчас ему нужно было сохранять лицо.
— Твоя сестра, как всегда, сама любезность. Ладно, давай чай. И поговорить надо. Серьёзно.
Алёна почувствовала, как внутри шевельнулась надежда. Может быть, он наконец скажет, что квартира готова? Что ремонт закончен, и они с Антошкой могут переехать к нему? Она так долго этого ждала, терпела, сглаживала острые углы.
— Конечно, — она поспешила на кухню, стараясь не замечать насмешливого взгляда сестры. — Я сейчас всё сделаю.
*
На кухне было душно. Отец сидел в углу, чинил старый радиоприемник, и делал вид, что его тут нет. Мама тихо перебирала гречку за столом. Сергей сел, широко расставив ноги, и барабанил пальцами по столешнице.
— В общем так, — начал он, не притрагиваясь к чашке. — У меня есть перспектива. Крупный заказ на ландшафтное освещение в элитном поселке. Но нужны оборотные средства. Срочно.
Алёна замерла с сахарницей в руках.
— Какие средства, Сереж? У нас же отложены деньги на мебель.
— Этой мелочи не хватит, — он отмахнулся. — Нужно закупить оборудование. Я тут подумал... Твой отец всё равно на дачу почти не ездит. Участок стоит без дела. Если его сейчас продать, я смогу провернуть сделку и вернуть деньги с процентами через месяц.
Отец медленно поднял голову от приемника. Его густые брови сошлись на переносице.
— Дачу? — переспросил он хрипло. — Ту, что дед строил?
— Николай Петрович, ну зачем вам этот разваливающийся сарай? Земля там дорогая. Вы всё равно уже не те, чтобы грядки копать. А мне для бизнеса нужен рывок.
Алёна поставила сахарницу на стол. Звон фарфора о дерево прозвучал слишком громко. Надежда, что теплилась в ней, вдруг погасла, оставив после себя горький привкус пепла.
— Ты хочешь продать отцовскую дачу? — переспросила она, чувствуя, как голос становится сухим. — А почему не свою машину? Или не займешь у друзей?
— Ты что, не понимаешь? — Сергей начал раздражаться. — Машина мне нужна. Как я к заказчикам приеду, на автобусе? А дача — это балласт.
— Это не балласт. Это память, — тихо сказала мама, не поднимая глаз от гречки.
— Памятью сыт не будешь! — рявкнул Сергей. — Я кручусь, верчусь, а вы тут сидите на своих сундуках и нос воротите! Алёна, скажи им. Это же для нашего будущего!
Алёна посмотрела на мужа. Впервые за пять лет она увидела не уставшего добытчика, а жадного, чужого человека. Он не просил. Он требовал, будучи уверенным, что имеет на это право.
— Нет, — сказала она.
Сергей икнул.
— Что значит «нет»?
— То и значит. Мы не будем продавать дачу. И деньги на мебель, что откладывали я тебе не дам.
*
— Ты себя в зеркало видела? — Сергей вскочил, опрокинув стул. — Кем ты возомнила себя, кукольница несчастная? Я тебя содержу, я вас всех терплю!
Алёна медленно встала. Она столько лет гасила её, прятала за терпением, но сейчас клапан сорвало.
— Ты меня содержишь? — она шагнула к нему. — Ты? Да ты за полгода ни копейки не вложил в продукты! Антошку одевают мои родители! Ты приезжаешь сюда жрать и спать, а потом исчезаешь в свою «работу»!
— Закрой рот! — заорал он, нависая над ней. — Ты никто без меня! Кому ты нужна с прицепом?
Отец попытался встать, но Алёна жестом остановила его. Она не боялась. Страх исчез. Она схватила Сергея за лацканы пиджака и с силой, неожиданной для самой себя, толкнула его к стене.
— Не смей, — прошипела она ему в лицо. — Не смей называть моего сына прицепом.
Сергей опешил. Он привык видеть её мягкой, податливой глиной.
— Ты... ты больная, — пробормотал он, пытаясь отцепить её руки. — Истеричка.
— УБИРАЙСЯ, — сказала Алёна.
— Да с радостью! — он оттолкнул её и направился к выходу. — Но ключи от машины не отдам. Я ее заправлял!
— Машина оформлена на отца, — вдруг подала голос Наташа, стоявшая в дверном проеме. — И доверенность он завтра отзовет.
— Подавитесь своим корытом! — Сергей схватил с вешалки плащ. — Я сейчас уеду, и больше вы меня не увидите. Посмотрим, как ты приползешь просить деньги через неделю.
— ВАЛИ, — бросила Алёна. — Просто ВАЛИ.
Дверь хлопнула. В квартире стало тихо. Только Антошка заплакал в детской, разбуженный криками. Алёна пошла к сыну, но на пороге комнаты остановилась.
— Я знаю, куда он поехал, — сказала она, оборачиваясь к Наташе. — У него в навигаторе одна точка забита как «Склад». Я видела, когда он телефон оставил разблокированным.
— И что ты будешь делать? — спросила сестра.
— Я хочу забрать ключи от машины. Папа не должен бегать по инстанциям из-за этого урода. И я хочу посмотреть в глаза его «работе».
*
Такси остановилось у высокого кирпичного забора в дорогом коттеджном поселке. Снег падал крупными хлопьями, заглушая звуки. Алёна вышла из машины, плотнее запахивая пальто. Наташа вышла следом.
— Богатый «склад», — хмыкнула сестра.
Отцовский внедорожник стоял у кованых ворот. Двигатель еще остывал, потрескивая на морозе. Алёна подошла к калитке и нажала кнопку домофона. Долго никто не отвечал, потом женский голос лениво спросил:
— Кто там? Доставка?
— Нет, — твердо сказала Алёна. — Это по поводу Сергея. Откройте, это срочно.
Калитка щелкнула. Они прошли по расчищенной дорожке к двухэтажному дому, сияющему окнами. Дверь открыла высокая, ухоженная женщина в халате. Ей было лет тридцать пять, и выглядела она как хозяйка жизни.
— Вы кто? — она с недоумением оглядела Алёну и Наташу.
— Я жена Сергея, — просто сказала Алёна. — А это его свояченица. Сергей у вас?
Женщина побледнела. Она отступила на шаг, прижимая руку к груди.
— Жена? Он сказал, что разведен три года как... Что у него только бывшая тянет алименты.
— Ну, значит, я воскресла, — Алёна шагнула в теплый холл, не снимая сапог. — Сережа! Выходи!
Муж появился на лестнице со стаканом виски в руке. Увидев жену, он поперхнулся, и янтарная жидкость плеснула на ковер.
— Ты... ты что здесь делаешь? Как ты нашла?
— Навигатор — полезная вещь, — усмехнулась Наташа.
Хозяйка дома повернулась к Сергею. Её лицо, минуту назад растерянное, теперь выражало брезгливость, с которой смотрят на раздавленного таракана.
— Сережа, это правда? — ледяным тоном спросила она. — Ты женат?
— Кристина, я могу объяснить! — он сбежал по ступенькам, едва не выронив стакан. — Мы не живем вместе, это формальность, штамп в паспорте! Я давно хотел сказать...
— Ты врал мне год? — Кристина перебила его, не повышая голоса, но от этого тона Сергею явно захотелось стать невидимым. — Врал, что живешь в отеле, пока делаешь ремонт? Врал, что та машина — твоя личная?
— Это моя машина! — взвизгнул Сергей.
— Ключи, — Алёна протянула руку. — Ключи от папиной машины. Сейчас же.
— Ничего я тебе не дам! Убирайтесь отсюда обе! Кристина, вызови охрану!
— Охрану я вызову для тебя, — сказала Кристина. — ВОН из моего дома. Сейчас же.
Сергей замер. Он переводил взгляд с жены на любовницу, пытаясь понять, как его идеально выстроенная ложь рухнула за пять минут.
— Крис, детка, ты чего? Из-за этой истерички? Я же люблю тебя...
— ВОН! — рявкнула Кристина. — Чтобы духу твоего здесь не было через минуту! Лжец!
Алёна подошла к нему вплотную. Сергей отшатнулся, ожидая удара, но она просто сунула руку в карман его висевшего на вешалке плаща и выудила ключи от внедорожника.
— Это папино, — сказала она. — А ты, дорогой, можешь идти пешком. Тут недалеко до трассы, километров пять по сугробам. Освежишься.
На улице мела метель. Сергей стоял в одних ботинках и наспех накинутом плаще у закрытых ворот. Охрана поселка уже вывела его за периметр по звонку хозяйки.
Алёна села за руль отцовской машины. Наташа устроилась рядом, пристегивая ремень.
— Открой окно, — попросила Наташа.
Алёна опустила стекло. Сергей бросился к машине, хватаясь за ручку двери.
— Алёна! Ты не можешь меня тут бросить! Тут мороз! У меня телефона нет, он в доме остался! Подвези до города, ну пожалуйста! Мы же не чужие люди! Ради Антошки!
Алёна посмотрела на него. На его трясущиеся губы, на бегающие глаза, полные животного страха и злости.
— Ради Антошки я и уезжаю, — сказала она спокойно. — Чтобы он никогда не стал таким, как ты.
Она не испытывала жалости. Ни капли.
— Алёна! Стой! Ты пожалеешь! — кричал он, колотя кулаком по стеклу.
Она нажала на педаль газа. Тяжелый внедорожник плавно тронулся с места, оставляя фигуру мужа позади, в снежном вихре.
— Жестоко, — заметила Наташа, глядя в боковое зеркало.
— Справедливо, — ответила Алёна. — Ему полезно. Может, пока будет идти, придумает новую сказку. Только нам её слушать уже не придется.
Впереди была долгая дорога домой, к сыну, к маме с папой. К жизни, где больше не нужно ждать и терпеть. Алёна включила радио. Играла какая-то бодрая музыка, и впервые за много лет ей захотелось подпевать.
Тьма осталась за спиной, а впереди, в свете фар, кружился чистый белый снег.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к прочтению:
И ещё интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖