— Ты предлагаешь мне спонсировать счастье твоей жены с моим мужем?
— Ну а что такого? Всё равно вы разводитесь. Андрей имеет право на половину. По закону всё, совместно нажитое. Не будь стервой, Марин.
— По закону, говоришь? — она достала папку. — Читай.
— Что это? Договор дарения?
— Именно.
Двадцать четыре шара — матовых, цвета слоновой кости и благородного золота — парили под потолком, словно замершие облака. Марина поправила лепесток эустомы в вазе. Она любила свою работу создателя архитектурных макетов за точность и спокойствие, и сегодня дома всё было выверено с той же скрупулёзностью. Стол был накрыт на двоих. Серебряные приборы, которые они покупали в первую годовщину, поблёскивали, ожидая прикосновения рук.
Двадцать четыре года — это не просто дата, это фундамент, который, как ей казалось, стоял прочно. Марина села на краешек дивана, не желая мять шёлковое платье. Андрей, сомелье высшей категории, часто задерживался на дегустациях, но сегодня он обещал быть вовремя. Она набрала его номер. Гудки шли ровные, длинные, бесконечные, пока механический голос не предложил оставить сообщение.
— Где же ты? — прошептала она, глядя на остывающую утку. — Мы же договаривались.
Марина встала и прошлась по комнате. В памяти всплыл их студенческий лагерь. Андрей тогда был громким, заметным парнем, который вечно организовывал какие-то походы. Она, вечно с этюдником, пряталась в тени деревьев. Он нашёл её там, и его покорила эта тишина. Сейчас тишина в квартире была другой — плотной, вязкой, но Марина усилием воли гасила поднимающуюся тревогу.
— Наверное, пробки, — успокаивала она себя вслух. — Или срочный клиент. Он приедет, обязательно приедет. У него просто сел телефон.
Она снова взяла мобильный. Набрала Наташу. Подруга сбрасывала вызов мгновенно. Марина нахмурилась. Странное совпадение. Впрочем, Наташа в последнее время вела себя дико: при встречах говорила о погоде, прятала глаза и вечно торопилась к своему Олегу.
— Ладно, — сказала Марина пустоте. — Подождём ещё час. Я умею ждать. Я всю жизнь кого-то жду.
*
Час превратился в три. Утка безнадёжно остыла, шампанское нагрелось. Марина рывком сорвала один из шаров, тот лопнул с неприятным хлопком, но легче не стало. Она переоделась в джинсы и свитер, накинула пальто и вышла в ночь. Сентябрьский воздух холодил щёки, и это отрезвляло.
В круглосуточном кафе на углу пахло корицей и жареными зёрнами. Марина заказала двойной эспрессо. За соседним столиком сидел мужчина в сером пиджаке и что-то чертил в блокноте.
— Простите, у вас не найдётся зарядки для этого антиквариата? — он с улыбкой кивнул на свой телефон. — Мой кабель приказал долго жить.
— У меня такой же разъём, — Марина достала из сумки провод. — Держите.
— Павел, — представился он, принимая спасительный шнур. — Художник по свету. Пытаюсь придумать, как осветить сцену, чтобы актёры не выглядели плоскими фигурами.
— А я Марина. Я делаю макеты зданий. Там тоже важен свет, иначе дом кажется мёртвым.
Они разговорились неожиданно легко. Павел не пытался флиртовать, он просто слушал. Марина, сама того не ожидая, рассказала про шары под потолком и двадцать четыре года.
— Иногда, чтобы увидеть картину целиком, нужно отойти подальше, — задумчиво произнёс Павел, помешивая ложечкой сахар. — Или просто выключить прожектор, который бьёт в глаза.
— Вы думаете, я ослепла? — усмехнулась Марина.
— Я думаю, вы слишком долго смотрели в одну точку, боясь моргнуть, — он мягко улыбнулся. — А жизнь происходит как раз в тот момент, когда мы моргаем.
— Андрей изменился, когда его назначили главным экспертом сети, — вдруг призналась она. — Стал носить дорогие костюмы, пахнуть чужим парфюмом, в смысле, не тем, что я дарила. Я думала, это статус. А это была стена.
— Стены тоже можно сносить, — Павел вернул ей зарядку. — Или просто найти в них дверь и выйти. Спасибо за помощь, Марина.
Она шла домой чуть увереннее. Разговор с незнакомцем словно снял с неё тяжёлый плащ ожидания. Она больше не ждала чуда. Она ждала развязки.
*
Ключ в замке повернулся в семь утра. Андрей вошёл, стараясь не шуметь, но Марина уже стояла в коридоре. Он выглядел помятым, от него разило несвежим алкоголем и какой-то сладкой приторностью.
— И где мы были? — спросила она громко, не давая ему прошмыгнуть в ванную.
— Марин, не начинай, — он поморщился, сбрасывая туфли. — У нас была сложная ночная инвентаризация. Винный погреб затопило, спасали коллекционные бутылки.
— Инвентаризация? — Марина рассмеялась, и этот смех был злым, колючим. — Я звонила тебе на работу в десять вечера. Охранник сказал, что все ушли в шесть. Не ври мне в лицо!
Андрей замер. Его лицо исказилось, маска усталости слетела, обнажая раздражение.
— Ты проверяешь меня? Ты звонишь мне на работу, как мальчишке?! — он шагнул к ней, нависая. — Да ты совсем с катушек слетела со своим контролем!
— Это я слетела? — Марина не отступила. Она толкнула его в грудь обеими руками, сильно, так что он пошатнулся и ударился плечом о вешалку. — Я ждала тебя всю ночь! Двадцать четыре года коту под хвост, а ты смеешь мне предъявлять претензии?
— Ты стала невыносимой! — заорал Андрей, хватая с полки свою сумку. — Вечно кислая мина, вечно эти твои намёки! Мне дышать нечем в этом доме!
— Так не дыши! — Марина схватила его за рукав пиджака и дёрнула на себя, заставляя смотреть ей в глаза. — Думаешь, я буду плакать? Думаешь, я буду умолять? Проваливай! Но имей смелость сказать правду, трус!
— Правду хочешь? — он вырвал руку, пуговица с пиджака отлетела и покатилась по паркету. — Я ухожу! Я давно хотел уйти, но жалел тебя! Всё, с меня довольно!
Он зашвырнул какие-то вещи в пакет, даже не складывая. Марина смотрела на это с холодным бешенством. Ей хотелось ударить его ещё раз, чтобы стереть это выражение брезгливого превосходства.
— ВОН! — рявкнула она, распахивая входную дверь так, что та ударилась о стену подъезда. — Чтобы духу твоего здесь не было через минуту!
Андрей вылетел на лестничную клетку, бормоча проклятия. Марина с грохотом захлопнула дверь и провернула замок.
*
Вечером позвонил Олег. Его голос дрожал и срывался.
— Марин, нам надо встретиться. Прямо сейчас. Это касается Андрея.
— Приходи, — ответила она сухо. — Он, кажется, забыл зубную щётку, можешь забрать.
Олег пришёл через полчаса. Муж Наташи всегда казался Марине немного нелепым — сутулый, в очках с толстой оправой, работающий с распылителями удобрений на полях. Сейчас он выглядел так, словно его переехал трактор. Он сел на кухне, комкая в руках кепку.
— Андрей у нас, — выдавил он, не глядя на Марину.
— У «нас» — это у кого? — уточнила Марина, наливая себе воды. Ей не хотелось предлагать ему чай.
— У меня и Наташи. — Олег вздохнул, собираясь с силами. — Марин... Они уже два года вместе. Наташа и Андрей. Я знал.
Марина поставила стакан на стол. Вода выплеснулась.
— Ты знал? — переспросила она тихо, но в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике. — Моя лучшая подруга спит с моим мужем два года, а ты знал и молчал? Вы что, групповой чат создали и смеялись надо мной?
— Я боялся потерять Наташу! — воскликнул Олег жалко. — Думал, перебесится. А теперь Андрей пришёл с вещами. Сказал, что ты его выгнала. Наташа счастлива, она хочет, чтобы он остался. Но квартира-то маленькая, «двушка», дети в проходной...
— И? — Марина прищурилась. — К чему ты ведёшь, Олег?
— Ну... Андрей сказал, что у вас эта квартира большая, четырёхкомнатная. А мы с Наташей и детьми там теснимся. Может... может, мы разменяемся? — он наконец поднял на неё глаза, полные надежды и какой-то запредельной наглости. — Вы эту продадите, деньги пополам Андрею и тебе. Ты себе купишь поменьше, а Андрей свою долю вложит в наше расширение.
Этот маленький, жалкий человек пришёл к ней, униженной и преданной, чтобы попросить денег на комфортную жизнь для любовников.
— Ты себя слышишь, Олег? — спросила она. — Ты предлагаешь мне спонсировать счастье твоего жены с моим мужем?
— Ну а что такого? Всё равно вы разводитесь. Андрей имеет право на половину, — Олег осмелел. — По закону всё, совместно нажитое. Не будь стервой, Марин. Людям надо где-то жить.
*
Марина медленно встала. Внутри неё, там, где ещё утром болело и кровоточило, теперь образовалась ледяная пустыня. Чистая, прозрачная и твердая, как алмаз.
— По закону, говоришь? — она подошла к секретеру, достала папку с документами и положила её перед Олегом. — Читай.
Олег непонимающе заморгал, открыл папку.
— Что это? Договор дарения?
— Именно. Мои родители и родители Андрея давали деньги на квартиру. Но поскольку мои вложили восемьдесят процентов, а родители Андрея дали остальное «в долг», который мы так и не вернули документально... Отец оформил квартиру на меня. Дарственная. Андрей тогда благородно согласился, он же так меня любил, так доверял, — Марина едко усмехнулась. — Это не совместно нажитое имущество, Олег. Это моя личная собственность по дарственной.
Олег побледнел. Его руки, держащие бумагу, затряслись.
— Но... он же делал ремонт... машина...
— Машина записана на мою маму, потому что у Андрея были проблемы с кредитной историей в молодости, забыл? — Марина наклонилась к самому лицу Олега. — А дача куплена на деньги от продажи бабушкиного дома. Моей бабушки. Андрей отсюда не получит ни копейки. Ни квадратного метра. Ни даже гвоздя из стены. И машину вернёт.
— И куда же ему идти? — пролепетал Олег. — Я не могу его содержать, у меня зарплата маленькая... Наташа не работает...
— Это уже не мои проблемы, — отчеканила Марина. — Пусть идёт в подвал, к коллекционным бутылкам. Или живёт у тебя на коврике.
Она выхватила папку из его рук.
— А теперь слушай меня внимательно. Передай своей жене, моей бывшей «подруге», что если она ещё хоть раз появится на горизонте, я вспомню про её махинации с налогами в салоне красоты, где она была администратором. Я умею быть очень памятливой.
— Ты... ты чудовище, — прошептал Олег, вставая.
— Нет, дорогой. Я просто женщина, которая прозрела. ВОН ничтожество отсюда!
Марина схватила Олега за ворот куртки и с силой, которой сама от себя не ожидала, вытолкала его в коридор. Он споткнулся, но удержался на ногах, испуганно пятясь к лифту.
Закрыв дверь, Марина пошла на кухню, взяла бутылку тёплого шампанского и вылила его в раковину. Затем достала телефон и заблокировала два номера: Андрея и Наташи.
В тишине квартиры раздался звонок. На экране высветилось имя: Павел.
— Марина, я тут подумал... — его голос звучал тепло и просто. — Я нашёл тот самый ракурс для сцены. Там не нужен яркий свет. Достаточно одного луча, чтобы выхватить главное. Хотите посмотреть эскиз?
— Хочу, — ответила она и улыбнулась. Впервые за сутки искренне.
Она подошла к окну. Внизу, у подъезда, Олег садился в старенькую машину, яростно кому-то названивая. Наверняка Андрею, чтобы сообщить «радостную» новость о том, что король оказался голым и бездомным.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к прочтению:
И ещё интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖