Фёдор в этот вечер будто заново родился. Он лишь на следующий день вспомнил, что в прошлую пятницу попал во временной парадокс, когда за одну пятницу успел пообедать с Ниночкой в ресторане, провести с ней ночь в элитной квартире её родителей, жениться на ней, развестись и воспитать ребёнка. Ну, как воспитать… Дочь Фёдору не доверяли, а доверяли лишь финансирование себя и своего отпрыска.
А потом Фёдор вернулся обратно в исходное состояние — сидя на лавочке рядом с кафешкой и попивая кофе. Перед ним было всё так же: вся жизнь была впереди, он был не женат, ничем никому не обязан и полон планов на жизнь.
В выходные Фёдор блаженствовал в своей пусть и съёмной, но благоустроенной квартире. После он обеда вышел прогуляться по центру Питера. Ему нравилось просто бродить навстречу прохладному ветру с Невы, а потом, замёрзнув, завернуть в какую‑нибудь уютную питерскую кофейню, взять латте с оладьями и сидеть прямо на подоконнике, опершись на винтажную подушку, и смотреть на проходящих людей.
В основном посетителями той кафешки были девушки — в основном студентки, были леди чуточку старше, которые пришли со своими молодыми людьми, может, с мужьями, чтобы чуточку согреться и перекусить. Но Фёдор не слышал их мыслей так, как когда‑то слышал мысли Нины — той, которая бы сделала его несчастным, если бы он сделал тогда свой судьбоносный выбор.
Выбор… Как важно сделать правильный выбор! Именно об этом сейчас думал Фёдор, рассматривая одну девушку за другой и предполагая характер каждой из них. И речь шла не о работе. Люди часто уделяют много внимания выбору профессии, месту учёбы, специальности, думая, что это — главная составляющая успеха. Но это совсем не так.
Буквально вчера он увидел, как из талантливого и перспективного программиста превратился буквально в бездушный кошелёк, от которого близкие ему люди хотели лишь денег.
Да, если взглянуть со стороны, это было очевидно ещё до первого свидания с Ниной, но Федор не видел очевидных вещей. А к чему он пришёл в итоге? Жил в каком‑то клоповнике, потому что ему не хватало денег даже на съём жилья, он уже был не так успешен в плане профессии — скорее, закат его карьеры был уже где‑то за горизонтом.
Начало рассказа тут.
Предыдущая глава тут.
К этому времени появились молодые, более перспективные и креативные программисты, да и моральных сил на профессиональный рост не осталось, потому что они были потрачены, растворились во внутренней пустоте личной жизни, когда ты осознаёшь, что ты никому не нужен. Точнее, нужен, пока от тебя есть польза, толк. Миру ты нужен как ресурс. Работодателю ты нужен лишь в качестве успешного и ответственного работника, жене, которая уже давно с тобой развелась, — в качестве плательщика алиментов с хорошей надбавкой (ведь ты же не такой, как все), дочери — как источник покупки нового айфона на день рождения…
Да, тебе ещё звонят на телефон с целью узнать, не умер ли ты и помнишь ли ты, что тебе пора заплатить: алименты, квартплату, счета за электричество. Некоторые звонят в надежде, что ты можешь им заплатить, перейдя к ним на умопомрачительный тарифный план мобильной связи или сменив мобильный банк, ведь у них поразительные проценты по кешбэку.
Но страшно лишь то, что когда твоё тело перестанет функционировать, ты перестанешь быть кому‑то нужным, потому что по‑настоящему тебя никто в этом мире не любит — все только хотят воспользоваться тобой.
«Блин, как же важно в жизни найти ту, которая действительно будет любить меня… Не за то, что я высок и почти не сутулюсь, что у меня есть волосы, а не лысина, и не за то, что у меня хорошее чувство юмора…» — подумал Фёдор.
Как важно найти не ту, которая считает, что ты вполне справишься с покупкой ей брендового нижнего белья, дорогих украшений и квартиры в доме бизнес‑класса. И в чём же её обвинять? Она же не меркантильная — просто мир её научил, что именно так её любят, она в этом уверена, потому что…
А потом Фёдор вспомнил о Марине…
«А я ведь тоже её использовал… Да, мы жили с ней почти как муж с женой, только у неё были лишь обязанности, но не права… Она готовила, убиралась в моей квартире, стирала и гладила мои рубашки… Она любила меня… А мне было… хорошо с ней и удобно. А зачем мне было на ней жениться?»
Только разница была в том, что Нина хотела выйти за меня замуж, потому что посмотрела на мои профессиональные успехи и решила своим мозгом, что я буду способен потянуть её запросы — именно так я мог сделать её счастливой. Нет, любить та не способна. А Марина… Марина ведь почему хотела за меня замуж?
Фёдор уже подошёл обратно к стойке, чтобы заказать уже третью чашку кофе. Его сердце и так быстро билось, но не только от кофеина.
Так зачем же она хотела за меня замуж тогда? Доходы у меня были не как сейчас. Может, из‑за того, что я разбрасывал свои носки по квартире? Или за то, что все выходные мог просидеть за игрой в «танчики» или «морской бой»? За что?
Я ей совершенно ничего не дарил после того, как мы с ней съехались и она стала жить у меня. Она даже три месяца платила за меня коммуналку и аренду за мою же квартиру, потому что я решил купить себе мега-крутой ноутбук для работы. Это я ей так сказал, что он нужен был мне для работы; на самом деле на нём была просто ошеломительная графика, и, когда я играл в свои кораблики, я просто кайфовал, что могу выставить настройки игры на полную — и вся картинка была плавной и чёткой, были видны каждые детали кораблей.
Да, и, наверное, она догадалась об этом. Чего она ждала от меня в будущем? Она хотела за меня замуж просто… Без каких‑либо условий, а я всё не звал её. Я думал, что нам и так круто вдвоём, а, как говорят программисты: «Если что‑то работает, не вздумай туда лезть».
Я представил бы себе реакцию Ниночки, если бы я, будучи на ней женат, купил бы себе страйкбольную пушку за 50 000 рублей или горный велик на пневмоподвеске за 200 000 рублей, учитывая, что она не поклонник страйкбола и велосипедов.
Уже прошёл ровно год с того момента, как она ушла от меня, а я ведь даже ей не позвонил, не узнал, как у неё дела… Она даже не знает, что я переехал в Питер, что я — перспективный ведущий сотрудник с прицелом на ведущего нового амбициозного проекта… Да, она бы порадовалась за меня, наверное…
Фёдор пододвинул к себе телефон и остановился в раздумье: «Позвоню ей сейчас — и что я ей скажу? „Привет, как дела? Я тут в Питере, пью кофе с видом на Невский… Я чуть тут не женился, и меня чуть не развели на большие бабки. А ты как? Как сама?“ Звучит как издевательство. Впрочем, она может просто сбросить трубку — и будет права. Я думаю, что она ждала этого звонка намного раньше, как максимум — в тот же вечер, как она ушла от меня. Но я не позвонил ни в тот вечер, ни на следующий день, ни через день… Я показал ей, что она мне полностью безразлична. А теперь что же я хочу дальше?»
Фёдор поднял глаза от телефона, увидев, что на другом конце подоконника кто‑то также поместился, так же, как и он сам.
— Ну чего, Фёдор, чайком меня не угостишь? — прямо напротив него сидел тот самый почтенный старец и как‑то весело ему улыбался, сверкая своими чёрненькими маслянистыми глазками.
— Тут вроде только кофе… — растерянно проговорил Фёдор.
— Нет‑нет… Вот видишь вот эту девушку на кассе? Она любит чай с мелиссой, и у неё в тумбочке есть запас — бабушка ей присылает из деревни просто замечательный чай из этой мелиссы. Попроси у неё, пожалуйста: она тебе не откажет! — проговорил старец.
— Да ну… Какая‑то глупость. Как это я к ней подойду? Откуда я знаю — это твои фантазии! — проговорил Фёдор своему таинственному спутнику.
— Подойди! — настойчиво проговорил он.
— Вам ещё кофе? Если я не ошибаюсь, вы уже выпили три больших латте. Но даже с учётом того, что там кофеина не так много, всё равно… Это уже… — как‑то нестандартно проговорила девушка.
— Вы следите за моими заказами? Ведь я заказывал кофе у ваших коллег, а не у вас, — изумился Фёдор.
Девушка несколько смутилась и даже слегка покраснела. На вид ей было около 22–23 лет. У неё были светлые волосы — не платиновые, а тёплого медового оттенка, собранные в небрежный пучок, из которого то и дело выбивались тонкие пряди. Несколько локонов падали на лицо, и она время от времени заправляла их за ухо лёгким, почти незаметным движением.
Её глаза — серо‑голубые, как утренний туман над Невой, — казались то серьёзными, когда она проверяла заказ, то вдруг загорались смешинками, стоило кому‑то пошутить. Взгляд не скользил по посетителям равнодушно, а будто успевал заметить что‑то важное: усталость в глазах гостя, нетерпение ребёнка рядом, задумчивость студента с ноутбуком.
Кожа у неё была светлая, с лёгким естественным румянцем — не от косметики, а, кажется, оттого, что она много времени проводит на свежем воздухе. Тонкие брови чуть изгибались, подчёркивая выразительность взгляда, а ресницы — длинные и пушистые — отбрасывали тень на щёки, когда она опускала глаза, вбивая заказ в терминал.
Она была одета просто: кремовая водолазка под фирменным фартуком кофейни, на запястье — тонкий серебряный браслет, который тихонько звенел при движении. Руки — аккуратные, с ухоженными ногтями без яркого лака — ловко управлялись с кофемолкой, чашками и кассовым аппаратом. Каждое движение выглядело лёгким и отточенным, без суеты, будто она танцевала какой‑то свой, незаметный танец между стойкой и витриной.
— Нет, не подумайте, что я слежу именно за вами… Это просто машинальный подсчёт количества чашек у своих коллег. У нас тут конкуренция, сами понимаете! — ещё больше покраснела девушка.
— Ну да, и ваша забота о моём здоровье, которому уже сегодня хватило кофеина, — это тоже конкуренция? Первый раз вижу, чтобы меня отговаривали сделать заказ в кофейне! — немного усмехнулся Фёдор.
Девушка ещё больше засмущалась, и теперь даже кончики её милых ушек подсветились красным цветом.
— Неважно… Итак, вы готовы сделать заказ? — уже почти официально проговорила девушка, и её лицо стало серьёзным, почти искусственным и даже каким‑то отстранённым от действительности.
— Да, готов… Можно ли мне вашего фирменного чая с мелиссой для моего друга? — проговорил Фёдор.
— У нас нет этого в ассортименте… — удивилась девушка.
— Да я знаю, просто мой друг… Он знает, что у вас есть пакетик с замечательной мелиссой, и в качестве исключения он просит именно этот напиток. Кофе ему чужд! — уговаривал девушку я.
— Так вы говорите, друг? — уже немного пришла в себя девушка. — У вас очень наблюдательный друг, ведь даже коллеги не знают, что у меня тут неофициально пакетик с чаем вне регламента.
— Я вас прошу… Он очень настаивал… — упрашивал я.
— Ну раз ваш друг настаивал… — хихикнула девушка, — то подойдите через минутку, я вам заварю!
Но Федор и не думал отходить от прилавка. Он лишь чуть посторонился, чтобы другие посетители могли делать свои заказы, и открыто наблюдал за умелыми движениями этой интересной девушки.
Почему‑то ему показалось, что она крутится не рядом с новомодной кофемашиной, а будто управляется с русской печью, на которой уже закипает чайник и почему-то пахнет подовым деревенским хлебом, только что вынутым из печки.
Федор не знал, почему ему в голову это пришло, но он, любуясь её чёткими, выверенными движениями, даже не успел заметить, как она с улыбкой подала ему бумажный стаканчик с кипятком, который издавал просто ароматный запах мелиссы.
— Спасибо большое! Вы меня очень выручили. Друг мой передаёт вам огромное спасибо! Сколько с меня? — спросил я.
— Это комплимент от заведения, считайте так! — улыбнулась девушка. — Передавайте привет другу.
Когда Федор подошёл к своему насиженному месту, где специально оставил свою куртку, чтобы никто его не занял, старца уже и не было.
Зачем он мне являлся? Для чего? Почему так неожиданно исчез? Эти вопросы мало волновали Федора. Он пил свой ароматный чай с мелиссой и не сводил глаз с этой чудной девушки…
Все анонсы, уведомления о новых публикациях на канале, и что осталось за кадром Дзена доступны в Авторском канале Сергея Горбунова в МАКСе.
Да, так-то я НЕ ПЬЮ кофе, но когда пишу рассказы, то приходится, а так как рассказы пишу постоянно, то и ПЬЮ ТОЖЕ ПОСТОЯННО кофе. Если что, подогнать автору на КОФЕ, можно тут, а Вы что подумали? 🤔😊☕🤝