Сыновья не женятся на плохих девушках. По крайней мере, так думает каждая мать до тех пор, пока не убедится в обратном на собственном опыте.
Когда Павел привёл Соню знакомиться, я смотрела на неё и видела: тихая, мягкая, смотрит снизу вверх и улыбается немного смущённо. Мы с мужем переглянулись. Хорошая девочка.
Я тогда думала, что мне повезло.
Первое время молодые жили у нас.
Наша трёхкомнатная квартира позволяла не ютиться: у Павла была своя комната, они с Соней там и обосновались. Мы с мужем Геннадием занимали спальню, третья комната была кабинетом. Не роскошь, но жить можно.
Соня поначалу была такой, что я сама себя одёргивала: не выдумывай проблемы. Она вставала раньше всех, собирала посуду со стола ещё до того, как я успевала встать, спрашивала, можно ли взять это из холодильника, нужна ли мне помощь с тем или другим.
Однажды я сказала мужу:
— Геннадий, мне с ней даже неловко. Она как будто всё время боится что-то сделать не так.
— Это хорошо, — ответил он. — Значит, уважает.
Мы оба ошиблись.
Всё начало меняться, когда они взяли ипотеку и Соня забеременела.
Токсикоз закончился месяца через три. Характер остался.
Первое время я списывала на беременность: перепады настроения, усталость, раздражительность. Но потом Геннадий потянулся за солонкой и задел стакан, и Соня, не поднимая глаз от телефона, бросила:
— Ну осторожнее можно?
Геннадий перенёс инсульт два года назад. Восстановился хорошо, но координация иногда подводит, особенно когда он нервничает или торопится. Соня это знала.
Я отложила вилку.
— Соня, не нужно так говорить с Геннадием.
Она посмотрела на меня, потом на мужа, встала, бросила тряпку в раковину и ушла в комнату. Дверь закрылась так, что качнулась люстра над столом.
С того вечера посуду за собой она не мыла.
Я попробовала поговорить мягко.
— Соня, после завтрака чашки лучше убирать сразу, а то потом сложнее.
Она посмотрела на меня с таким видом, будто я сообщила ей что-то оскорбительное.
— Вам не нравится, как я убираю? Поэтому я и перестала стараться. Я беременная, между прочим.
— Беременность, это не болезнь, — сказала я.
— Ирина Николаевна, не надо мне объяснять про мою беременность.
Она взяла телефон и вышла на балкон.
«Писала эту историю целую ночь, поддержи меня подпиской и лайком в конце статьи 👇👇👇»
Павел в те месяцы ходил с видом человека, которого тянут в разные стороны и никак не могут разорвать пополам.
Вечером он заходил к нам, садился, молчал, потом говорил что-нибудь осторожное:
— Мам, ну она же на сносях. Может, не надо про посуду?
— Паш, твой отец после инсульта. Может, не надо так с ним разговаривать?
Он не отвечал. Уходил к Соне.
Когда на восьмом месяце она в очередной раз устроила скандал из-за того, что я зашла к ним на кухню во время обеда, я приняла решение.
Вечером я сказала Павлу:
— Вам нужно снять квартиру. Мы с отцом будем помогать деньгами.
— Мам, сейчас декрет, ипотека...
— Я знаю. Мы поможем. Но жить вместе больше не получится.
Соня уехала молча. Даже не попрощалась.
Мы с Геннадием начали переводить Павлу деньги каждый месяц. Аренда в их районе была недешёвой, но сын объяснил, что дешевле нельзя: далеко от работы, нет нормального транспорта, неудобно с коляской.
Я соглашалась. Переводила.
Соня родила в срок. Мальчика.
На выписку нас не позвали.
Павел позвонил вечером и сказал, что Соня устала, малышу нужен покой, контакты лучше ограничить пока что.
— Ты о чём? — спросила я.
— Мам, ну вот когда окрепнет немного...
Я положила трубку.
Внука мы увидели, когда ему исполнилось три месяца.
Нас пустили в квартиру на двадцать минут. Соня сразу ушла на кухню и не выходила. Малыш спал. Мы посидели рядом с коляской, посмотрели на него и уехали.
Чай никто не предложил.
Через три месяца на работе мне передали вещи для малыша: прыгунки, стульчик для кормления, манеж, несколько мешков одежды. Хорошие вещи, практически новые.
Я знала, что Павел в тот день дома: был в отпуске. Попросила водителя помочь донести всё до этажа.
Водитель отнёс вещи, я поблагодарила его и осталась у двери.
Позвонила.
Дверь открыла Соня. Увидела меня, увидела кучу вещей в коридоре и встала в проёме так, что войти было невозможно.
— Ирина Николаевна, внук спит. Я убираюсь. Паши нет дома. Вы могли позвонить заранее.
— Я привезла вещи для...
— Приличные люди предупреждают о визите, — сказала она ровно и холодно.
Я посмотрела на неё.
Потом повернулась и пошла вниз по лестнице.
В тот вечер я позвонила Павлу.
Рассказала всё. Он слушал молча.
— Мам, ну она же не знала, что ты приедешь...
— Паша, — сказала я, — я два года оплачиваю вашу квартиру. Я привезла вещи для вашего ребёнка. И меня не пустили на порог.
Он снова замолчал.
— Я больше не буду переводить деньги. С этого месяца.
— Мам...
— Я сказала.
Я положила трубку.
Соня звонила на следующий день. Потом ещё раз. Я не брала трубку.
Геннадий спросил меня вечером:
— Может, поговоришь с ней?
— Нет, — ответила я.
— Но внук...
— Геннадий, внук существует уже полгода. За всё это время нас звали один раз на двадцать минут. Пока деньги шли, всё было терпимо. Вещи привезла, и меня выставили за дверь.
Он подумал и больше ничего не сказал.
Я не жалею о своём решении. Жалею только о том, что так долго не могла его принять.
Подпишитесь на канал и поставьте лайк: такие истории здесь выходят регулярно, и в каждой из них узнаёшь что-то своё.