— Вы опять здесь? Всё смотрите, смотрите... — Мы не просто смотрим. Мы ждём продолжения. — Продолжения? Так оно будет. Я вот учусь делать горшки. Видите? Руки уже не так дрожат. — Нам нравится. Но ты должен быть не просто гончаром. Брось эту глину, тебе не место за гончарным кругом. У тебя дар, ты можешь быть великим чернокнижником. — А если жить безо всякого колдовства? Вот я делаю кринку. Видали, какая она была? Комок глины, и всё. А теперь ровненькая, гладкая, красивая. Вот просохнет, обожжём её с дядей Афанасием. — Но нам, читателям, хочется чуда! — Разве вы не видите чудо? Вот оно, чудо. Тётке Клавдии такое и не снилось. — Значит, ты не будешь колдуном? — Буду. Только по-своему. Я буду таким мастером, что вы сами поверите, будто это колдовство. — Разве плохо помогать людям? Вспомни, как ты вылечил своего брата Федюньку. Если бы не ты, он бы остался инвалидом или умер бы. Гончарный круг остановился. Прошка молча смотрел на влажно блестевшую кринку. — Я подумаю... Ну что, дороги