Ольга Пустошинская

Глава 3 Наталья Николаевна собралась в город, чтобы взять кое-что из вещей и купить продукты. Аркадий наблюдал за ней из угла. — Ты меня бросаешь, хозяюшка? Куда ты? — Всего лишь еду в город. Смотри не выкини ещё какой-нибудь номер! — Я буду тише воды ниже травы. Сорнячки выполю, грядочки полью. Наталья Николаевна нахлобучила ему на голову красную бейсболку. — Это чтобы голову не напекло. Она завела машину, выгнала её на улицу. Хотела выйти запереть ворота, но увидела, как они сами собой закрываются...

Глава 2 От сердца немного отлегло. Всё же муж родной, а не кто-нибудь там. — Зачем ты меня пугаешь? Я тебя никогда не обижала, не пилила. На рыбалку каждый выходной ездил, мало тебе? В ответ послышалось тихое хихиканье, непохожее на смех Аркадия Павловича. Наталья Николаевна сжалась в комок, натянула одеяло до самых глаз. — Не пугайся, хозяюшка. Я тут живу, — послышалось над самым ухом. — Кто ты такой? — задохнулась Наталья Николаевна. — Можешь звать меня Аркадием. Она осторожно приподняла полог и потянулась к ночнику возле кровати...

Глава 1 Златореченск считался, и по праву, городом дачников. Садовые участки опоясывали его широкой неровной лентой, среди деревьев мостились дачные домики. Они были разные: и маленькие, чуть больше собачьей конуры, и большие двухэтажные, с электричеством и прочими сантехническими удобствами. Чем дальше стояла дача от города, тем было престижнее, а владельцам домов у реки завидовали чёрной завистью все остальные, такого удовольствия лишённые. С ранней весны и до поздней осени златореченцы бились...

Готовы к дачному сезону? Я — да! И поэтому скоро начну публиковать на канале новый рассказ "Дачники". В планах позже сделать повесть или роман в рассказах. Пенсионерка Наталья Николаевна переезжает на скромный дачный участок с домиком...

Улов на этот раз был скромным: всего десяток пескаришек, которым обрадовалась бы лишь кошка, и одна рыба покрупнее — голавль с ладонь размером. Света заметила: — Смотри, он ещё жив. — Сейчас уснёт, — уверенно ответил Игорь. Их сын Даня, которому было пять лет, тянул руки к ведру, пускал слюни и мычал. Света достала бумажную салфетку и вытерла сыну подбородок. — Может быть, мы выпустим его в пруд? Назовём Гошей. Даньке будет в радость, пускай наблюдает. На приусадебном участке был вкопан небольшой пластиковый прудик с прозрачной водой...

— Вы опять здесь? Всё смотрите, смотрите... — Мы не просто смотрим. Мы ждём продолжения. — Продолжения? Так оно будет. Я вот учусь делать горшки. Видите? Руки уже не так дрожат. — Нам нравится. Но ты должен быть не просто гончаром. Брось эту глину, тебе не место за гончарным кругом. У тебя дар, ты можешь быть великим чернокнижником. — А если жить безо всякого колдовства? Вот я делаю кринку. Видали, какая она была? Комок глины, и всё. А теперь ровненькая, гладкая, красивая. Вот просохнет, обожжём её с дядей Афанасием...