Дарья услышала голос свекрови из коридора. И замерла. В своей собственной квартире.
— Ищи внимательнее, она наверняка прячет свои заначки на нижних полках! — командовала Людмила Николаевна. Она усердно перебирала вещи в ящиках комода.
Муж Егор в это время невозмутимо сидел за столом на кухне. Он лениво жевал бутерброд с сыром и запивал его компотом.
— Мам, не трать время зря, — откликнулся Егор, увлеченно листая короткие видео в телефоне. — Я же говорил: она все деньги сразу переводит на свои счета. Наличных в доме давно нет. Ты только устроишь беспорядок.
Дарья сделала несколько шагов и заглянула в комнату. Картина оказалась дикой. Людмила Николаевна бесцеремонно рылась в комоде невестки. Личные вещи Дарьи небрежной кучей летели на пол. На кровати валялись перевернутые органайзеры. Свекровь деловито проверяла каждый карман в сложенной одежде.
— Какого черта здесь происходит? — спросила Дарья. Ее голос прозвучал четко и властно.
Людмила Николаевна даже не дрогнула. Она выпрямилась, поправила рукава кофты и посмотрела на Дарью с пренебрежением. Никакой неловкости свекровь не испытывала.
— А мы проводим инвентаризацию семейного имущества, — заявила она. — Мой сын жалуется, что ему вечно не хватает денег. Значит, кто-то скрывает доходы от мужа. В нормальной семье не должно быть финансовых секретов. И тем более от матери.
— Вы сейчас стоите и копаетесь в моем нижнем белье, Людмила Николаевна, — Дарья скрестила руки на груди. — Выкладывайте все обратно на полки и выходите отсюда.
В дверном проеме показался Егор. Он поморщился, заметив напряженную обстановку, и махнул рукой.
— Даш, ну не начинай скандалить из-за пустяков, — протянул он. — Мама просто заботится о моем благополучии. Ты зарабатываешь в три раза больше меня, могла бы выделять средства на мои потребности. Но ты вечно жадничаешь. Мы просто решили проверить твою честность, бюджет ведь должен быть прозрачным.
— Прозрачным? — Дарья насмешливо подняла бровь. — Ты последние семь месяцев вообще не приносишь зарплату. Рассказываешь сказки, что начальство задерживает выплаты. Но при этом стабильно меняешь гаджеты и заказываешь еду из ресторанов.
Она перевела взгляд на свекровь.
— Я работаю не для того, чтобы кормить лентяя и терпеть его мамашу. Мои деньги касаются только меня.
— Как ты смеешь так разговаривать с моим сыном! — вскинулась Людмила Николаевна. — Да мы тебя подобрали, считай, с улицы! Ты должна в ноги кланяться за то, что Егорушка взял тебя в жены. Мужчина — глава семьи, он имеет право распоряжаться доходами.
Дарья сделала шаг навстречу. С этой минуты терпение лопнуло окончательно. Внутри осталась лишь полная решимость навсегда закончить этот бессмысленный цирк.
— Дорогая мама мужа, валите-ка вы со своим наследником отсюда, — произнесла Дарья. — У вас есть десять минут, чтобы собрать вещи.
Людмила Николаевна хмыкнула. Ее лицо расплылось в улыбке. Она достала из сумки плотную папку и потрясла двумя листами перед лицом невестки.
— Ты здесь на птичьих правах, выметайтесь сами! — нагло заявила свекровь. — Можешь больше не качать права. Посмотри внимательно. Это дарственная от моего сына. Он официально подарил эту квартиру мне.
Женщина посмотрела на сына, ожидая поддержки, а затем ткнула пальцем во второй лист.
— А вот это — договор аренды, — продолжала Людмила Николаевна. — Квартира теперь принадлежит мне! Мой умный мальчик переписал жилье на меня ради безопасности активов. А ты тут обычная квартирантка. И сегодня я этот договор с тобой расторгаю. Так что это ты пойдешь собирать пожитки.
Дарья выдохнула и перевела взгляд на Егора. Тот внезапно перестал поддакивать матери. Его лицо осунулось. Муж отвел глаза и начал нервно теребить край футболки.
Дарья взяла листы из рук гордой свекрови и бегло пробежалась по тексту. Это были обычные кривые шаблоны, скачанные с бесплатных сайтов. Внизу стояла размашистая подпись Егора. Никакого нотариуса. Просто самодельный текст на дешевой бумаге.
— Егор, скажи мне честно, — Дарья рассмеялась. — Ты правда распечатал эти бланки, поставил подпись и убедил маму, что подарил ей чужую недвижимость?
Людмила Николаевна нахмурилась. Торжествующая ухмылка сползла с ее лица.
— В смысле чужую? — подозрительно спросила она. — Мой сын приобрел эту жилплощадь на свои накопления еще до вашей свадьбы. Он мне все уши прожужжал.
— Ваш сын — беспринципный врун, — Дарья бросила распечатки на кровать.
Она достала из кармана смартфон и быстро открыла приложение с государственными выписками по недвижимости. Через минуту развернула экран к свекрови.
— Читайте по буквам. Единственный собственник — Дарья Андреевна. Недвижимость была выкуплена за четыре года до знакомства с вашим сыночком. Ваш Егор не имеет права даже на сантиметр в этих стенах.
Дарья смерила сжавшегося в углу мужа ледяным взглядом.
— Он нигде не числится и уютно сидит на моей шее. А эти мятые листы — чистая макулатура. Если я отнесу эту подделку в полицию, у вашего наследника будут колоссальные проблемы.
В комнате повисло тяжелое молчание. Людмила Николаевна растерянно перечитала строчки на экране, а затем повернулась к Егору.
— Сынок... Это правда? — ее голос сорвался. — Ты мне врал все эти годы? Убеждал, что стал владельцем недвижимости. Я всем соседям успела похвастаться! Зачем ты устроил этот унизительный спектакль?!
Егор молчал. Он втянул голову в плечи и усердно разглядывал ламинат. Мыльный пузырь из вранья и хвастовства лопнул: «состоятельный хозяин» оказался лгуном без гроша в кармане.
— Какое позорище, — пробормотала Людмила Николаевна, торопливо комкая бесполезные листы. — Родной сын выставил меня дурой на посмешище.
— Представление окончено, — строго подвела итог Дарья и указала в коридор. — Время вышло. Выметайтесь оба. Выяснять отношения будете по дороге.
Егор попытался перевести конфликт в шутку, но взгляд Дарьи был непреклонным. Осознав, что проиграл окончательно, он поплелся в прихожую собирать вещи. Людмила Николаевна молча скидывала шарфы в пакет трясущимися руками, сгорая от стыда и стараясь не смотреть на невестку.
Спустя полчаса нагруженные сумками гости топтались у входной двери. Людмила Николаевна сердито сопела, бормоча упреки в адрес притихшего сына.
— Пропуска от двора оставлять? — сдавленно буркнул Егор.
Дверь закрылась. Дарья прислонилась к ней спиной, выдохнула и впервые за пять лет почувствовала, что её дом снова принадлежит только ей.