— Свет, ты же понимаешь — у меня там всё компактно, мест особо нет. Приходи одна, без Димы. Ну что он там будет скучать?
Светлана держала телефон у уха и смотрела в окно. За стеклом шёл снег — мелкий, февральский, тот, что не радует и не раздражает, просто есть.
— Компактно? — переспросила она.
— Ну да. Ресторанчик маленький, я хотела камерно. Только свои.
Светлана знала Оксану двадцать три года. С первого курса, с той осени, когда они обе опоздали на лекцию по статистике и встали у стены в коридоре, переглянулись и беззвучно засмеялись. За двадцать три года она научила её многому — в том числе слышать, что именно та говорит, когда говорит не то.
— Хорошо, — сказала Светлана. — Приду одна.
Положила трубку. Постояла. Потом пошла на кухню, где Дмитрий читал что-то в телефоне.
— Оксана зовёт на юбилей. Тебя не зовут — говорит, мест мало.
Дмитрий поднял глаза, пожал плечами.
— Ну и хорошо. Я бы всё равно не рвался.
Светлана посмотрела на него. Он уже снова смотрел в телефон.
Она подумала: может, он и прав. Может, всё проще, чем кажется.
Но что-то в голосе Оксаны — этот особый тон, мягкий и одновременно не оставляющий вариантов — зацепилось и осталось.
Ресторан назывался «Панорама» и располагался на третьем этаже делового центра на Садовой. Светлана знала его — они с Дмитрием отмечали здесь десятилетие свадьбы три года назад. Никакого маленького «ресторанчика» тут не было никогда. Зал — длинный, с высокими потолками, способный вместить человек сто, не меньше.
Она поняла это ещё в лифте, когда увидела указатель: «Банкетный зал — мероприятие Климовой О.В. — 3 этаж».
Климова О.В. — это Оксана.
Светлана вышла из лифта, отдала пальто гардеробщице и толкнула дверь.
Зал был полон.
Она остановилась на секунду у входа и просто обвела глазами пространство. Круглые столы, белые скатерти, живые цветы в высоких вазах. Человек восемьдесят, не меньше — нарядные, с бокалами, громкие. Пары, компании, чьи-то дети в углу у окна. За дальним столом — мужчина в сером пиджаке, которого Светлана не сразу узнала. Потом узнала. И стала спокойно искать глазами своё место.
Карточка с её именем стояла за третьим столом от входа. Рядом — пустой стул. С другой стороны уже сидела Ирина — общая подруга, в синем платье, с серьгами, которые Светлана ей когда-то советовала купить.
— О, ты одна пришла? — спросила Ирина, когда Светлана садилась.
— Меня попросили без мужа.
— Зачем?
— Мест мало, — сказала Светлана и посмотрела на зал.
Ирина тоже посмотрела на зал. Помолчала.
— Ясно, — сказала она наконец.
Они не стали развивать тему. Принесли закуски. Налили шампанское. Оксана порхала между столами в бордовом платье, с той улыбкой, которую Светлана хорошо знала — широкой, направленной сразу на всех и одновременно ни на кого конкретно. Виктор, её муж, стоял у окна с двумя мужчинами в костюмах и говорил что-то, слегка откинув голову назад — так он всегда разговаривал, когда хотел казаться значительным.
Светлана налила себе воды и принялась есть.
Примерно через полчаса Оксана подплыла к их столу.
— Светочка, как хорошо, что ты пришла! — она обняла её через спину, чмокнула в щёку. — Ты одна, да? Дима не смог?
— Его не позвали, — сказала Светлана просто.
Секундная пауза. Оксана смотрела на неё с той же улыбкой.
— Ну, я же говорила — камерно хотела. — Она выпрямилась, огляделась. — Кстати, я хочу тебя с одним человеком познакомить. Андрей! — она позвала чуть громче, и мужчина в сером пиджаке поднял голову. — Иди сюда на секунду.
Он встал и пошёл к ним — неторопливо, с тем видом человека, которому в принципе везде комфортно. Лет сорока пяти, темноволосый, с ранней сединой на висках. Приятное лицо. Открытое.
— Андрей, это Света, я тебе о ней говорила. Она жена Дмитрия Сергеева — ты же работал с ним?
— Работал, — сказал Андрей и протянул Светлане руку. — Андрей Корнеев. Рад познакомиться.
— Светлана, — сказала она и пожала руку. — Взаимно.
— Вот и отлично, — Оксана просияла. — Вы оба из строительной сферы, вам есть о чём поговорить. — Она указала на пустой стул рядом со Светланой. — Андрей, присядь пока к нам, там у вас стол скучный.
Андрей слегка усмехнулся, посмотрел на стул, потом на Светлану.
— Если не против.
— Пожалуйста, — сказала она.
Оксана уплыла дальше — к другим гостям, к другим объятиям, к другой улыбке. Светлана проводила её взглядом и взяла бокал.
Андрей оказался разговорчивым — в меру, без навязчивости. Спрашивал про фирму, где работала Светлана, рассказывал что-то про строительный рынок, про смету, про поставщиков. Говорил легко, со знанием дела. Она отвечала коротко, уточняла, где нужно. Ирина с другой стороны разговаривала со своим Костей, появившимся из-за соседнего стола.
В какой-то момент Андрей сказал:
— Дмитрий Сергеев — хороший руководитель. Жёсткий, но честный.
— Да, — согласилась Светлана.
— Жалею, что так вышло с уходом. — Он произнёс это нейтрально, как будто речь шла о погоде. — Иногда обстоятельства складываются так, что не остаётся вариантов.
Светлана посмотрела на него.
— Бывает, — сказала она.
Помолчала секунду и добавила:
— Вы сейчас где?
— В другой компании. Своё веду, немного. Консалтинг.
Она кивнула. Больше не спрашивала. Разговор перешёл на другую тему — на ремонт в ресторане, на то, что такие потолки сейчас делают редко, на арматуру и несущие конструкции. Андрей явно знал предмет. Светлана слушала, отвечала, улыбалась в нужных местах.
Но что-то она уже считала. Аккуратно, про себя.
В туалет они вышли с Ириной одновременно — просто совпало. Ирина встала у зеркала, поправила серьгу, посмотрела на Светлану.
— Ты видела, как Оксана его к тебе подсадила?
— Видела.
— Она давно этим занимается. — Ирина говорила спокойно, без осуждения — просто констатировала. — Андрей разведён уже года два. Виктор с ним как-то связан по делам, хочет его куда-то пристроить. Ну и Оксана помогает.
— Пристроить — это в смысле?
— В смысле найти нужные знакомства. — Ирина пожала плечами. — Ты же понимаешь. Через жён проще, чем напрямую.
Светлана посмотрела на своё отражение. Поправила прядь.
— Он ушёл от Димы три месяца назад, — сказала она.
— Знаю.
— Ты знаешь, почему?
Ирина помолчала. Потом:
— Слухи ходили. Но я не знаю точно.
— Ладно, — сказала Светлана. — Пойдём.
Они вернулись в зал. Андрей разговаривал с соседом по столу, не смотрел в их сторону. Виктор уже сидел во главе стола рядом с Оксаной, что-то говорил громко — публично, на весь зал.
— Хочу сказать тост, — провозгласил он, вставая с бокалом. — Оксана умеет делать так, чтобы вокруг неё всегда были нужные люди. Это редкое качество. За тебя, любимая.
Зал зааплодировал.
Светлана пила воду.
Галина Петровна — мать Оксаны, небольшая женщина лет семидесяти с аккуратной укладкой — сидела двумя стульями левее и, кажется, не слушала тост. Она смотрела в тарелку. Потом подняла голову, посмотрела на Виктора и сказала негромко, ни к кому конкретно:
— Нужных — это точно подмечено.
Её услышала только Светлана. И ещё, судя по всему, Ирина — та чуть дёрнула уголком рта.
Галина Петровна снова опустила взгляд в тарелку.
Светлана вышла на улицу в начале десятого. Не потому что было плохо — просто захотелось воздуха. В банкетном фойе было шумно, пахло парфюмом и горячим мясом, и у неё слегка начала болеть голова.
Она встала у перил на открытой галерее, достала телефон. Подумала. Набрала Дмитрия.
Он взял после второго гудка.
— Всё нормально?
— Да. Просто вышла подышать. Как ты там?
— Смотрю хоккей. Всё хорошо. — Пауза. — Там весело?
— Человек сто, наверное.
Молчание. Потом:
— Сто?
— Да. Зал большой. Красивый.
Дмитрий не ответил сразу. Она почти слышала, как он переваривает это.
— Слушай, — сказал он наконец, — там Андрей Корнеев случайно не объявился? Такой, тёмный, на висках седина.
Светлана посмотрела на огни города внизу.
— Объявился, — сказала она. — Нас даже познакомили специально. Сказали, что мы оба из строительной сферы.
Долгая пауза.
— Света, — сказал Дмитрий. Голос у него был ровный, но она знала этот тон. — Он тебя ни о чём не спрашивал? Про фирму, про клиентов?
— Расспрашивал. Я отвечала в общем. — Она помолчала. — Дим, что произошло, когда он уходил?
— Когда вернёшься, поговорим.
— Хорошо.
— Ты скоро?
— Через час, наверное.
— Ладно. Езжай на такси, не на метро.
Она хотела сказать что-то про метро и что она не маленькая, но не стала. Просто сказала «хорошо» и убрала телефон.
Постояла ещё минуту на холоде, смотрела, как где-то внизу медленно едет одинокая машина. Потом вернулась в зал.
Андрей был на месте. Когда она подошла к столу, он поднял на неё взгляд и улыбнулся — приветливо, без лишнего.
— Замёрзли?
— Немного. — Она села, налила себе чаю из чайника на столе. — Вы давно знаете Оксану?
— Через Виктора. Года три, наверное. — Он чуть пожал плечом. — Оксана умеет людей собирать. Виктор это ценит.
— Да, он об этом и говорил в тосте.
— Слышал. — Андрей взял бокал, повертел в руках. — Вы давно с ней дружите?
— С университета.
— Значит, хорошо её знаете.
— Неплохо, — согласилась Светлана.
Она смотрела на него прямо — спокойно, без вызова. Он смотрел на неё так же. Что-то в этом взаимном разглядывании было почти честным — оба понимали, что разговор идёт на двух уровнях одновременно, и оба делали вид, что идёт только на одном.
— Вы с Дмитрием давно вместе? — спросил он.
— Восемнадцать лет.
— Сильно. — Он кивнул, как будто это действительно что-то значило. — Он хороший мужик. Жёсткий, но без подлости. Такие в бизнесе редко встречаются.
— Да, — сказала Светлана. — Он такой.
— Жалко, что не получилось нормально разойтись.
Она поставила чашку.
— В каком смысле нормально?
Андрей чуть изменился в лице — совсем немного, еле заметно.
— Ну, бывает, уходишь из компании — и всё как-то по-человечески. А бывает, что остаётся осадок у всех. Обидно.
— Бывает, — согласилась она.
Помолчала секунду.
— Андрей, вы хотите мне что-то передать для Димы?
Он посмотрел на неё. Потом медленно улыбнулся — уже другой улыбкой, в которой было что-то вроде уважения.
— Нет, — сказал он. — Просто разговариваю.
— Хорошо, — сказала Светлана. — Я тоже просто разговариваю.
Оксана объявилась у их стола ближе к половине одиннадцатого — раскрасневшаяся, довольная, с бокалом в руке. Она обняла какую-то женщину за соседним столом, засмеялась, потом повернулась к Светлане.
— Ну как вы тут? Не скучаете?
— Всё прекрасно, — сказала Светлана. — Зал очень красивый, кстати. Я не знала, что здесь такой большой банкет. Думала, камерно.
Оксана смотрела на неё ровно секунды три. Улыбка осталась на месте, но что-то в глазах чуть поменялось.
— Ну, получилось немного больше, чем планировала. Гостей много позвали, сам понимаешь — сорок пять лет, неловко кого-то не позвать.
— Конечно, — кивнула Светлана. — Мест, кстати, много осталось. Дима бы спокойно поместился.
Короткая пауза.
— В следующий раз, — сказала Оксана и ушла.
Ирина, которая слышала весь разговор, посмотрела на Светлану и медленно взяла бокал. Ничего не сказала. Просто взяла бокал.
Галина Петровна с другой стороны стола поймала взгляд Светланы. Старая женщина смотрела на неё спокойно — с тем выражением, которое бывает у людей, проживших достаточно, чтобы не удивляться ничему, но всё ещё находить в происходящем что-то вроде горькой иронии.
Потом Галина Петровна чуть наклонила голову — едва заметно, как кивок — и снова отвернулась.
Светлана уехала в начале одиннадцатого. Попрощалась с Ириной, обняла именинницу — Оксана обняла её крепко, с теплотой, которая звучала совершенно искренне, и Светлана подумала не в первый раз: вот в этом вся и сложность. Оксана, скорее всего, и правда её любила. По-своему, в рамках того, что считала допустимым.
Это не делало произошедшее лучше. Просто делало его понятнее.
В такси она смотрела в окно на ночные улицы. Февраль в городе — это слякоть и жёлтые фонари, отражающиеся в лужах. Она думала о том, что двадцать три года — это долго. Что за двадцать три года человека начинаешь знать так, что уже не удивляешься. Что именно это и есть самое странное: не злость, не обида, а вот это спокойное «ну да, конечно, всё логично».
Дома Дмитрий сидел на кухне. Хоккей был выключен. Перед ним стояла кружка с чаем.
— Расскажи, — сказал он.
Она сняла пальто, повесила, прошла, села напротив.
— Зал на сто человек. Все пришли с мужьями, кроме меня. Андрея посадили рядом сразу после того, как я пришла — специально, под видом «вы оба из строительной сферы». Он аккуратно расспрашивал про фирму. Потом намекнул, что хотел бы, чтобы ваш уход остался без последствий. Точнее, сформулировал это как «жаль, что остался осадок».
Дмитрий слушал молча, не перебивал.
— Виктор — муж Оксаны — в этом участвует? — спросила она.
— Да. Он посредник. Андрей через него ищет выход.
— Выход из чего?
Дмитрий взял кружку, поставил обратно.
— Когда Андрей уходил, он унёс часть базы. Клиенты, контакты, переговоры, которые ещё не были оформлены. Пять контрактов ушли вместе с ним в первый месяц. Я знаю, чьи. Юрист уже работает.
Светлана смотрела на него.
— Почему ты мне не говорил?
— Не хотел грузить, пока не было ясности.
Она помолчала.
— И что теперь?
— Теперь ясность есть. — Он наконец взял кружку и отпил. — Оксана знала?
— Не знаю. Возможно, знала только то, что ей сказал Виктор. А Виктор мог сказать по-разному.
— Или не сказал ничего, просто попросил помочь с «нужным знакомством».
— Да, — согласилась Светлана. — Именно так это, скорее всего, и было.
Они помолчали. На улице шёл снег — она видела это через кухонное окно, в жёлтом свете фонаря.
— Дим, — сказала она, — там ещё была мать Оксаны. Галина Петровна.
— И что?
— Когда Виктор произносил тост — про то, что Оксана умеет собирать нужных людей — она сказала негромко: «Нужных — это точно». Просто так, в сторону.
Дмитрий посмотрел на неё.
— Она знает, — сказал он.
— Я тоже так подумала.
Снова тишина. Потом Светлана встала, налила себе воды, постояла у окна.
— Позвони завтра юристу, — сказала она. — Расскажи про сегодняшний вечер. Это попытка внесудебного урегулирования через третьих лиц.
— Знаю.
— Хорошо. — Она повернулась. — Я спать.
— Подожди.
Она остановилась.
— Ты как? — спросил он.
Она подумала. Честно.
— Нормально. Немного устала. Зал был красивый.
Дмитрий смотрел на неё. Потом, неожиданно, едва заметно улыбнулся.
— Сто мест, говоришь.
— Сто мест, — подтвердила она. — Я посчитала.
На следующий день Оксана написала в мессенджер: «Свет, спасибо что пришла! Было так здорово тебя видеть 🌸». Светлана прочитала. Отложила телефон. Взяла обратно. Написала: «И тебе спасибо. Праздник удался».
Больше она не писала. Оксана — тоже.
Ирина позвонила через два дня.
— Слушай, — сказала она без предисловий, — я тут узнала кое-что про Андрея и Виктора. Ты хочешь знать?
— Говори.
— Виктор помогал Андрею оформить тех клиентов на новую структуру. Не напрямую, через третьих лиц. Это я от Кости — он случайно слышал разговор на одном совещании.
Светлана молчала секунду.
— Ирин, ты можешь это повторить мужу Кости официально, если понадобится?
— Если юридически грамотно оформить — да. Костя сам так сказал.
— Хорошо. Я передам Диме.
— Светка, — сказала Ирина. — Оксана не знала про клиентскую базу. Я почти уверена. Виктор её использовал втёмную.
— Я тоже так думаю, — сказала Светлана.
— Тогда — жалко её немного, нет?
Светлана посмотрела в окно. Снег уже сошёл, был конец февраля, и во дворе проступили первые грязные проталины.
— Жалко, — согласилась она. — Но она взрослый человек. И она выбрала «места мало».
Ирина помолчала.
— Да, — сказала она наконец. — Выбрала.
Дело с клиентской базой юрист принял в работу в тот же день, когда Дмитрий ему позвонил. История с Андреем оказалась сложнее, чем выглядела снаружи: пять контрактов — это не просто «ушли клиенты», это были переговоры на финальной стадии, документы с предварительными договорённостями, конкретные суммы. Виктор как посредник в схеме был виден достаточно отчётливо, хотя и прикрыт слоями промежуточных структур. Но юрист сказал: прикрыт, не спрятан.
Андрей больше не выходил на связь. Видимо, понял, что вечер в «Панораме» не дал результата.
Виктор позвонил Дмитрию через неделю сам. Попытался говорить в дружелюбном тоне — мол, давай встретимся, обсудим, зачем доводить до суда. Дмитрий выслушал и сказал: «Все вопросы через юриста» — и положил трубку.
Светлана не спрашивала о деталях. Она занималась своей работой, своими отчётами, своими клиентами. Дмитрий — своим.
Однажды вечером, уже в марте, она наткнулась в телефоне на старую фотографию: они с Оксаной на каком-то дне рождения, лет десять назад, обе смеются, обе молодые. Светлана посмотрела на фотографию. Не стала её удалять. Просто перелистнула.
Двадцать три года — это не ничто.
Но «места мало» там, где сто мест — это тоже не ничто.
Она закрыла телефон и пошла ужинать.
Галина Петровна позвонила неожиданно — в конце марта, в воскресенье. Светлана увидела незнакомый номер, взяла трубку.
— Светлана? Это Галина Петровна. Мама Оксаны.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, девочка. Я вас помню ещё с университета. Вы тогда к нам приходили на Новый год, в девяносто девятом. Вы были в зелёном свитере.
Светлана не сразу нашлась что ответить.
— Помню, — сказала она.
— Я звоню не по поручению Оксаны, — сказала Галина Петровна сразу, без обиняков. — Она не знает. Я хочу сказать вам кое-что, и вы можете делать с этим что хотите.
— Слушаю вас.
— Виктор сказал Оксане, что попросит её позвать вас на день рождения, потому что «хочет помочь Андрею наладить старые контакты». Дословно так и сказал. Оксана думала, что речь о каком-то общем деловом разговоре — познакомить, создать атмосферу. Она не знала про клиентов. Я это говорю не для того, чтобы её оправдать. — Старая женщина помолчала. — Но вы были её подругой двадцать три года. Я думаю, вы имеете право знать.
Светлана долго молчала.
— Спасибо, Галина Петровна, — сказала она наконец.
— Не за что. — Пауза. — Как вы?
— Хорошо. Работаю.
— Это правильно. — Ещё пауза. — До свидания, Светлана.
— До свидания.
Она положила трубку. Сидела и смотрела в стену.
Значит, Оксана не знала. Или знала достаточно, чтобы не спрашивать лишнего — что, в общем-то, тоже выбор.
Но не знала — это другое. Это меняет картину.
Не делает её правильной. Но делает другой.
Светлана взяла телефон. Открыла переписку с Оксаной. Последнее сообщение — её «Праздник удался», конец февраля.
Она написала: «Оксан, как ты?»
Ответ пришёл через двадцать минут: «Свет. Сложно. Можем как-нибудь встретиться?»
Светлана смотрела на экран долго.
Потом написала: «Можем. Давай на следующей неделе».
Оксана попросила встретиться в маленьком кафе — не в ресторане, не на людях. И первое, что она сказала, когда они сели друг напротив друга: «Я не знала про базу». Светлана слушала. Оксана говорила. За окном шёл дождь, первый весенний, тот, что смывает февральскую грязь. И Светлана думала: двадцать три года — это долго. Но некоторые разговоры важнее дружбы. А некоторые — важнее обиды. Что именно сказала Оксана дальше и чем закончился этот разговор — в следующей части...