Введение
Дорогие братья и сестры, мы живем в очень смутное время и слишком далеки от подлинной духовной жизни. Ориентиром для нас является Священное Писание и опыт святых отцов. Но часто, читая у святых о каких-то реалиях духовной жизни и сопоставляя их с тем, что происходит в нашей душе, мы ошибаемся и вместо того, чтобы исправить ту или другую страсть, только усиливаем ее.
У преподобного Симеона Нового Богослова есть замечательный образный рассказ о том, как он шел, руководимый своим наставником[1], и когда наставник указывал ему на источники живой воды и омывался в них, то он (преподобный Симеон Новый Богослов) вместе с водой черпал глину, мутил эти источники и вместо того, чтобы очиститься, только загрязнялся: «Он (преподобный Симеон Благоговейный) с большим трудом повел меня к источникам, то есть к Божественным Писаниям и божественным заповедям Твоим, а я, как слепой, взявшись за него сзади рукою веры в него, которую Ты дал мне, нудил себя следовать за ним. При этом он, как хорошо видевший, поднимал ноги свои и переступал чрез камни, рвы и всякие преткновения, попадавшиеся по пути; я же спотыкался о камни и падал во рвы, и много терпел трудов, прискорбностей и бед. Он в каждом источнике и ручье мылся и омывался каждый час, а я, не видевший хорошо, бо́льшую часть из них проходил так. Ибо когда он не брал меня за руку, не привлекал к источнику и не направлял рук ума моего, то я не мог находить совсем и струи водной, где она. И опять, когда он подводил меня к струе и оставлял одного мыться чистою водою, то я много раз вместе с водою захватывал и сор, какой случался там подле источника, может быть, захватывал иногда в горсти и грязное что и тем замарывал лицо свое. Не раз бывало, что, ища ручья или колодца воды, сталкивал вниз всякий сор, землю и глину и возмущал воду, но как совсем не видел ничего, то, моясь без опаски, пачкал лицо мое грязью, думая, что мою его чистою водою»[2].
Нужно, осознавая свое недостоинство, осторожно и со смирением знакомиться с тем, что пишут святые отцы о страстях. И, применяя все это к своей жизни, понимать, что не всем их советам мы можем последовать, не все их наставления исполнимы для нас. Наш духовный уровень является не нулевым, а, скорее, минусовым. Применять к себе то, о чем пишут святые отцы, нужно с осторожностью.
Сегодня мы поговорим об очень насущной теме: о состоянии души, которая находится в печали и унынии. Эти греховные страсти все больше овладевают душами людей и замутняют их разум.
Святой блаженный Григорий Синаит из восьми страстей (с которыми вы знакомитесь в ходе лекций нашего курса) выделяет две страсти и называет их «особенно жестокими и тяжкими» — это блуд и уныние (уныние он также называет леностью): «Когда они (эти две страсти) овладевают душой, то расслабляют ее. Они тесную имеют одна с другой связь и сочетание. Оттого с ними трудно бороться и их преодолевать, совсем же победить для нас и невозможно»[3].
Но не будем отчаиваться, несмотря на то что, по словам преподобного Григория Синаита, нам невозможно победить до конца бушующие в нас страсти: вспомним, что невозможное человеку возможно Богу (Лк. 18:27).
Блаженный Феофилакт так объясняет эти слова Христа: «Кто имеет человеческий образ мыслей, то есть увлекается дольним и пристрастен к земному, тому, как сказано, спастись невозможно, а для Бога это возможно; то есть, когда кто будет иметь советником своим Бога и в учители себе возьмет оправдания Божии… и будет призывать Его в помощь, тому возможно будет спастись. Ибо наше дело — желать добра, а совершать оное — дело Божие».
Не забывая о трудности понимания писаний святых отцов, все-таки со смирением и осторожностью возьмем их в советники, не станем отчаиваться и будем, если нужно, до смерти продолжать борьбу с грехом.
Три силы души человека
Вам, наверное, уже говорили, что по учению святых отцов в нашей душе различаются три силы. Есть сила раздражительная, которая дана нам для того, чтобы отталкивать зло и отказываться от плохого. Есть сила вожделевательная, которая должна помочь нам научиться любить Бога и ближних. И есть разумная сила, которая позволяет нам познавать этот мир. Так вот, первая страсть из двух «особенно жестоких и тяжких», по словам преподобного Григория, — блудная — «оби тает в вожделевательной силе души». Вторая страсть — уныние — относится к разумной силе души и, «держа владычественный ум, охватывает, как плющ, всю душу и плоть и все естество наше делает ленивым, расслабленным, как бы параличом разбитым. <…> Та (блудная страсть) — начало, госпожа и царица сластей… и спутница ее леность (т. е. уныние. — Еп. П.)… — суть непобедимая колесница. Чрез них превзошли к нам, бедным, в жизнь все страсти»[4], — говорит блаженный Григорий.
Нечистая плотская страсть является сейчас одним из главных искушений в мире. Она усиливается и губит очень многих людей, отвращает их от Бога. Страсти уныния, которая поражает умную часть души, также подвержены сейчас очень многие. Когда умная часть души поражена, человек попадает в плен ко всем остальным страстям.
Метод побеждать страсти
Дорогие друзья, нам с вами нельзя забывать, что́ сказал Господь женам-мироносицам, когда воскрес из мертвых: Радуйтесь! (Мф. 28:9). Вспомним и призыв апостола Павла: Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите (1 Фес. 5:16) — вот что заповедано христианам! Несмотря на все тревоги и скорби нынешнего времени, надо учиться радоваться!
Мы живем в мире, в котором много мрака и тьмы, и в нашу душу проникает эта тьма. Одна китайская пословица говорит: «Ты не запретишь птицам скорби виться над твоей головой, но ты можешь помешать им свить гнездо в твоих волосах». Чтобы зародыши этой неуместной скорби не угнездились в нас, нужно иметь «под волосами» в голове добрые и светлые мысли.
Правила радости
Преподобный Паисий Святогорец говорит, что в наше время у людей «может быть все, что хочешь, кроме добрых помыслов»[5]. Современного человека нередко одолевают, или, как говорит старец, «душат», недобрые мысли — недовольства, обиженности, обделенности, подавленности, превозношения, заносчивости. Эти помыслы старец называет самой тяжелой болезнью нашей эпохи.
По мысли преподобного Паисия, каждый человек должен взять на вооружение добрый помысел, ведь «добрый помысел защищает человека, добрый помысел — это его “блиндаж”»[6]. «Когда человек мыслит по-доброму, то есть имеет добрые — “десные” — помыслы, то увеличивается вместительность его сердца»[7].
Как научиться иметь добрые помыслы? «Раз ты обычно видишь во всем плохое, то после каждого своего помысла всегда ставь вопросительный знак. А кроме того, чтобы не согрешать в своих суждениях, включай в работу и доб рый помысел о других. Если ты станешь ставить после своих помыслов не по одному, а по два вопросительных знака, будет еще лучше. А если по три, то совсем хорошо. Поступая так, ты будешь умиротворяться и получать пользу»[8].
Человек, научившись в любых обстоятельствах обращать мысли на доброе, даже если случится с ним какая-то неприятность, никогда не будет роптать. «Основа всего в том, чтобы человек истолковывал все посредством доброго помысла. <…> У некоторых людей [в их духовном автомобиле стоит] хороший двигатель. У них много предпосылок для духовной жизни, однако их руль повернут не туда, куда нужно. Повернув руль в сторону добрых помыслов, такие люди возьмут правильный курс и будут уверенно двигаться вперед»[9].
В нас есть желание всегда оправдывать себя, искать причину всех бед в других людях. Мое самолюбие сопротивляется мысли о том, что я сам во многом виноват. Давайте попробуем после этих тревожных и подозрительных мыслей поставить по совету старца Паисия вопросительный знак. Так ли это? Правда ли, что со мной поступают несправедливо, что меня незаслуженно обижают?
• Первое правило. Преподобный авва Дорофей, горячо любимый мною (надеюсь, и вами тоже), говорит, что «главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть то, что мы не укоряем самих себя. …От того мы никогда не находим покоя. <…> …Какую радость (заметьте, именно радость! — Еп. П.), какое спокойствие имеет тот, кто укоряет самого себя! Куда бы ни пошел укоряющий себя, как сказал авва Пимен, какой бы ни приключился ему вред, или бесчестие, или иная какая-либо скорбь, он уже предварительно считает себя достойным всякой скорби и никогда не смущается. Есть ли что беспечальнее такого состояния?»[10].
Добродетель самоукорения, казалось бы, не меняет внешнего положения вещей. Мы признаём, что не всё хорошо, что не все и не всегда меня любят, мне многого не хватает, что трудности остаются в моей жизни, но — удивительно! (я сам это неоднократно испытывал) — благодаря самоукорению на душе становится легче, спокойнее и светлее. Самоукорение примиряет тебя со всеми скорбными обстоятельствами жизни.
Конечно, самоукорение должно быть соединено с верой в милующую любовь Божию и с готовностью каяться. Без обращения к Богу самоукорение может превратиться в само едство.
В «Душеполезных поучениях» аввы Дорофея есть целая глава, которая посвящена великой добродетели самоукорения. Я советую вам самим ее прочитать и перечитывать регулярно, чтобы научиться этому деланию, которое помогает утвердиться в радости и благодушно относиться к невзгодам и трудностям земной жизни. В этой главе есть ответ на вопрос: что делать, если тебя укоряют несправедливо? Ведь даже когда нас укоряют справедливо, мы не всегда можем смириться и часто начинаем оправдываться; а уж если нас укоряют несправедливо, с этим мы никак не можем согласиться и начинаем доказывать, что мы ничем не виноваты и нас не за что смирять, ругать, лишать каких-то наград и любви.
Авва Дорофей пишет: «Если брат оскорбляет меня, и я, испытав себя, найду, что я не подал ему никакого повода к сему, то как могу укорить себя? — Поистине, если кто-либо испытывает себя со страхом Божиим, то найдет, что он всячески сам подал повод или делом, или словом, или видом. Если же он видит, как говорит, что он в настоящее время не подал ему вовсе никакого повода, то (верно) он когда-нибудь в другое время оскорбил его, или в этом, или в другом деле, или, вероятно, опечалил другого брата и должен был пострадать за сие или часто и за иной какой-либо грех»[11].
То есть если нас наказывают за то, в чем мы неповинны, мы должны принять наказание за то, что мы сделали до этого. В жизни так и бывает. Например, один оптинский старец рассказывал, как, набирая воду из колодца, он случайно чуть не выколол себе глаз длинной заостренной ручкой черпака и затем вспомнил, как в детстве он хотел выколоть глаз у котенка, но тогда его вовремя остановила мать. Он понял, что если бы он сделал это тогда, то остался бы без глаза сейчас[12]. Я знаю много таких случаев, когда люди совершали какие-то тяжелые грехи, но наказаны были в дальнейшем, вроде бы уже без всякого повода. В жизнеописании преподобного Ефрема Сирина есть такой эпизод, когда он сидел в тюрьме «ни за что» вместе с другими людьми, которые тоже сидели «ни за что». Но когда они стали испытывать свою совесть, то вспомнили, что в прошлом совершали похожие преступления, но тогда наказаны не были, и теперь восприняли это наказание за поступки, которые были совершены ими раньше[13].
Авва Дорофей приводит еще один случай, который поможет нам понять, как можно и нужно укорять себя: «Случается также, что иной, как кажется ему, пребывает в мире и безмолвии; но когда брат скажет ему оскорбительное слово, то он смущается и потому полагает себя вправе скорбеть на него, говоря: “Если бы он не пришел и не смутил бы меня своими словами, то я не согрешил бы”. Вот смешное суждение. Вот обольщение диавольское! Разве тот, кто сказал ему слово, вложил в него страсть? Он только показал ему ту, которая уже была в нем, для того, чтобы он, если хочет, покаялся в ней. Такой [человек] подобен гнилому хлебу, который снаружи хорош, а внутри заплесневел, и когда кто-либо разломит его, то обнаруживается его гнилость. Так и этот [человек] пребывал, как ему казалось, в мире, но страсть была внутри него, а он не знал о сем; брат сказал ему одно слово и обнаружил гнилость, сокровенную внутри него»[14].
Блаженный авва Зосима, известный вам по житию преподобной Марии Египетской, очень хорошо объясняет, как нужно относиться к тем людям, которые вынуждают нас на гнев, раздражение и обиду. Он говорит, что о таком человеке нужно думать как о благодетеле и враче, «ибо он вызывает наружу ту страсть, какою ты болеешь, чтоб уврачевать ее. И ты должен потому воспоминать о нем как о враче, посланном тебе от Христа. Ради Христа должно тебе перенесть все, в благодарность Ему за такое благодеяние»[15]. То, что ты гневаешься, раздражаешься, обижаешься, есть признак, что душа твоя больна; если бы ты не был болен, то оставался бы в мирном устроении души. Ты должен благодарить ближнего за то, что от него узнал о своей болезни.
Когда человек обращается к хирургу с жалобой на боль в животе, тот начинает мять ему живот, чтобы найти причину болезни. Врач делает ему больно, но пациент благодарит его за это. Так и человек, который выявил в нас раздражительность, гордость, тщеславие, обидчивость, показал нам то, что в нас есть, но о чем мы думали, что у нас этого нет. «Если же ты не только не благодаришь, но оскорбляешься, восстаешь против, жалуешься и спле таешь замыслы против него, то ты чрез то говоришь как бы Господу Иисусу: “Не хочу быть уврачеван Тобою; не хочу принимать врачевства Твои; хочу изгнить в ранах моих, хочу быть послушным бесам”»[16]. Потому что скрывающиеся в нас злые страсти — это бесы.
В этих словах очень хорошо объясняется, как мы должны реагировать на унижения и обиды, из-за которых часто впадаем в уныние.
Вот еще один случай, который тоже разбирает авва Дорофей, показывая, как нужно учиться самоукорению. Иногда бывает так, что мы скорбим о чем-то, чего у нас нет: у девушки нет жениха, у женщины нет детей, у юноши нет работы, у кого-то не хватает здоровья, у кого-то нет квартиры. Не знаю, поможет ли вам совет аввы Дорофея, но приведу его: «Если кто говорит: “Как я могу не скорбеть [унывать или печалиться], если нуждаюсь в вещи и не получаю ее, тогда как она мне необходимо нужна?”, то даже и в таком случае он не имеет права укорять кого-нибудь или скорбеть на кого-либо. Ибо если он действительно нуждается в вещи, как говорит, и не получает ее, то он должен сказать: “Христос знает более меня, должен ли я получить (желаемое), и Он будет мне вместо сей вещи или вместо сей пищи”»[17].
Господь для того и пришел на землю, чтобы восполнить всякий наш недостаток: Он может быть и нашим Другом, и Женихом нашей души, Он может восполнить все то, чего нам недостает. Если жить во Христе, Он может быть пространством нашей души, и нам не будет тесно в одной комнате с пятью детьми, женой и родителями. «Если кому нужно яйцо, а он не получает его, но получает только овощи, то пусть скажет помыслу своему: “Если бы мне было полезно получить яйцо, то Бог непременно послал бы мне его; однако Он может сделать, что и самые эти овощи заменят мне яйцо”»[18]. И случалось, что во времена голода, когда нечего было есть, люди пекли хлеб из лебеды и он был не горьким, а сладким: Господь переменял вкус этой еды!
Для верующего все возможно! «Ибо если кто поистине достоин покоя, то и сарацинскому (варварскому) сердцу Бог возвестит сотворить с ним милость, смотря по его надобности. Если же кто недостоин успокоения или оно неполезно ему, то, хотя бы он и новое небо, и новую землю сотворил, не найдет покоя»[19]. Так что надо потерпеть: может быть, нам с вами пока еще не полезен покой. И если нет покоя, то не возмущаться, не обижаться и не унывать, а подумать, как достичь внутреннего покоя.
«Каждый из нас старается во всяком деле сложить вину на брата своего и на него возложить всю тяготу. Каждый небрежет и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей»[20], — говорит авва Дорофей. Удивительный диавольский обман: узнав о евангельских правилах жизни, мы начинаем по этим правилам измерять не себя, а окружающих: «Архиерей — знаешь какой сребролюбивый?! Батюшка — знаешь какой гневливый?! Какой же это христианин?! Церковь наша никак не подходит под евангельские рамки!..» Ну а сам-то ты подходишь? Ты себя измерь! В Евангелии все сказано для того, чтобы ты исправил себя, и тогда вокруг тебя будут спасаться и другие люди.
Авва Дорофей приводит замечательный пример, в котором описывает спор двух монахов, отношения которых очень похожи на наши претензии друг ко другу. «Однажды пришли ко мне два брата, скорбевшие один на другого, и старший говорил о младшем: “Когда я приказываю ему что-либо сделать, он скорбит, и я тоже скорблю, думая, что если бы он имел ко мне доверие и любовь, то принимал бы слова мои с уверенностью”. Младший же сказал: “Прости, авва, он говорит мне вовсе не со страхом Божиим, но повелевает, как властелин, и я думаю, что потому и не располагается к доверию сердце мое, как говорят отцы”. Заметьте, как оба они укоряют друг друга, и ни один из них не укорил себя. <…> …Один должен был сказать: “Я говорю властительски, и потому Бог не располагает брата моего в доверии ко мне”; а другой должен был помышлять: “Брат мой со смирением и любовию приказывает мне, но я непослушен и не имею страха Божия”. И ни один из них не нашел пути к самоукорению, напротив, каждый возлагал вину на ближнего.
Вот почему мы и не преуспеваем, вот почему и не получаем ни от чего пользы, но все время наше проводим в противлении друг другу и мучим сами себя. Поелику каждый оправдывает себя, каждый, как я прежде сказал, позволяет себе ничего не соблюдать, а от ближнего тре буем исполнения заповеди, потому мы и не можем прийти в познание доброго; ибо, если хотя мало научимся чему- либо, тотчас и от ближнего требуем того же, укоряя его и говоря: “Он должен был это сделать; почему же он так не сделал?” Почему мы лучше от себя не требуем исполнения заповедей и не укоряем себя в несоблюдении их?»[21] — пишет авва Дорофей.
«Таков был тот святой старец, которому во время болезни брат влил в пищу вместо меда льняное масло, которое очень вредно. Однако же старец ничего не сказал, но ел молча и в первый, и во второй раз и нисколько не укорил служившего ему брата, не сказал, что он небрежен, и не только не сказал этого, но даже никаким словом не опечалил его. Когда же брат узнал, что́ он сделал, и начал скорбеть, говоря: “Я убил тебя, авва, и ты возложил сей грех на меня тем, что промолчал”, то с какою кротостью он отвечал ему: “Не скорби, чадо, если бы Богу угодно было,чтобы я ел мед, то ты влил бы мне меду”. И (таким образом) он возложил это на Бога»[22].
Мы не можем, не имея веры этого старца, буквально подражать его подвигу полного доверия Богу. Но тем не менее из этого примера можно научиться потерпеть ошибки своего ближнего: «…хотя старец был в такой болезни и столько дней не мог принять пищу, однако же не поскорбел на брата, но возложил дело на Бога и успокоился»[23].
Еще один пример есть у аввы Дорофея. Он пишет, что если в собаку бросить камнем, то она перестает лаять на человека и бежит грызть камень[24], думая, что это камень «бросился» на нее. Так и мы забываем о том, что случившее ся с нами попущено Богом, и начинаем скорбеть на того, кто является проводником воли Божией о нас, гневаться на него, ругаться, сердиться и унывать, а это совершенно неправильно.
Итак, первое правило — самоукорение. Мы специально остановились на нем так подробно, потому что оно должно стать фундаментом для мирного устроения души.
• Второе правило. Путь к радости лежит через скорби. Не испытанная скорбью радость может быть легко утрачена. Радость возможна и со скорбью. Можно и страдать, и каяться со слезами, и радоваться. Если мы хотим научиться радоваться, мы должны научиться понимать смысл скорбей и страданий, без которых невозможна человеческая жизнь. Мы должны их принимать, они не мешают всегда радоваться. Можно научиться радоваться скорбям, как больной радуется принесенному лекарству. Оно бывает горьким, но несет исцеление. Поэтому очень важно научиться терпеть неудобство и боль, довольствоваться малым, сокращать свои материальные потребности.
«То, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением»[25], — говорит авва Дорофей. Так и радость должна быть испытана скорбью.
Кроме того, искушения и страдания выжигают мнимую радость и удаляют от человека соблазны и диавольские прилоги, удаляют неправильную душевность из его естества. Скорби помогают избегать чрезмерной радости, эйфории и делают радость тихой. Вы знаете, конечно, песнопение «Свете Тихий» — вот эта тихая радость христиан ская: не какое-то шумное, безумное веселье, а тихая радость, умная радость.
Если у человека нет своих скорбей, то можно и нужно сострадать другим, чтобы срастворять своей радостью, своим покоем скорби и страдания других. Но об этом мы поговорим в шестом правиле.
Итак, второе правило: путь к радости лежит через скорби.
Следующие три правила говорят о качестве подлинной радости.
• Третье правило. Настоящая радость должна быть общей. Конечно, у каждого из нас есть и свои малые радости, но общая радость — радостнее и больше. Когда мы задумываемся, для достижения какой радости надо потратить наше время и силы, лучше выбрать ту радость, которая будет радостью для всех и ни для кого не будет горем. Нельзя отбирать радость у других, завидовать радостям других, обижаться, если у других радость есть, а у тебя нет, — надо научиться радоваться радости другого.
• Четвертое правило. Радость должна быть целомудренной. Целомудренная радость противится чрезмерному услаждению плоти, или сластолюбию, которое является грехом.
• Пятое правило. Радость должна быть вечной. Нужно стремиться к вечной радости — не к какому-то «острому» переживанию, «острым ощущениям» (как делают наркоманы), а к вечной радости, постоянной.
• Шестое правило — об умножении радости. Радость умно жается делением. Делиться радостью — это не значит эгоистично, не обращая внимания на состояние других, в эйфории размахивать руками и, сверкая глазами, изливать бурный поток своих восторгов, думая убедить печальных и скорбящих в том, что все хорошо и лучше не бывает. Нет, это значит — сострадая, снисходить в глубину несчастий других людей, принимать их боль в свое сердце, тактично и нежно помогать им выпутаться из сети уныния.
Про седьмое правило я расскажу в конце нашей беседы.
Фрагмент из книги "Где начинается святость? Греховные страсти в человеке и борьба с ними"
под авторством епископа Пантелеимона (Шатова), протоиерея Вадима Леонова,
протоиерея Андрея Овчинникова, протоиерея Андрея Рахновского
[1] Наставником и духовным отцом прп. Симеона Нового Богослова († 1022) был прп. Симеон Благоговейный, или Студит († 986).
[2] Симеон Новый Богослов, прп. Слово 91 // Творения: в 3 т. / пер. еп. Феофана. ТСЛ, 1993. (Репр. изд.). Т. 2. С. 493–494.
[3] Григорий Синаит, св. Главы о заповедях и догматах… Гл. 110 // Добротолюбие. Т. 5.
[4] Григорий Синаит, св. Главы о заповедях и догматах… Гл. 110.
[5] Паисий Святогорец, старец. Помыслы «слева» — величайшая болезнь // Слова. Т. 3: Духовная борьба. Ч. 1. Гл. 1.
[6] Он же. О борьбе против помыслов // Слова. Т. 3. Ч. 1. Гл. 4.
[7] Он же. «Не судите на лица» // Слова. Т. 1: С болью и любовью о современном человеке. Ч. 3. Гл. 2.
[8] Паисий Святогорец, старец. Ставьте вопросительные знаки после помыслов подозрительности // Слова. Т. 3. Ч. 1. Гл. 4.
[9] Он же. О борьбе против помыслов // Слова. Т. 3. Ч. 1. Гл. 4.
[10] Дорофей [Палестинский], авва, прп. Душеполезные поучения. Поучение 7: О том, чтобы укорять себя, а не ближнего.
[11] Дорофей, авва, прп. Поучение 7.
[12] См.: Кот старца Нектария // Лазарь (Афанасьев), мон. Оптинские были. Очерки и рассказы из истории Введенской Оптиной Пустыни. М., 2011.
[13] См. Житие прп. Ефрема Сирина.
[14] Дорофей, авва, прп. Поучение 7.
[15] Зосима Палестинский, прп. Собеседования. Гл. 4 // Добротолюбие. Т. 3.
[16] Зосима Палестинский, прп. Собеседования. Гл. 4.
[17] Дорофей, авва, прп. Поучение 7.
[18] Там же.
[19] Там же.
[20] Там же.
[21] Дорофей, авва, прп. Поучение 7.
[22] Там же.
[23] Там же.
[24] См.: Там же.
[25] Дорофей, авва, прп. Поучение 19: Различные краткие изречения.