Глава 48
Осень выдалась на удивление тёплой.
Анна сидела на крыльце с чашкой чая и смотрела, как Маша возится в куче разноцветных листьев, которые Дима сгрёб специально для неё. Дочка подбрасывала их вверх, ловила, смеялась звонко-звонко.
— Ма-ма, смотри! — кричала она, показывая на особенно красивый лист.
— Вижу, доча, красивый, — улыбалась Анна.
Два с половиной года пролетели как один миг. Маша говорила уже целыми предложениями, рисовала каракули, которые называла "папа" и "мама", и вовсю помогала Диме в мастерской — подавала инструменты (те, что могла поднять) и сосредоточенно месила глину маленькими ручками.
Жизнь текла спокойно и счастливо. Анна успешно совмещала работу и материнство, взяла ещё несколько проектов, даже получила премию за один из них. Дима закончил скульптуру "Семья" — ту самую, с Машей и Анной, и её купил частный музей за очень приличные деньги. Они могли позволить себе не думать о завтрашнем дне.
Но сегодня что-то было не так.
Анна сама не могла понять, что именно, но с утра её не отпускало странное беспокойство. Какая-то тень на периферии сознания, предчувствие, что должно что-то случиться.
— Мам, — Маша подбежала, протягивая мокрый от слюней лист. — Пода-а-ак!
— Спасибо, солнышко, — Анна взяла лист, делая вид, что это величайшая драгоценность. — Положу в книжку, чтобы засох и остался на память.
Маша довольно закивала и убежала обратно к листьям.
Телефон зажужжал. Анна глянула на экран — незнакомый номер. Обычно она не брала такие, но сегодня, повинуясь интуиции, ответила.
— Алло?
— Анна? — голос был знакомым, но она не могла сразу вспомнить, чей. — Это Игорь.
Сердце пропустило удар. Игорь. Её бывший муж. Три года она ничего о нём не слышала, и, честно говоря, не хотела слышать.
— Что тебе нужно? — спросила она холодно.
— Поговорить. Это важно.
— Мы всё сказали друг другу три года назад.
— Аня, пожалуйста, — в его голосе звучало что-то новое, чего она раньше не слышала. Отчаяние? Боль? — Я не стал бы звонить, если бы это не было серьёзно.
Анна молчала, глядя на Машу. Дочка возилась в листьях, совершенно счастливая, не подозревая, что где-то там, в телефоне, есть человек, который когда-то был частью маминой жизни.
— Что случилось? — спросила она наконец.
— Я болен, Аня. Очень болен. И мне нужно... мне нужно кое-что тебе сказать. Встретиться.
— Игорь, я не...
— Прошу тебя. Это не займёт много времени. И я не прошу возвращаться или что-то такое. Просто выслушать.
Она вздохнула. Внутри боролись два чувства: нежелание впускать прошлое в свою жизнь и странная, неожиданная жалость.
— Где и когда?
Они договорились встретиться через два дня в кафе в городе. Анна положила трубку и долго сидела, глядя в одну точку.
— Что случилось? — Дима вышел на крыльцо, обеспокоенный её видом.
— Игорь звонил, — ответила она тихо.
Дима замер, потом сел рядом.
— Что ему нужно?
— Говорит, болен. Просит встречи.
— Ты поедешь?
— Не знаю, — честно призналась Анна. — Часть меня не хочет. Часть — хочет понять, зачем он звонит.
— Я с тобой поеду, — твёрдо сказал Дима.
— Нет, я сама. Это мой разговор.
— Аня...
— Дима, пожалуйста. Я должна сделать это одна. Ты подождёшь в машине? Если что — ты рядом.
Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул.
— Хорошо.
— Спасибо, — она прижалась к нему. — Ты лучший.
Два дня пролетели незаметно. Анна старалась не думать о предстоящей встрече, но мысли возвращались снова и снова. Зачем Игорь позвонил? Что хочет сказать? И почему это так её тревожит?
В день встречи она оделась просто — джинсы, свитер, никаких украшений. Не для него. Просто чтобы чувствовать себя собой.
Дима отвёз её в город, оставил машину неподалёку от кафе.
— Я здесь, — сказал он, сжимая её руку. — Если что — звони.
— Хорошо, — она поцеловала его и вышла.
Игорь сидел за столиком у окна. Анна едва узнала его. Он похудел, осунулся, под глазами залегли тени. От прежнего лощёного бизнесмена почти ничего не осталось.
— Аня, — он встал при её появлении. — Спасибо, что пришла. Садись.
Она села напротив, глядя на него.
— Что случилось, Игорь?
Он помолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил:
— Рак. Последняя стадия. Месяца два-три осталось, может, меньше.
Анна почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она не желала ему зла, но и не желала добра. А теперь — эта новость.
— Мне жаль, — сказала она тихо.
— Не надо, — он махнул рукой. — Я заслужил. Я много чего заслужил. Я был дураком, Аня. Слепым дураком.
— Зачем ты позвал меня?
— Хочу попросить прощения, — голос его дрогнул. — За всё. За то, как я с тобой обращался. За то, что не видел, не ценил. За то, что позволил ту историю с фотографиями. Я тогда был зол, обижен, хотел сделать тебе больно. А теперь понимаю, что делал больно только себе.
Анна молчала, глядя на свои руки, сложенные на столе.
— Я не прошу тебя простить, — продолжал он. — Просто хочу, чтобы ты знала: я всё понял. Ты была права, когда ушла. Ты нашла своё счастье. И я рад за тебя. Правда рад.
Она подняла глаза. В них стояли слёзы, которые она пыталась сдержать.
— Игорь...
— Я знаю, что ты счастлива, — перебил он. — Видел в новостях, читал. У вас дочка, дом, работа. Ты светишься. Такой я тебя никогда не видел. Значит, это был не я. Значит, это был он. Твой скульптор.
— Дима, — поправила Анна. — Его зовут Дима.
— Дима, — повторил Игорь. — Счастливый человек.
Повисла тишина. За окном шумел город, люди спешили по своим делам. А здесь, в маленьком кафе, умирающий человек просил прощения у женщины, которую когда-то потерял.
— Я прощаю тебя, — сказала Анна тихо. — Не ради тебя. Ради себя. Чтобы не носить эту тяжесть.
— Спасибо, — выдохнул он. — Это... это много для меня значит.
— Ты лечишься?
— Бесполезно, — он махнул рукой. — Всё, что можно, уже пробовал. Теперь просто жду.
— У тебя есть кто-то?
— Нет. Я так и не женился после тебя. Не смог.
Анна смотрела на него и чувствовала странную смесь жалости и горечи. Этот человек был частью её жизни, пусть и несчастливой. И сейчас он уходил навсегда.
— Если тебе что-то нужно... — начала она.
— Нет, — перебил он. — Ничего не нужно. Кроме прощения. И я его получил.
Они помолчали ещё немного. Потом Игорь встал, протянул руку. Анна пожала её.
— Будь счастлива, Аня. Ты это заслужила.
— И ты, Игорь. Пусть у тебя будет... спокойно.
Он кивнул и вышел из кафе, оставив её одну за столиком.
Анна долго сидела, глядя в окно. Потом встала и вышла на улицу. Дима ждал в машине, увидел её — вышел навстречу.
— Ну как? — спросил он.
— Он умирает, — тихо ответила Анна. — И просил прощения.
Дима обнял её, прижал к себе.
— Ты как?
— Нормально. Странно, но нормально. Я простила его.
— Ты сильная, — сказал он.
— Нет, — покачала она головой. — Просто живая.
Они сели в машину и поехали домой. По дороге Анна молчала, глядя в окно. Дима не мешал, только иногда сжимал её руку.
Дома их встретила Маша. Она бежала по дорожке, размахивая руками, и кричала:
— Мама! Папа! Я скучала!
Анна подхватила дочку на руки, прижала к себе.
— Мы тоже скучали, солнышко, — сказала она, чувствуя, как жизнь возвращается.
Вечером, когда Маша уснула, они сидели на крыльце. Осенний воздух был свежим и прозрачным, озеро темнело внизу.
— О чём думаешь? — спросил Дима.
— О жизни, — ответила Анна. — О том, как она коротка. О том, что надо ценить каждую минуту.
— Мы ценим, — сказал он. — Мы с тобой научились.
— Да, — согласилась она. — Научились.
Она прижалась к нему, чувствуя его тепло, его любовь, его присутствие. Где-то там, в городе, умирал человек, с которым у неё была другая жизнь.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ