— Настя, ты же теперь у нас «белая кость», целая начальница отдела, — Руслан вальяжно отодвинул пустую тарелку, на которой блестел след от подливы. — Я подумал, что двоим пахать в этой семье — только ботинки зря стаптывать. В общем, я сегодня боссу заявление по собственному на стол положил. Буду искать себя.
Настя замерла с губкой для мытья посуды в руке. За окном шел апрель, тот самый коварный месяц, когда солнце вроде бы светит, но из каждой щели дует так, что без рейтуз на улицу лучше не соваться. На подоконнике уныло чахла рассада помидоров, которую Настя любовно называла «мои заложники», а в раковине дожидалась своей очереди сковородка с пригоревшим гуляшом.
— В смысле «искать себя», Руслан? — Настя медленно повернулась, вытирая руки о фартук с надписью «Лучшая хозяйка», который ей подарили на восьмое марта дети, явно с намеком на то, что пора бы обновить парк сковородок. — Тебе пятьдесят два года. Ты себя в зеркале каждое утро видишь. Что там искать? Глаукому или седину в бороде?
— Зачем ты так приземленно, Настасья, — муж потянулся, хрустнув позвоночником так, что звук напомнил падение сухого дерева в лесу. — У тебя оклад теперь — дай бог каждому. Плюс премия квартальная. Мы на твои деньги не просто проживем, мы шиковать будем. А я... я чувствую выгорание. Мне нужно пространство для маневра.
— Пространство у нас только в коридоре, и то, если Ромка свои кроссовки сорок пятого размера уберет, — Настя почувствовала, как внутри начинает закипать что-то покрепче утреннего чая. — Роме на репетиторов по физике нужно тридцать тысяч в месяц, у Иришки в университете платный семестр на носу, а у меня сапоги просят каши еще с прошлого ноября. Какое увольнение?
— Вот именно поэтому я и ушел! — торжественно провозгласил Руслан, будто объявлял о взятии Бастилии. — Постоянный стресс из-за этих копеек на заводе мешал мне мыслить масштабно. Теперь я буду заниматься домом, бытом, логистикой. Разгружу тебя, дорогая. Стану твоим тылом.
Тыл у Руслана был внушительный, особенно в районе поясницы, но Настя сильно сомневалась, что этот тыл поможет оплатить квитанцию за отопление, которая в этом месяце пришла такая, будто они обогревали не квартиру в панельке, а как минимум малый зал Эрмитажа.
— Логистикой он займется, — пробормотала Настя, глядя, как муж уплывает в сторону дивана с видом уставшего триумфатора. — Маршрут «диван-холодильник» он изучил в совершенстве еще в прошлый отпуск.
В комнату вошел Ромка, вечный подросток в наушниках, которые, казалось, приросли к его голове. Он окинул взглядом отца, замершего в горизонтальном положении, и мать, атакующую сковородку с таким остервенением, будто та была виновата во всех бедах человечества.
— Мам, там это... кроссовки порвались, — Рома шмыгнул носом. — Нужны новые. И на куртку весеннюю мы договаривались.
— К отцу обратись, — Настя не оборачивалась. — Он у нас теперь логист на вольных хлебах. Искатель истины и свободный художник.
— Пап? — Рома с надеждой посмотрел на диван.
— Сын, понимаешь, сейчас такой момент... переходный, — Руслан не открывал глаз. — Мы пересматриваем семейную экономическую модель. Мама теперь — наш флагман. Все вопросы к ней. А я пока в режиме энергосбережения.
Ирина, старшая, заглянула на кухню позже, благоухая какими-то цветочными ароматами и требуя денег на «очень важный учебник по экономике», который по странному совпадению стоил ровно столько же, сколько билет на концерт популярной группы.
— Ириша, деточка, — Настя присела на табуретку, чувствуя, как ноги гудят после трудового дня, где она, новоиспеченная «начальница», выслушивала претензии директора и разгребала завалы отчетов. — Твой отец решил, что раз я получаю на тридцать тысяч больше, то он имеет полное право получать на пятьдесят тысяч меньше. То есть ноль. Так что учебник твой подождет. Или пусть папа его тебе перескажет, он у нас теперь эксперт по экономике простоя.
— Ой, да ладно вам, — Ира фыркнула. — Папа всегда говорил, что работа в офисе — это рабство. Вот он и освободился. Мам, ну ты же теперь крутая. Купишь мне сапоги?
Настя посмотрела на дочь, потом на гору неглаженного белья в углу, потом на пыль, которая в лучах апрельского солнца лежала на серванте гордым слоем, словно бархат на королевской мантии. Внутри нее что-то тихонько щелкнуло. Как в старом советском фильме: «Людк, а Людк! Глянь, че делается!».
Две недели прошли в режиме «тихого ужаса». Руслан действительно «искал себя». Поиски обычно ограничивались изучением ассортимента ближайшего супермаркета в поисках скидок на пельмени и просмотром передач о том, как правильно солить огурцы в условиях городской квартиры.
— Настя, ты видела, сколько стоит приличный минтай? — возмущался Руслан, когда она возвращалась с работы в семь вечера, мечтая только о том, чтобы снять туфли и превратиться в предмет мебели. — Совсем озверели! Я взял путассу. Она, конечно, костлявая, но зато экономия. Я посчитал: если мы перейдем на рыбу попроще, к лету накопим тебе на новую сумку.
— Ты золото, Руслан, — язвительно ответила Настя, глядя на тарелку, где в мутной жиже плавали ошметки несчастной рыбы. — На путассу мы далеко уедем. Прямо в светлое будущее. А ничего, что Ромке нужно мясо? Он растет, у него плечи в дверной проем не проходят.
— Ничего, — философски заметил муж. — Лишний белок — это нагрузка на почки. Я читал.
Настя молча ела путассу, чувствуя, как кости застревают не в горле, а где-то в самой душе. Она работала за двоих, а дома ее ждал «логист», который за весь день не соизволил даже вытереть пыль с телевизора, зато успел обсудить со всеми соседями в чате дома, что управляющая компания — это «сборище кровопийц».
К концу апреля ситуация накалилась. Денег от повышения Насти странным образом не хватало ни на что. Раньше, когда они оба работали, бюджет как-то склеивался, а теперь он трещал по швам. Руслан, почувствовав вкус свободы, перестал даже делать вид, что ищет работу. Его резюме, некогда отправленное на два сомнительных предприятия, висело в сети как памятник человеческой лени.
— Насть, тут такое дело, — Руслан подошел к ней вечером, когда она пыталась сосредоточиться на графике отпусков своих подчиненных. — У меня ботинки совсем развалились. Нужны новые. И в гараже надо взнос платить. Выделишь из своих?
— Из своих? — Настя медленно подняла голову. — Руслан, «мои» деньги — это наши общие деньги на еду и детей. Ты уволился, чтобы облегчить мне жизнь. Пока я вижу только гору грязной посуды, которую ты «замачиваешь» уже третий день, и меню из путассу.
— Ты стала черствой, Настасья, — муж обиженно поджал губы. — Власть тебя испортила. Эти твои цифры, отчеты... Ты перестала видеть во мне человека. Я — личность, а не придаток к твоей зарплате!
— Личность, значит? — Настя закрыла ноутбук. — Хорошо. Личность должна нести ответственность. С завтрашнего дня мы меняем тактику.
— Какую тактику? — насторожился Руслан.
— Радикальную, — Настя улыбнулась той самой улыбкой, от которой у ее сотрудников в офисе начинала дергаться левая бровь. — Ты же хотел быть моим тылом? Вот и будешь. На полную ставку.
На следующее утро Настя встала на час раньше. Она не стала готовить завтрак на всю ораву. Она заварила себе кофе, съела последний кусочек сыра и аккуратно выложила на кухонный стол три конверта. На каждом было написано имя: «Руслан», «Рома», «Ирина».
Когда семейство, потирая глаза, выползло на кухню, Настя уже стояла в дверях в своем лучшем деловом костюме, купленном с первой «начальственной» получки.
— Итак, мои дорогие иждивенцы и искатели себя, — бодро начала она. — В связи с тем, что я теперь единственный кормилец, я перехожу на систему жесткого бюджетирования. В конвертах — ваши карманные деньги на неделю. Сюда входят обеды в школе и вузе, проезд и ваши личные «хотелки». Руслан, в твоем конверте также лежит список продуктов, которые нужно купить, и сумма на них.
Руслан заглянул в конверт и побледнел.
— Настя, тут пятьсот рублей. На продукты? На неделю?
— Именно, — кивнула жена, поправляя шарфик. — Ты же говорил, что путассу — это экономично. Вот и проявляй чудеса логистики. Я верю в твой талант. Ах да, чуть не забыла. Поскольку я теперь работаю за двоих, домашние обязанности я с себя снимаю полностью. Вечером жду чистоту и порядок. Рома, пыль — на тебе. Ириша, полы — твоя зона ответственности. Руслан, ты — шеф-повар и главный по стирке.
— Но я не умею пользоваться машинкой! — взвыл Руслан. — Там кнопок больше, чем в кабине пилота!
— Инструкция на тумбочке. И не забудьте, — Настя уже открывала входную дверь, — ужин должен быть горячим к семи часам. Если не справитесь — переходим на двухразовое питание. Завтрак и надежда на лучшее.
Весь день на работе Настя летала. Ей было удивительно легко. Коллеги удивлялись: обычно Анастасия Николаевна к обеду выглядела так, будто на ней пахали все выходные, а тут — сияет. Она даже позволила себе заказать в обед приличный салат и кофе, не высчитывая, сколько килограммов путассу можно купить на эти деньги.
Вечером она шла домой, специально замедляя шаг. У подъезда она встретила соседку, которая всегда знала всё про всех.
— Настенька, а что это твой Руслан сегодня из магазина тащил? Пакет такой маленький, будто там два сухарика и спички. С лицом таким, словно его на каторгу ведут.
— Экономит, Мариванна, — усмехнулась Настя. — Оптимизация бизнес-процессов в отдельно взятой ячейке общества.
Когда Настя открыла дверь квартиры, ее встретил запах... нет, не ужина. Это был запах отчаяния и пригоревшей каши. В прихожей валялись Ромкины кроссовки, но на них лежала записка, написанная каллиграфическим почерком Ирины: «Объект несанкционированного хранения. Требуется вмешательство логиста».
На кухне царил хаос. Руслан сидел за столом, обложившись чеками и какими-то бумажками, на которых он что-то яростно высчитывал. Перед ним стояла кастрюля с чем-то серым.
— Это что? — Настя брезгливо заглянула внутрь.
— Перловка, — глухо ответил муж. — Она дешевле путассу. Если ее долго варить, она становится почти съедобной.
— А где дети?
— Ромка ушел к другу, сказал, что там хотя бы хлеб есть с маслом. Иришка заперлась в комнате и заявила, что от такой диеты у нее портится цвет лица. Настя, так нельзя! Ты же мать! Ты же...
— Я — начальник отдела, — отрезала Настя. — А ты — домохозяин. Ты же сам этого хотел. Свобода, Руслан, она такая. Горькая на вкус и пахнет перловкой. Кстати, почему в ванной вода на полу?
— Машинка... она... — Руслан запнулся. — Она начала прыгать. Я пытался ее удержать, но она оказалась сильнее. Пришлось выключить. Теперь там гора мокрого тряпья.
Настя глубоко вздохнула. Ей очень хотелось рассмеяться, но она держала марку. Она подошла к холодильнику, открыла его и обнаружила там одинокую луковицу и полпачки маргарина.
— Значит так, — сказала она, поворачиваясь к мужу. — Раз ты не справляешься с ролью тыла, завтра мы переходим к плану «Б».
— К какому еще плану? — Руслан посмотрел на нее с ужасом.
— Я решила, что раз нам так трудно финансово, я сдам нашу комнату. А мы с тобой переедем в комнату к Ромке. Потеснитесь на двухъярусной кровати. А на вырученные деньги я найму кухарку.
Руслан открыл рот, но звука не последовало. Он смотрел на жену так, будто у нее на голове только что выросли рога, причем золотые и с подсветкой.
— Ты не посмеешь, — наконец выдавил он. — Чужого человека в дом? На нашу кровать?
— Еще как посмею, — Настя сняла пиджак и аккуратно повесила его на плечики. — Я уже и объявление в газету дала. «Сдается уютная комната в семье со свободным графиком и креативным подходом к питанию».
Руслан вскочил с места, его лицо приобрело оттенок той самой путассу. Он явно хотел что-то сказать, какой-то веский аргумент, который вернул бы его на диван с правами хозяина и кошельком жены. Но Настя лишь приподняла бровь.
— Настя, — вдруг вкрадчиво начал он, — а ведь я сегодня видел объявление. На склад требуются... охранники-контролеры. Сутки через трое. Зарплата, конечно, не как у тебя, но...
— Ну что ты, Руслан, — ласково перебила его Настя. — А как же поиски себя? Как же выгорание? Ты же хотел пространства!
— Я нашел себя! — почти выкрикнул Руслан. — Я нашел себя в охране объектов! Это мое призвание! Я с детства мечтал... контролировать.
— Правда? — Настя сделала вид, что сомневается. — А как же логистика на пятьсот рублей?
— К черту логистику! — Руслан схватил телефон. — Я сейчас позвоню, узнаю. Может, еще не занято.
Он выбежал в коридор, а Настя присела за стол. Она знала, что никакой охраны он еще не нашел, и объявление было в ее телефоне, специально открытое на нужной странице и «случайно» оставленное на видном месте. Но муж и представить не мог, что удумала его жена, когда утром пошла не на работу, а в агентство недвижимости, чтобы договориться о просмотре новой квартиры для их будущей раздельной жизни, если этот эксперимент провалится.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜