Есть мнение, что при повышенных температурах и давлениях, характерных для планетарных мантий, химия кремния может преподнести сюрпризы. И не только кремния. Очень активным химически становится, например, и азот. Мантии же не обязаны быть каменными. Так, большую часть объёма ледяных гигантов занимает вода. В форме раскалённого, текучего экзотического льда, но – не суть. Потенциал азота пробуждает именно температура.
Это интересное мнение, и каждый раз его носителей приходится огорчать известием, что температура – естественный враг сложности. Да, в условиях огромного давления и подземного жара, протекают реакции невозможные в обычных условиях. Ибо отличающиеся высоким порогом. Проще говоря, затратные. Там – «другая химия» и образуются весьма необычные соединения.
Сложные? Нет. То есть, образовываться могут и сложные, но они окажутся нестабильными. О какой «стабильности» можно говорить в условиях, когда частицы так подвижны (температура – мера средней кинетической энергии молекул), что происходит частичная ионизация? Атомы же сцеплены в молекулы внешними электронными оболочками. Ионизация молекулы разрушает.
Сложные молекулы разрушаются в первую очередь. Основой же для жизни может выступать только очень сложная и длинная молекула – макромолекула, – в структуре которой достаточно элементов, чтобы закодировать все свойства организма.
...Скорее, новые решения стоит искать в области криохимии. При температуре характерной для жидких газов, – в морях Титана, например, – химические реакции протекают очень медленно. Обладающие же высоким порогом вообще невозможны. Но, как минимум, продукты реакций, включая молекулы столь «хрупкие», что они немедленно рассыпались бы на Земле, – будут накапливаться.