".. Пора заводить детей, но жены нет. Современным женщинам я не доверяю. И на это есиь причины
Причина быть одному у меня веская.
Мне скоро сорок. За спиной — две ввстроенные компании, несколько финансовых ям, из которых я выбирался сам, и привычка не считать мелочь в ресторане, когда я кого-то приглашаю.
Только этот текст не о том, как я богат. Это о том, почему я, имея всё, не испытываю доверия к современным женщинам.
И доверия этого нет — ноль.
Одиночество на вершине — странная штука. Ты поднимаешься, оглядываешься назад и понимаешь: рядом никого нет.
Того, кто лез бы с тобой, не было. А вот те, кто хотели бы просто прокатиться на готовеньком — всегда пожалуйста.
Двадцать лет назад я был пацаном из небогатой семьи. Отец погиб рано, мать тянула нас двоих одна. Я горел идеей вырваться.
Студент с пустым кошельком и взглядом, который обещал: «Я всё равно этого добьюсь». Я пахал круглые сутки, хватался за любую подработку, терял деньги, вставал с колен и снова шёл в бой.
Женщины у меня были. Почти всегда. Но вот вопрос: были ли они со мной? Нет. Они находились рядом с тем, кем я стану завтра. С моим будущим, а не с настоящим.
Как только до них доходило, что «завтра» откладывается на год, потом на два, потом на пять — включался стандартный сценарий.
Сначала лёгкое, почти ласковое: «Дорогой, нужны денежки»
Потом жёстче: «нам нужна машина, эта старая».
А под конец — с надрывом и слезами: «Ты посмотри на нормальных мужиков! У них квартиры, машины, а у нас что?»
Они не были злыми. Они просто не умели ждать. Им был нужен результат по факту — «здесь и сейчас». Готовый мужчина: с жильём, с деньгами, с понятным будущим, где нет риска.
Я не осуждаю. Но тогда, на стройке, каждое такое слово било как обухом по голове.
Самое обидное не это. Самое обидное — когда я лежал на дне.
Когда брал кредиты, которые нечем было отдавать. Когда партнёры кидали на деньги. Когда я сам ложился спать и не знал, проснусь ли завтра с тем же делом. В такие моменты мужчине нужно услышать всего шесть слов: «Я с тобой. Не бойся. Давай дальше».
Я не услышал их ни разу. Ни от одной.
А потом случился успех. И — о чудо! — откуда-то повылезали те самые, кто раньше крутил пальцем у виска.
Они смотрели на мою жизнь с таким видом, будто всегда в меня верили. Но я помню всё. Я отлично помню, кто уходил, когда фундамент только заливался.
Меня спрашивают: «Почему ты один? Почему если и появляется кто-то, то намного младше и не лезет в твои дела?»
А я отвечаю просто. Настоящая женщина — это та, кто идёт по краю вместе, когда непонятно — сорвёшься ты или взлетишь. Которая не требует «нормальных денег», а говорит: «Мы справимся».
Я встретил такую слишком поздно, но она уже была замужем. Работает у меня главным бухгалтером и я ей доверяю.
А все остальные… они не меня хотели. Они хотели арендовать готовую жизнь, не заплатив ни одного взноса за стройку.
Это честно. Пусть. Но тогда не надо удивляться, что у ворот моей империи нет мест для тех, кто приходит только к шампанскому.
Мужская память работает безжалостно и точно.
Поэтому сейчас я один. Но у меня есть план. Найду женщину, которая родит мне двоих детей.
Потом разведусь — и дети останутся со мной. Мама жива, сестра рядом. Они всегда были со мной. Они помогут.
---