Как же искренне ты радовалась, когда узнала, что станешь бабушкой! Позже, оглядываясь назад, я понял: ты словно родилась для этой роли. Ты умела радоваться мелочам и хвалить внуков за ерундовые, казалось бы, вещи так, будто они только что доказали теорему Ферма или создали шедевр. На неудачи старалась смотреть философски и, когда нужно было поддержать, говорила: «И это пройдёт».
В августе 2005-го у тебя родился первый внук. Мы знали, что роды — процесс небыстрый, поэтому, когда отошли воды, не стали паниковать. Я позвонил Сашке (университетский друг из общаги, он заранее вызвался помочь с транспортировкой, когда придёт время), собрались и поехали в выбранный роддом. Не знаю почему, но скорую вызывать не стали. Было около одиннадцати вечера. По приезде будущую маму забрали в приёмный покой, а мы с Сашкой твёрдо решили, что дождёмся радостного события прямо в отделении.
Тогда я в первый раз попробовал энергетик… И пожалел. К двум часам ночи мы договорили все разговоры, посмеялись над всеми шутками и рассказали всё, что было в головах. В дверях появилась нянечка — как персонаж фильмов шестидесятых: в платочке и тёмном халате. Казалось, любой цвет здесь был лишним. Она, как и те фильмы, была чёрно-белой. Посмотрела на нас и проскрипела, растягивая гласные буквы, что-то вроде: «Езжааайте домой, первые роды всегдааа часов на восемь-десять». Саня, выдохнув, уехал, а я остался.
Сна не было ни в одном глазу. Я ворочался на кушетке, хотя, казалось бы, мог и уснуть, но чёртов энергетик действовал как та гремучая смесь колы с кофе, которую мы иногда делали в студенчестве, чтобы всю ночь чертить курсовые.
Около восьми утра уже другая нянечка или акушерка появилась в дверях с большим конвертом, подозвала меня и тихонько сказала:
— Общайтесь. С мамой всё хорошо.
Сын спокойно изучал меня своими огромными синими глазами. Не плакал, не кряхтел, а просто смотрел. Почему она решила вынести его мне — не знаю. Может, он был единственным новорождённым в тот день, может, я достал их своим беспокойством и неуёмной радостью так, что решили побыстрее отвязаться, а может, просто совпало несколько условий. Но факт остаётся фактом: я смотрел на сына, а он на меня. Всего пару минут. Достаточно для того, чтобы испытать целую гамму чувств — от «надо срочно внедрять Монтессори и кубики Зайцева, иначе будет поздно» до «а не пора ли нам купить вертолёт на радиоуправлении».
Под впечатлением, с планами на далёкое будущее и на немного «ватных» ногах я вышел из роддома. Дошел до остановки, сел в маршрутку и тут же оповестил попутчиков, что у меня родился сын. Был вторник, час пик, около восьми утра. Мою радость разделяли не все, но кто-то улыбнулся, кто-то поздравил. Солнце уже с утра было жаркое, и казалось, что всё вокруг тоже светится и радуется.
Я достал свой Siemens M75 — новинку прошлого года! — и набрал домашний номер в Пятигорске.
— Догадываешься, по какому поводу я звоню? — с трудом сдерживая эмоции, спросил я.
— Конечно, догадываюсь, — ответила ты. — Я видела его сегодня во сне. Он — чудесный.
Меня накрыло твоей радостью. Эмоциональная связь у нас всегда была сильной, а тут хотелось одновременно смеяться, плакать и ликовать. Я очень хорошо помню этот день и те эмоции. Всю дальнейшую жизнь, как бы я ни ругал сына за промахи, за переходный возраст, за характер, ты повторяла: «Он чудесный». Сейчас ему двадцать один. Детские болезни позади, и я понимаю, что он стал именно таким, каким я и хотел его видеть, несмотря ни на что.
Вернувшись домой, я принял душ, собрался и приехал на работу. Забежал в универмаг напротив офиса и появился на пороге кабинета с шампанским. Мой тогдашний руководитель — человек уникального эмоционального интеллекта и эмпатии (кстати, мы до сих пор собираемся тем коллективом перед Новым годом, уже много лет подряд), — понимая мою радость, даже не стал возражать против небольшого утреннего банкета. Как говорил классик, шампанское по утрам пьют либо аристократы, либо… В общем, мы немного отпраздновали, поработали, и после обеда я отправился домой — принимать гостей. Друзья уже были оповещены и предвкушали праздник. Это был хороший сабантуй, с чистой радостью и искренним весельем.
Наша и без того большая общажная компания росла: у Сашки двумя месяцами ранее родилась дочь (моя крестница), а в апреле того же года — ещё один малыш у других ребят. Так что мы неплохо пополнялись.
Хорошенько отпраздновав рождение первенца, я ждал возвращения жены и сына домой. Через три дня их выписали, и почти сразу они уехали в Донской к тёще, потому что мы тогда ещё жили в общежитии, а постигать азы материнства (да и отцовства) было гораздо удобнее в квартире, когда тебе хоть кто-то помогает. Плюс, необходимо было приписаться к поликлинике и пройти все обследования по месту прописки. А я на выходные мотался туда. Через три месяца мы уже спокойно обустраивали быт в общежитии и привыкали к изменившейся реальности. Впереди был новый опыт, садики, школы, взлеты и падения, и, конечно, - вертолет на радиоуправлении.
Спасибо за эмоции того дня, мам.