Глава 41
Ночь опустилась на дом тихо и незаметно.
Анна сидела в кресле-качалке в детской, прижимая к груди сонную Машу. В комнате горел только ночник — маленький светильник в виде месяца, который Ленка привезла ещё неделю назад. Мягкий золотистый свет окутывал их, создавая уютный кокон.
Маша ела лениво, почти засыпая, и Анна чувствовала, как её собственные веки тяжелеют. Три дня дома, три дня бесконечных кормлений, пеленаний, укачиваний. Она устала так, как не уставала никогда в жизни. Даже стройка не выматывала так.
— Ты спи, малышка, — шептала она. — И я посплю.
Дверь бесшумно приоткрылась. Дима заглянул, увидел их, улыбнулся.
— Не спите? — прошептал он.
— Засыпаем, — ответила Анна.
Он вошёл, присел на корточки рядом с креслом, положил руку ей на колено.
— Давай я покачаю, ты отдохни.
— Она только уснула, не хочу будить.
— Тогда я посижу с вами.
Он устроился на пуфике рядом, положил голову ей на колени. Анна одной рукой придерживала Машу, другой гладила его по волосам.
— Устал? — спросила она.
— Нет. Счастлив.
— Врёшь. Ты сегодня весь день на ногах.
— Но счастлив, — упрямо повторил он. — Я смотрю на вас и не верю, что это моя жизнь.
— Твоя, — улыбнулась она. — Наша.
Маша чмокнула во сне, отпустила грудь и засопела. Анна осторожно переложила её в кроватку, поправила одеяльце. Несколько секунд постояла, глядя на спящую дочку.
— Красивая, — прошептал Дима, подходя сзади и обнимая её.
— Очень.
Они вышли из детской, прикрыв дверь. В гостиной горел камин, мама оставила чайник на плите. Анна рухнула на диван, чувствуя, как тело наливается свинцом.
— Я сейчас усну прямо тут, — призналась она.
— Иди в спальню, я приду через минуту.
— А ты?
— Посижу ещё, подумаю.
Она кивнула и поплелась в спальню. Упала в кровать и отключилась, едва коснувшись подушки.
Дима остался один. Подбросил дров в камин, сел в кресло, глядя на огонь. Мысли текли медленно, как патока.
Он думал о Маше. О том, какой крошечной она родилась — всего три килограмма, но такая совершенная, такая идеальная. О том, как она хватает его за палец и не отпускает. О том, как пахнет её макушка — молоком и чем-то неуловимо родным.
Он думал об Анне. О том, как она изменилась за эти дни — стала мягче, теплее, хотя куда уж теплее. О том, как она смотрит на дочку — с такой любовью, что у него сердце заходится.
Он думал о себе. О том, что теперь он отец. Что от него зависит жизнь этого крошечного существа. Что он должен быть сильным, мудрым, терпеливым. А внутри — тот же мальчишка, который боится не справиться.
— Справишься, — сказал он себе вслух. — Ты справишься.
Из детской донёсся писк — сначала тихий, потом нарастающий. Маша проснулась.
Дима вскочил, забежал в комнату. Маша лежала в кроватке, размахивая ручками, и плакала уже вовсю. Он наклонился, осторожно взял её на руки.
— Тихо, тихо, малышка, — зашептал он. — Что случилось? Мама спит, давай не будем её будить, хорошо?
Маша не слушалась — плакала всё громче. Дима забеспокоился: может, мокрая? Проверил — сухо. Может, есть хочет? Но Анна же только покормила. Может, просто капризничает?
— Ну что ты, маленькая? — он ходил по комнате, покачивая дочку. — Папа здесь, папа рядом. Не плачь, пожалуйста.
Маша не унималась. Дима начинал паниковать. Что делать? Позвать Анну? Но она так устала, ей надо поспать. Он справится. Должен справиться.
— Помнишь, — заговорил он тихо, — я тебе рассказывал про звёзды? Когда ты вырастешь, мы будем смотреть на них вместе. Я покажу тебе все созвездия. Вот там Большая Медведица, а там — Орион. Красиво, да?
Маша всхлипнула, притихла, прислушиваясь к его голосу.
— А ещё я научу тебя лепить из глины. Будешь моей помощницей. Сделаем вместе скульптуру — самую красивую. Про нашу семью.
Она засопела, уткнувшись носом ему в плечо.
— Ты главное не плачь, — продолжал он. — Папа рядом. Папа всегда будет рядом. И мама. Мы тебя очень любим. Слышишь? Очень-очень.
Маша вздохнула и закрыла глазки. Уснула.
Дима замер, боясь пошевелиться. Постоял так несколько минут, потом осторожно переложил её в кроватку. Маша чмокнула во сне и засопела дальше.
Он выдохнул. Вытер пот со лба. Улыбнулся.
— Справился, — прошептал он. — Я справился.
Вернулся в гостиную, сел в кресло, и только тут заметил, что в дверях стоит Анна. Смотрит на него, улыбается.
— Ты как? — спросила она тихо.
— Тихо, — зашипел он. — Разбудишь.
— Не разбужу. Я уже проснулась. Слышала, как ты с ней разговаривал.
— Испугался, — признался он. — Думал, не справлюсь. А она слушала.
— Она тебя слушает, — кивнула Анна, подходя и садясь на подлокотник кресла. — Потому что ты её папа.
— Я люблю её, — сказал он. — Так сильно, что страшно.
— Я знаю, — она обняла его. — Я тоже.
Они сидели у камина, прижавшись друг к другу, и слушали тишину. Где-то в детской посапывала Маша. Где-то за окнами начинала петь первая весенняя птица.
— Иди спать, — сказал Дима. — Я ещё посижу.
— Идём вместе. Ты мне нужен.
Он поднялся, взял её за руку, и они пошли в спальню. У двери Анна остановилась, заглянула в детскую. Маша спала, раскинув ручки.
— Красивая, — прошептала она.
— Очень.
Они легли, обнявшись. И впервые за несколько дней уснули спокойно, зная, что их дочка под присмотром — пусть даже во сне.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ