Эту любовную историю я храню в голове уже много лет. Не потому что горжусь "победой" — там как раз-таки даже наоборот всё получилось, поэтому и не забывается, хоть ты тресни.
Тогда мне было двадцать пять. Работал автослесарем в небольшом боксе на промзоне, снимал комнату в коммуналке, жил без особых претензий к судьбе — зарплата, пиво в пятницу, иногда кино. Стандартный набор молодого рабочего человека в маленьком городе, где все друг друга знают, а новости разлетаются быстрее, чем почтальон успевает в дверь позвонить.
В ту пятницу мы с Вадимом — он у нас в боксе сварщиком работал, руки золотые и язык как помело — зашли в кафе «Уют», которое буквально месяц как открылось на центральной улице. Место было по местным меркам приличное: пластиковые белые столики, какой-то шансон из колонок под потолком, меню в ламинате. Взяли по пиву, расположились у окна.
За соседним столиком сидели двое приличных с виду девушек.
Одна — тёмненькая, стриженая, в джинсах и ярко-жёлтой майке, смеялась так, что на неё оборачивались. Вторая — светловолосая, спокойная, в сарафане в мелкую клетку, сидела чуть боком и держала стакан двумя руками. Обе поглядывали в нашу сторону — или нам так казалось после первого пива.
Вадим допил своё, поставил кружку с видом человека, принявшего решение.
— Ну что, сидим дальше или идём знакомиться с этими красотками?
— Ты же всё равно уже встаёшь, пути назад уже нет, — сказал я.
— Умный ты, Игорёк. — Он одёрнул рубашку. — Ладно, жди, я на разведку, доложу обстановку.
Я ждал и с любопытством наблюдал за дальнейшим. Вадим подошёл к их столику, наклонился, что-то зататраторил — тёмненькая сразу засмеялась и подвинулась, уступая ему место. Светловолосая помедлила секунду, потом тоже кивнула. Такой он был, Вадим - уболтать мог кого угодно и на что угодно за три секунды.
Так что очень скоро мы уже сидели вчетвером.
Тёмненькую звали Светой. Она работала в отделе одежды в универмаге и говорила без остановки — весело, легко, ни одной паузы. Светловолосая — Алина, косметический отдел того же универмага, подруга Светы ещё со школы. Она была гораздо скромней, помалкивала, улыбалась и слушала с таким вниманием, словно наши рассказы про работу были чем-то действительно интересным. Мне она сразу очень понравилась своей серьезностью.
— Значит, в сервисе работаете? — спросила Света, перегибаясь через стол. — А чините что, прям всё подряд? Стиралку можете? А телевизор у моей мамы?
— Кому надо починим всё, конечно! И кран поменять можем, и унитаз! Но вообще занимаемся автомобилями. Ну, в основном легковыми, — ответил Вадим. — Я по ходовой специалист и сваркой балуюсь. А Игорь у нас двигатель щупает, мастер в это деле.
— Двигатель щупает, — фыркнула Света. — А что еще он щупает? Как это вообще выглядит? Вам перчатки выдают, наверное?
— Стетоскоп для этого есть, и работаем без перчаток, — серьёзно сказал я. — Прикладываешь к блоку и слушаешь. Как врач, только пациент весит полторы тонны.
Алина засмеялась — тихо, но искренне.
— А у меня, — сказала она вдруг, — покупательницы каждый день по сорок минут выбирают помаду. Это примерно то же самое, я считаю. Только пациент весит обычно килограмм 90 как бегемот и всё равно уходит ни с чем, ничего не покупает. Только время твоё тратит. Ух, как я их не люблю.
— Это называется профессиональная деформация психики, — кивнул Вадим. — У всех она есть. Я, например, теперь слышу как плохо работает мотор у той или иной машины прямо на улице.
Кафе закрывалось. Официантка уже второй раз проходила мимо с многозначительным видом. Вадим поймал момент:
— Девчонки, поздно уже, айда гулять на набережную? Погода грех упускать, звёзды вон какие выставились. Романтика!
Света уже вставала, накидывая сумку на плечо.
— Ну, раз звёзды выставились... То и нам можно погулять немного. Ведь правда?— она посмотрела на Алину.
Та помолчала. Чуть дольше, чем обычно медлят, когда соглашаются.
— Ну хорошо, пойдём, — сказала она.
На набережной мы разбились на пары сами собой — шумные Вадим со Светой ушли далеко вперёд, и их голоса скоро потерялись где-то за поворотом. Мы с Алиной шли медленно. Река блестела, фонари отражались длинными дрожащими столбами.
Она всё рассказывала — про работу, про то, как однажды пожилая дама час выбирала тон крема и в итоге спросила, нет ли чего попроще, «как в советское время». А я рассказывал про клиентов, которые приносят машину с запиской «что-то звенит слева, а стучит справа» и смотрят на тебя с надеждой.
Когда проходили мимо киоска с мороженым, я предложил угоститься.
— Да ну, неудобно как-то, — сказала она.
— Брось, это всего лишь мороженое, Алин, а не бриллиант. Выбирай давай.
— Ну, хорошо... Давай вот это, — она показала на эскимо за 56 рублей — самое дешёвое в витрине.
— Серьёзно?
— Ну оно вкусное, я пробовала — чуть смущённо ответила она.
Я купил ей эскимо и себе такое же. Мы шли и ели молча пару минут, и в этом молчании было что-то очень простое и хорошее. Мне казалось, что сердце моё наполнено счастьем! Неужели повезло встретить такую замечательную девушку??
Вадим со Светой к тому моменту испарились окончательно — как выяснилось утром, она позвала его к себе, пока родители на даче. Алина про это не знала или сделала вид, что не знает. Чем они там занимались - остаётся только догадываться.
Когда стало холодно — а ночи у нас в конце лета резкие — я предложил зайти к себе. Ну, чайка выпить, согреться. Стандартное приглашение с не совсем стандартными намерениями, но она это понимала не хуже меня. Надеюсь, и вы понимаете, о чём я.
Моя комната в коммуналке была такой, какой и должна быть комната молодого рабочего на съёмной квартире: железная кровать, стол с пятном от кружки на постеленной газете "Спорт", электроплитка на подоконнике, обои в мелкий цветочек, которые хозяйка клеила ещё при Брежневе.
— Извини за интерьер, тут всё по-холостяцки, — сказал я, включая свет. — К тому же, дизайнер был нетрезв.
— Да ничего. Я живу в хрущевке, — ответила Алина, оглядываясь. — Там, конечно, ремонт получше, но живут четыре человека на сорок метров. Тут, по крайней мере, тихо. Мне нравится у тебя.
Что же было потом? Чай. Печенье из пакета. Разговор, который становился тише и ближе. А дальше — ну, дальше было то, что бывает между двумя молодыми людьми поздней ночью, когда оба этого хотят и оба об этом знают.
Утром я проснулся — Алины не было, она уже ушла. На столе лежал листок, вырванный из блокнота: «Спасибо за вечер. Мне было хорошо. — Алина». Ни телефона, ни адреса. Просто имя и точка.
Я решил, что она поторопилась на работу и не хотела будить. Логично же.
И следующие дня три я ходил с её улыбкой в голове. Смех, мороженое за 56 рублей, то, как она слушала. Мне надо было найти её снова. В универмаг идти — это как-то слишком в лоб. Значит, попробую через Вадима и подругу Алины Свету.
Нашёл Вадима в гараже — он лежал под своими «Жигулями», оттуда торчали ноги в замасленных трениках и слышался мат вперемешку с лязгом.
— Вадим, привет.— сказал я.
— Чего надо?
— Ты с той девушкой, Светой, потом виделся?
Пауза. Вылез. Вытер руки ветошью, посмотрел на меня с таким выражением, которое у него бывает, когда он уже знает ответ на вопрос, который ему сейчас зададут.
— А чего такое? Ну виделся. Созванивались пару раз. Может и встречались даже. А ты, значит, скучаешь по своей? Нормально тебя, брат, накрыло. Ну она миленькая, да, соглашусь.
— Я хочу увидеться ещё раз. Просто. Она не оставила никаких контактов! Позвони, пожалуйста, Свете, спроси как там Алина, может, номер возьмёшь.
— «Просто увидеться», — передразнил он и усмехнулся. — Ладно, Ромео. Позвоню, спрошу.
Он позвонил прямо при мне, прислонившись к машине. Болтали долго — про всякое, про выходные, про погоду. И уже в самом конце Вадим спросил про Алину — я услышал только его сторону разговора.
— Слушай, а подруга твоя... Алина... Игорёк мой всё спрашивает, как она, хочет встретиться. — Пауза. — Что? — Пауза длиннее. — Да ты что. — Ещё пауза. — Ну ладно. Да, понял. Пока, целую.
Нажал отбой. Помолчал секунду.
— Ну? Что там!?— не выдержал я.
— Знаешь, твоя Алина сегодня встретиться не может, — сказал он, не глядя на меня.
— Это не беда, завтра можно попробовать, я в любой день...
— Игорь, постой. Она сегодня не может потому что... Потому что выходит замуж.
Я решил, что не расслышал.
— Чего-чего?
— Глухой что ли? Замуж, тебе говорят. Свадьба. Сегодня. Света сказала, они с утра в салоне красоты, причёску делают. Уяснил?
Я попытался сложить слова в осмысленную конструкцию. Алина. Свадьба. Сегодня. Четыре дня назад она стояла в моей комнате в моей рубашке и пила чай из моей кружки.
— Вадим, если это шутка, то очень дурацкая, — сказал я наконец. — Это... ты ничего не перепутал? Может, другая какая Алина?
— Да одна она там, Игорь. Она! — Он говорил осторожно, как говорят, когда не хотят сделать больно, но отвертеться уже нельзя. — Света сказала: Алинка сегодня невеста. Жених ждёт с утра. Какие тут шутки могут быть.
Я сел на запасное колесо от «Жигулей», которое валялось рядом. Просто сел и уставился в пол гаража.
Значит, вот как. Пока мы шли по набережной и я думал, что у нас что-то начинается — она уже знала, что через несколько дней пойдёт под венец. Пока я предлагал ей мороженое и она смущённо выбирала самое дешёвое — в голове у неё, может, крутилось платье и букет. Пока она лежала рядом со мной и говорила «мне было хорошо» — её жених, наверное, сидел дома и думал о своей невесте.
— Так что радуйся, что удалось хоть разок! Кстати, как оно? Ну ты хоть того... не ударил в грязь лицом? — осторожно спросил Вадим.
— Да иди ты! — Я встал. — Тебе смешно всё, да?
— Нет, — он поднял руки. — Честно, не смешно. Просто не знаю, что сказать еще. Развеселить тебя хотел. Бывает же такое...
— Что «бывает»? Это нормально, по-твоему? Так всё сделать? А, главное, зачем ей это надо было? Ну - я?
— Нормально — ненормально... — Вадим почесал затылок. — Я же её не знаю. Может, жениха не любит. Может, боится. Может, просто хотела напоследок... ну, почувствовать что ли, что она ещё свободна. Бабы они... сложные. Ты голову не забивай. Этих Алин еще будет как за баней..
— Сложные, — повторил я.
— Ты не бери в голову, — сказал он. — Хочешь, вечером пива выпьем? Надо же тебя как-то от этой темы отвлечь.
— Не хочу пива.
— Ну тогда водки. А у Светки еще подружки есть, я видел даже.
Я не ответил. Просто вышел из гаража на свежий воздух.
Прошло много лет. Я давно не работаю слесарем, живу в нормальной квартире, всё у меня сложилось. Но эта история иногда всплывает — ни с того ни с сего, обычно когда за окном такое же вот летнее небо, как в ту ночь.
Я так и не понял, что двигало Алиной. Страх перед замужеством? Сомнения в женихе? Желание напоследок схватить что-то живое, стихийное — до того, как жизнь войдёт в чинный ритм семейного быта? Я не знаю. И, наверное, уже не узнаю.
Одно скажу точно — и говорю это без злобы, просто как факт. Мы, мужчины, в таких историях оказываемся не участниками, а декорацией. Нас не спрашивают, хотим ли мы этой роли. Нам просто красиво улыбаются, выбирают самое дешёвое мороженое — чтоб не показаться меркантильными — и утром уходят, оставив записку с именем и точкой.
Алина, если ты вдруг читаешь это где-то — я не сержусь. Правда. Просто хотелось бы знать зачем ты сделала это на самом деле.