### Выбор куратора
В кабинете Мананы атмосфера накалялась — планы обретали чёткие очертания. Манана, стоя у панорамного окна, задумчиво постукивала ногтем по стеклу, глядя на город внизу.
— Кого прикрепим к ним «куратором»? — произнесла она, не оборачиваясь. — Нам нужен кто‑то надёжный, но не слишком ценный. Кто‑то, кто сможет контролировать их, но при этом не жалко будет потерять, если что‑то пойдёт не так.
Отар, стоявший у стола с картами и схемами, тут же отозвался:
— Надо подумать. Марина Ли сейчас села на два года — как вы и велели, ищем там рабынь на зоне. Сахар‑Гюль слишком нужна как гипнотизёрша, пусть лучше сосредоточится на этом. Безручка не годится — у неё проблемы с дисциплиной. Джина решает вопросы нашей группировки своей цирковой силой в других направлениях.
Он сделал паузу, сверился с записями в планшете:
— Предлагаю Вику‑Бандитку. Она в группировке недавно, но уже хорошо себя зарекомендовала. Опыт «куратора» будет ей полезен. Она исполнительна, жёсткая, умеет внушать страх, но при этом достаточно умна, чтобы не перегнуть палку.
Манана медленно повернулась, задумчиво посмотрела на Отара:
— Принимается. Отар, позвони Вике, скажи, чтобы завтра приехала с нами по их адресу. Пусть подготовится: возьмёт всё необходимое для маркировки и контроля.
Отар кивнул, достал телефон и быстро набрал номер. Через несколько гудков в трубке раздался бодрый женский голос:
— Слушаю, Отар.
— Вика, — коротко произнёс он, — завтра в семь утра будь у особняка. Поедешь с нами на операцию. Задача: стать куратором для объектов. Всё по стандартной схеме: контроль, отчётность, устрашение при необходимости. Вопросы?
— Поняла. Буду вовремя, — коротко ответила Вика. — Что за объекты?
— Мать и сын. Сложная связь, много компромата. Подробности на месте.
— Принято.
Отар отключился и кивнул Манане:
— Всё сделано. Вика будет на месте.
Сулико, до этого молча сидевшая в кресле и листавшая журнал, вдруг хихикнула:
— Виктория ведь значит «Победа», хи‑хи‑хи! Как символично — она принесёт нам победу над этими голубками!
Манана улыбнулась — холодно, расчётливо:
— Да, символично. Пусть так и будет. Виктория станет их кошмаром, их тенью, их напоминанием о том, что они больше не свободны.
Она подошла к столу, нажала кнопку на панели — на экране появилось увеличенное изображение Олега и Веры: они сидели на диване, пили чай и смеялись над какой‑то шуткой.
— Смотри, — обратилась она к Вике (хотя та, конечно, не могла её слышать), — вот они. Пока ещё счастливые, пока ещё уверенные в своей безопасности. Завтра ты покажешь им, что это всего лишь иллюзия.
---
**Тем временем в квартире Олега и Веры**
Олег и Вера сидели на диване, укутавшись в плед. Вера перебирала старые фотографии, Олег с улыбкой рассматривал снимки из своего детства.
— Мам, — вдруг сказал он, — а помнишь, как мы в тот год ездили на дачу к бабушке? Ты ещё учила меня жарить картошку на костре, а я всё боялся, что она сгорит…
— Конечно, помню! — Вера засмеялась. — Ты так серьёзно к этому относился, будто готовил не картошку, а какой‑то королевский ужин. И всё время спрашивал: «Мам, а если чуть-чуть подгорит — это страшно?»
— А ты отвечала: «Главное, что с любовью», — подхватил Олег. — И правда, та картошка была самой вкусной в моей жизни.
Вера погладила его по руке:
— Знаешь, я так рада, что мы это вспоминаем. Что ты не держишь на меня зла за прошлое. Что мы смогли всё исправить.
— Мы не просто исправили, — Олег обнял её за плечи, — мы создали что‑то новое. Что‑то настоящее. И никто этого у нас не отнимет.
Они улыбнулись друг другу, и в этот момент в окне мелькнула тень — но они не заметили. Где‑то далеко Манана, Сулико и Отар строили планы, а Вика‑Бандитка уже собирала вещи для завтрашней «миссии». Но здесь, в этой квартире, царили тепло, доверие и любовь — и пока что они казались нерушимыми.
* * *
### Вечер накануне: тени надвигающейся угрозы
**В особняке Мананы**
Манана, Сулико и Отар продолжали обсуждать детали завтрашней операции. Вика‑Бандитка уже уехала домой — готовиться к «назначению». В кабинете царила атмосфера напряжённого предвкушения.
Манана села за стол, разложила перед собой схемы и фотографии Олега и Веры, сделанные скрытыми камерами. Её пальцы медленно скользили по изображениям, будто она нащупывала слабые места своей будущей жертвы.
— Завтра всё должно пройти безупречно, — произнесла она, не поднимая глаз. — Никаких ошибок. Никаких импровизаций. Всё по плану.
Отар кивнул:
— Дятл гарантирует, что дверь вскроет за тридцать секунд. Без шума, без следов.
— Хорошо, — Манана подняла взгляд на Сулико. — А ты отвечаешь за Антона, Реваза и Светлану. Чтобы были на месте минута в минуту. Никаких опозданий.
Сулико хихикнула:
— Не волнуйся, они уже в предвкушении. Антон даже купил новую машинку для стрижки — «чтобы работа была ювелирной».
— Отлично, — Манана слегка улыбнулась. — Пусть будет так. Но главное — Вика. Она должна сразу показать им, кто теперь хозяин их жизни.
Отар достал планшет, открыл файл с досье на Вику:
— Виктория Смирнова, 28 лет. Бывшая спортсменка, мастер спорта по самбо. Два года назад попала в долги из‑за болезни матери, мы помогли — теперь она наша. Жёсткая, исполнительная, умеет внушать страх. В группировке зарекомендовала себя как надёжный исполнитель.
— То, что нужно, — кивнула Манана. — Она не будет сюсюкаться. Покажет им реальность без прикрас.
Сулико, листавшая журнал с фотографиями Олега и Веры, вдруг замерла:
— Смотри, — она указала на снимок, где Вера целует Олега в лоб. — Какая трогательная сцена… Завтра она будет умолять нас не публиковать это.
Манана взяла фотографию, внимательно рассмотрела:
— Да, — медленно произнесла она. — Именно это и сломает их. Они думают, что их любовь сильнее всего. А мы покажем, что она — их самая большая слабость.
Она встала, подошла к окну и посмотрела на город, окутанный вечерними огнями. Где‑то там, в одной из квартир, Олег и Вера пили чай и строили планы на будущее.
— Завтра, — тихо сказала Манана, — мы разрушим их иллюзии.
---
**Квартира Олега и Веры**
В это время в квартире царила совсем другая атмосфера. Олег и Вера сидели на кухне, пили мятный чай и перебирали старые фотографии. На столе лежали снимки из детства Олега: он в садике, в школе, на море с бабушкой. Вера показывала их, рассказывала истории, а Олег смеялся, иногда краснел, но слушал с искренним интересом.
— Мам, — вдруг сказал он, ставя чашку на стол, — а помнишь, как мы в тот год ездили на дачу к бабушке? Ты ещё учила меня жарить картошку на костре, а я всё боялся, что она сгорит…
— Конечно, помню! — Вера засмеялась. — Ты так серьёзно к этому относился, будто готовил не картошку, а какой‑то королевский ужин. И всё время спрашивал: «Мам, а если чуть‑чуть подгорит — это страшно?»
— А ты отвечала: «Главное, что с любовью», — подхватил Олег. — И правда, та картошка была самой вкусной в моей жизни.
Вера погладила его по руке:
— Знаешь, я так рада, что мы это вспоминаем. Что ты не держишь на меня зла за прошлое. Что мы смогли всё исправить.
— Мы не просто исправили, — Олег обнял её за плечи, — мы создали что‑то новое. Что‑то настоящее. И никто этого у нас не отнимет.
Они улыбнулись друг другу. За окном догорал закат, в комнате пахло чаем и ванильным печеньем, которое Вера испекла днём.
Олег встал, собрал чашки:
— Пойду помою. А потом, может, фильм посмотрим? Что‑нибудь лёгкое, доброе…
— С удовольствием, — Вера начала складывать фотографии в коробку. — Возьми тот, что про друзей, которые путешествуют по Америке. Он всегда поднимает настроение.
Пока Олег мыл посуду, Вера подошла к окну. На мгновение ей показалось, что в соседнем доме, на балконе третьего этажа, мелькнула чья‑то тень. Она прищурилась, вглядываясь, но там было пусто.
— Наверное, показалось, — прошептала она себе под нос.
— Что? — обернулся Олег.
— Ничего, — Вера улыбнулась. — Просто любовалась закатом. Он сегодня особенно красивый.
Олег подошёл, обнял её сзади, положил подбородок на плечо:
— Да, красивый. Но не такой красивый, как ты.
Вера рассмеялась, повернулась и поцеловала его в щёку:
— Ну всё, хватит комплиментов, а то я растаю!
Они снова рассмеялись, и тревога, на мгновение коснувшаяся сердца Веры, растворилась в тепле их близости.
За окном окончательно стемнело. Где‑то далеко Манана, Сулико и Отар строили планы, а Вика‑Бандитка проверяла экипировку для завтрашней «миссии». Но здесь, в этой квартире, царили тепло, доверие и любовь — и пока что они казались нерушимыми.