Вы когда-нибудь задумывались, почему философские споры, которые кипели в пыльных аудиториях триста лет назад, вдруг начинают кровоточить в сегодняшних новостных лентах? Почему спор между материализмом и идеализмом — это не просто выбор между двумя абстрактными картинками мира, а вопрос жизни и смерти для миллионов людей? Потому что за этим спором всегда стоял класс и классовая борьба.
История философии, если смотреть на неё не как на сборник мудрых мыслей, а как на живой процесс, предстаёт перед нами не в виде абстрактной эволюции идей. Это отражение в головах людей глубочайших сдвигов в материальном производстве, в способе добывать хлеб, в том, кто и как этот хлеб отнимает. Каждая серьёзная форма материализма рождалась в недрах конкретной общественно-экономической формации и была идеологическим оружием определённого класса. И если мы проследим путь от механистического материализма XVI–XVIII веков к диалектическому материализму Маркса и Энгельса, мы увидим не просто усложнение теории. Мы увидим качественный скачок, переход от одного антагонистического мира к другому и появление на исторической сцене нового революционного класса, для которого философия перестала быть способом объяснить мир и стала способом его переделать.
Механистический материализм сформировался как целостное направление к XVIII веку. И он был законным, кровным детищем эпохи зарождения и утверждения капитализма. Его корни, конечно, уходят в древний атомизм, в рассуждения Демокрита и Эпикура, но своё социальное звучание он обрёл именно тогда, когда молодая, набирающая силу буржуазия пошла войной на феодальные оковы. Этот материализм стал способом теоретического мышления поднимающейся буржуазии. Более того — самой радикальной формой её оппозиции феодальному мировоззрению. Пока купцы и мануфактуристы ломали цеховые устои, требовали свободы торговли и частной собственности на землю, их идеологи ломали главную философскую опору старого мира — католическую схоластику, которая объясняла всё через божественную цель и иерархию.
Буржуазии был нужен другой взгляд на природу. Не как на воплощение божьего замысла, а как на объективную, познаваемую систему тел, управляемую неизменными законами. Такой взгляд идеально ложился на практические задачи класса: развитие мануфактур, мореплавание, торговлю, раннюю индустрию. Везде царила механика. И философия стала механистичной. В своё время это было колоссальным шагом вперёд. Механистический материализм стал философским знаменем научной революции. Он дал мощное оружие против религиозного мракобесия. Представляя мир состоящим из неизменных атомов, чьё движение и взаимодействие объясняют всё, эта теория провозгласила принцип: объяснять мир «без помощи свыше». Она направила познание на исследование объективных причинно-следственных связей, и это дало невиданный толчок развитию естествознания.
В этом смысле механистический материализм был философским выражением требований развития производительных сил своего времени. Он сыграл свою прогрессивную роль. Но, как и сам ранний капитализм, этот материализм нёс в себе непреодолимые внутренние противоречия и фундаментальные ограничения, которые со временем превратились в его узы, а потом и в намордник. Давайте назовём эти ограничения по имени. Потому что от их понимания зависит, почему сегодняшние «левые», которые пытаются копировать механистический материализм XVIII века, обречены на поражение.
Во-первых, сведя всё многообразие форм движения к простому механическому перемещению, эта теория оказалась бессильна перед фактом развития, перед возникновением нового качества. Она не могла объяснить, как из взаимодействия неизменных частиц рождается жизнь, сознание или новые социальные структуры. Для неё мир был часовым механизмом, который однажды завели, и он тикает по одним и тем же правилам вечность. Но история — это не тиканье часов. Это взрывы, катастрофы, скачки.
Во-вторых, статичный взгляд на материю как на совокупность данных раз и навсегда элементов закономерно вёл к вопросу о «первом толчке». Не будучи в состоянии объяснить источник движения из внутренних противоречий самой материи, многие механистические материалисты в итоге апеллировали к некоему «верховному существу», которое этот механизм запустило. Ньютон, будучи гением физики, именно так и поступил. Он объяснил движение планет, но источник этого движения честно перепоручил богу. Это не случайность. Это потолок метафизического материализма.
В-третьих, и это самое важное, такой материализм был совершенно беспомощен в области понимания общества. Он рассматривал человека как абстрактное, неизменное биологическое существо, «винтик» в гигантской мировой машине. Социальные отношения выводились из вечной «природы человека», а не из конкретно-исторических способов производства. Получалось, что капитализм с его эксплуатацией — это просто естественное состояние, данное от природы, такое же, как закон тяготения. И менять тут нечего.
И вот здесь мы подходим к самому интересному. Теория, представляющая рабочего пассивным «атомом» или «винтиком» в производственном механизме, полностью соответствует интересам буржуазии в эпоху зрелого капитализма. Она отрицает возможность коренного преобразования системы, фиксирует зависимое положение пролетария как нечто естественное и неизменное, подобное силе тяжести. Такой материализм, по сути, становится философским обоснованием отчуждения. Он говорит рабочему: «Ты — деталь. Твоя задача — хорошо работать, чтобы машина не сломалась. А если ты попытаешься изменить устройство машины, это будет "нарушением естественного порядка"».
И что же происходит, когда миллионы этих «винтиков» вдруг приходят в движение? Когда они перестают быть пассивными элементами механизма и начинают требовать не замены внутри машины, а уничтожения самой машины? Механистическая теория даёт единственный ответ: объявить это движение «безумием», «хаосом», «нарушением законов природы». Потому что для неё это не вписывается в схему. Здесь проявляется классовая сущность механистического материализма. Он был прогрессивен, пока буржуазия боролась с феодализмом. Но когда на сцену вышел пролетариат, этот материализм превратился в тормоз. Он перестал быть инструментом освобождения и стал философской цепью.
Преодоление этих ограничений стало возможным только тогда, когда на историческую арену вышел новый класс — пролетариат. Диалектический материализм, созданный Марксом и Энгельсом, есть философское выражение исторической миссии этого класса. Они совершили качественный скачок, взяли рациональное зерно прежнего материализма — признание первичности материи — и преодолели его метафизическую ограниченность с помощью диалектики. Если механистический материализм видел в мире набор готовых вещей, то диалектический рассматривает мир как процесс. Как беспрерывное движение, возникновение, изменение и исчезновение, где покой и равновесие относительны. Он не спрашивает, из каких неизменных частиц состоит мир. Он спрашивает, как и почему мир развивается. И этот принципиально новый взгляд коренным образом меняет понимание общества.
Применение диалектико-материалистического метода к области общественной жизни дало исторический материализм. И это был первый в истории научный подход к обществу. Маркс и Энгельс показали, что движущей силой истории является не абстрактная «природа человека» и не столкновение идей, а противоречие между развивающимися производительными силами и застывшими производственными отношениями. Противоречие, которое находит своё выражение в классовой борьбе. История общества предстала не как хаос событий или реализация божественного плана, а как закономерный, прогрессивный, хотя и противоречивый, естественно-исторический процесс смены способов производства. Это означало, что философия перестала быть умозрительной игрой. Она стала инструментом.
Диалектический материализм, в отличие от своего предшественника, не просто объясняет мир. Он даёт метод для его революционного изменения, является теоретическим фундаментом для стратегии и тактики рабочего движения, вооружает пониманием объективных законов общественного развития, роли классов и революционной партии как субъективного фактора, способного ускорить ход истории. В этом его принципиальное отличие от всех прежних философских систем, включая прогрессивный, но ограниченный механистический материализм буржуазии. Последний стал тупиком, потому что отражал мировоззрение класса, чья историческая роль из прогрессивной превратилась в реакционную. Диалектический же материализм — это открытая, развивающаяся наука, продолжающая обогащаться, применяя свой метод к анализу новых конкретно-исторических условий, будь то эпоха империализма, глобализации, цифровых технологий или ультраимпериализма. Он неизменно подтверждает свою истинность в практике классовой борьбы, потому что его суть — не в готовых рецептах, а в способности анализировать конкретную ситуацию.
История материализма наглядно иллюстрирует основной закон диалектики — закон перехода количественных изменений в качественные. Накопление знаний в рамках механистической картины мира, углубление противоречий капитализма и появление нового класса-могильщика этой системы привели к философской революции. Изменение базиса — переход от феодализма к капитализму и вызревание в его недрах пролетариата — породило изменение в надстройке, создав качественно новую, высшую форму материализма. Этот процесс есть блестящее подтверждение того, что марксизм не является догмой. Он представляет собой живое творческое руководство к действию, требующее постоянного конкретного анализа конкретной ситуации, основанного на непоколебимом фундаменте диалектико-материалистического метода.
Поэтому сегодня, когда некоторые «левые» пытаются воскресить механистический материализм XVIII века как единственно верный, они не просто ошибаются. Они возвращаются к философии класса, который давно превратился в реакционный. Они пытаются лечить болезни XXI века инструментами, которые были хороши для борьбы с феодализмом, но бессильны перед ультраимпериализмом, цифровым концлагерем и «жизнью по подписке». Марксизм — это не механизм, который можно скопировать. Это метод, который нужно каждый раз заново применять к живой меняющейся реальности. И если мы этого не поймём, мы так и останемся философами, которые умеют объяснять мир, но не способны его изменить.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2088 2020 2530