### Под наблюдением
В это же время в просторном особняке на Рублёвке Манана Георгиевна Кварцхелия и её младшая сестра Сулико сидели перед большим монитором. На экране транслировалась уютная сцена из квартиры Олега и Веры — изображение давала скрытая камера, заранее установленная оператором группировки Гиви.
Сулико, откинувшись в мягком кресле, хихикнула, указывая на экран:
— Какие нежности, хи‑хи‑хи! Смотри, Манана, как он ей ресницы гладит… Прямо сказка про любовь!
Манана, невозмутимо попивавшая кофе из фарфоровой чашки, лишь слегка приподняла бровь. Её взгляд оставался холодным и расчётливым, в отличие от легкомысленного веселья сестры.
— Пусть ещё поразвлекаются, — медленно произнесла она, ставя чашку на блюдце. — Пусть насладятся этими милыми моментами, этой иллюзией счастья.
Сулико наклонилась ближе к экрану, наблюдая, как Олег целует Веру в лоб:
— Думаешь, они догадываются, что за ними следят?
— Нет, — усмехнулась Манана. — И не должны догадаться… пока. Они слишком увлечены друг другом, слишком погружены в свои чувства. Это делает их уязвимыми.
Она откинулась на спинку кресла, задумчиво разглядывая пару на экране. Вера в этот момент краснела от комплимента Олега, а тот улыбался, продолжая нежно касаться её лица.
— Видишь, Сулико? — продолжила Манана. — Они верят, что всё плохое позади. Что теперь начнётся счастливая жизнь. И в этом их главная ошибка.
Сулико пожала плечами:
— Но зачем ждать? У нас уже есть отличные кадры — и свадьба, и эта сцена… Можно сразу надавить, заставить работать на нас.
Манана покачала головой:
— Терпение, сестрёнка. Чем дольше они будут верить в своё счастье, тем больнее будет падение. Мы дадим им ещё немного времени — пусть привяжутся друг к другу ещё сильнее. А потом… — она сделала паузу, — потом мы предъявим свои условия. И они сделают всё, что мы скажем. Потому что потеряют всё разом.
На экране Вера положила голову на плечо Олега, а он обнял её, что‑то тихо говоря на ухо. Пара выглядела абсолютно счастливой, погружённой в свой мир.
Сулико вздохнула:
— Ладно, как скажешь. Но мне всё равно нравится смотреть, как они тут воркуют. Так трогательно!
— Трогательно, — эхом повторила Манана, и в её глазах мелькнул холодный блеск. — Именно поэтому они станут идеальными пешками. Пока они думают, что любят — они будут делать всё, чтобы сохранить эту любовь. Даже если ради этого придётся выполнять наши приказы.
Она нажала кнопку на пульте — экран погас.
— Гиви пусть продолжает наблюдение, — распорядилась Манана. — Никаких резких движений. Пусть живут, радуются… пока.
Сулико кивнула, всё ещё улыбаясь:
— Как скажешь, сестра. Как скажешь.
Манана встала, подошла к окну и посмотрела на раскинувшийся перед ней парк. В голове уже складывался чёткий план — изощрённый, безжалостный, идеально просчитанный.
«Любовь, — подумала она, — это самая слабая точка человека. И самая удобная для манипуляций».
* * *
### Ночь под прицелом камеры
Ночь окутала город тёмным покрывалом. В квартире Олега и Веры царила особая атмосфера — тёплая, интимная, наполненная близостью. Мягкий свет ночника отбрасывал на стены причудливые тени, а за окном тихо шелестели деревья.
Олег и Вера были поглощены друг другом. Их движения были полны страсти и нежности одновременно — долгие поцелуи, лёгкие прикосновения, шёпот признаний. Они забыли обо всём на свете, растворяясь в моменте, который казался вечным. Скрип кровати, прерывистое дыхание, тихие стоны — всё сливалось в единую мелодию любви.
В этот же момент в роскошном особняке на Рублёвке Манана Георгиевна и Сулико сидели перед большим монитором. Экран чётко передавал всё, что происходило в квартире пары, — изображение давала скрытая камера, заранее установленная Гиви.
Сулико, откинувшись в кресле, хихикнула, указывая на экран:
— Смотри-ка, Манана! Прямо сцена из романтического фильма… Только финал будет совсем не такой.
Манана, невозмутимая и сосредоточенная, покручивала в руках тонкую золотую цепочку. Её взгляд был прикован к экрану, но в нём не было ни капли восхищения — только холодный расчёт.
— Ну всё, — произнесла она, когда запись достигла кульминации. — Теперь компромата хватит на десятерых. Достаточно, чтобы сломать кого угодно. Пара дней — и начинаем.
Сулико подалась вперёд, не отрывая глаз от экрана:
— Как амуры к ним прилетим, хи‑хи‑хи! Представь их лица, когда мы предъявим эти кадры…
Манана слегка улыбнулась — улыбка вышла жёсткой, лишённой всякого веселья:
— Именно. Они думают, что спрятались от мира, что их любовь — это крепость. А мы покажем им, что любая крепость рушится, если ударить в самое слабое место.
Она нажала пару кнопок на пульте — запись пошла в архив, помеченная специальной меткой. Затем открыла новое окно, где отображались данные на Олега и Веру: их финансовые счета, контакты, расписание дня. Всё было собрано аккуратно, по полочкам — как и любила Манана.
Сулико наклонилась ближе:
— А если они откажутся сотрудничать?
— Откажутся? — Манана подняла бровь. — Посмотрим. Но я знаю людей. Когда на кону стоит не просто репутация, а то, что они только-только обрели… они сделают всё. Особенно если мы грамотно поставим условия.
На экране Вера прижалась к Олегу, положила голову ему на плечо. Он провёл рукой по её волосам, что‑то тихо прошептал — видно было, что слова нежные, полные любви.
Сулико вздохнула:
— И всё-таки жаль их немного. Такие… искренние.
— Не стоит жалеть, — отрезала Манана. — Они сами выбрали этот путь. А мы просто используем его в своих целях. К тому же… — она прищурилась, — чем искреннее чувства, тем больнее их ломать. Это делает людей сговорчивее.
Она встала, подошла к окну. За стеклом раскинулся тёмный парк, подсвеченный редкими фонарями. Где‑то далеко, в другой части города, Олег и Вера засыпали, обнявшись, счастливые и ничего не подозревающие.
— Гиви пусть продолжит наблюдение, — распорядилась Манана, не оборачиваясь. — Но без лишнего шума. Пусть живут, радуются… пока. Завтра начнём готовить первый ход.
Сулико кивнула, всё ещё глядя на погасший экран. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на сомнение, но она быстро спрятала его за привычной улыбкой:
— Как скажешь, сестра. Как скажешь.
Манана повернулась, её лицо снова стало непроницаемым:
— Любовь — это слабость, Сулико. И мы превратим их слабость в нашу силу.
Она нажала кнопку селектора:
— Дато, зайди ко мне. Есть работа.
За окном шумел ночной город. А где‑то там, в своей квартире, Олег и Вера спали, не зная, что их счастье уже попало в прицел чужой безжалостной игры.