### Разговор за гаражами
На следующий день Никита нервно поглядывал на часы. Он обещал Юрану встретиться за гаражами — место глухое, безлюдное, и от этого ещё более тревожное. Никита знал: разговор будет непростым. Вика наверняка уже нажаловалась, и теперь Юран потребует объяснений.
Юран появился неожиданно — вышел из‑за угла, засунув руки в карманы кожаной куртки. Его лицо было серьёзным, но без привычной жёсткости.
— Вика говорит, ты сопли куклам Мананы вытираешь? — бросил он с ходу, останавливаясь в паре шагов от Никиты.
Никита сглотнул. Лгать не имело смысла — Вика всё разболтала. Он глубоко вдохнул и решился:
— Да, я был у них. И не жалею.
Он рассказал Юрану всё — про Веру, про Олега, про то, как Вика и Каха отобрали у них последние ценные вещи, как унижали. Говорил сбивчиво, торопливо, боясь, что Юран перебьёт и оборвёт на полуслове. Но тот слушал молча, хмуря брови.
Когда Никита закончил, Юран долго молчал, глядя куда‑то вдаль, за гаражи. Потом неожиданно произнёс:
— Знаешь, а мне тоже это не нравится.
Никита удивлённо поднял глаза.
— Что?
— Издевательство ради издевательства, — пояснил Юран. — Я готов драться, стрелять на стрелках, если надо. Это правила игры. Но глумиться над слабой женщиной и парнишкой… Это ниже пояса.
Он пнул носком ботинка камешек, тот отскочил в сторону.
— И ещё… — Юран понизил голос. — Ты замечал, как Манана относится к грузинским бойцам? Лучше, чем к русским. Они всегда при дележе добычи первые, им достаются самые жирные куски. А мы что? Мы — пушечное мясо.
Никита кивнул. Он и сам это замечал, но боялся озвучить.
— Получается, мы для них — расходный материал, — тихо сказал он.
— Вот именно, — Юран хлопнул его по плечу. — Ладно, кореш, как знаешь. Только смотри, в блудняк какой не влети. Если будешь помогать этим двоим — делай аккуратно. Не светись.
Он огляделся по сторонам, потом добавил тише:
— И если что — дай знать. Может, найдём ещё тех, кто так же думает. Пора что‑то менять.
Никита почувствовал, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время он не ощущал себя одиноким. Кто бы мог подумать, что именно Юран — тот самый жёсткий Юран, который вчера угрожал ему, — окажется на его стороне?
— Спасибо, — искренне сказал Никита. — Я буду осторожен.
— Вот и хорошо, — Юран выпрямился. — А сейчас едем на стрелку с юго‑западными. Там вопросы по рынку. Манана сказала, чтобы я взял тебя с собой — хочет, чтобы ты «повзрослел» в деле.
Никита напрягся:
— Стрелка? С юго‑западными?
— Да, — Юран усмехнулся. — Не бойся, стрелять не заставят. Будешь рядом стоять, вид создавать. Но смотри — веди себя как надо. Никаких соплей. Понял?
— Понял, — кивнул Никита.
Они направились к машине. Юран шёл уверенно, размашисто, а Никита старался идти в ногу с ним, но мысли его были далеко. Он думал о Вере и Олеге, о том, как сдержать обещание помочь им. И ещё — о словах Юрана про несправедливость внутри группировки.
«Может, это шанс? — мелькнуло в голове. — Если Юран и правда готов что‑то менять… Если найдутся ещё такие, как мы…»
Машина завелась с полуоборота. Юран вырулил на дорогу, бросил взгляд на Никиту:
— Ну что, готов?
— Готов, — ответил Никита, расправляя плечи.
Он ещё не знал, как именно поможет Вере и Олегу. Но теперь у него был союзник. И это давало надежду.
* * *
### Визит к Олегу и Вере
Стрелка с юго‑западными прошла спокойно: стороны обменялись аргументами, подтвердили прежние договорённости — обошлось без стычек. Все остались при своих. Но Юран, Никита и Игорь заметили одну важную деталь: на встречу послали только русских бойцов группировки. Грузин среди них не было.
— Значит, мы для них — точно пушечное мясо, — хмуро произнёс Юран, когда они отошли в сторону. — В случае заварухи нас бы первыми под пули подставили.
Игорь кивнул:
— Давно это чувствуется. Грузины всегда в тени, а мы — на передовой. И доля у нас меньше.
Никита промолчал, но внутри всё закипело. Он ещё отчётливее осознал: группировка построена на несправедливости — и внутри неё, и по отношению к обычным людям.
Юран хлопнул себя по колену:
— Братва, давайте в бар или в ресторан! Отпразднуем, что без крови обошлось.
Игорь скривился:
— Да ну, каждый день бары, рестораны, скучно. Тоска зелёная.
Никита задумался на секунду, а потом осторожно предложил:
— Ребят, а может… к Олегу и Вере? Когда я там был, понял: Вера вкусно готовит. Борщ у неё — просто сказка. Да и вообще… домашняя еда — это не эти ваши пафосные рестораны.
Юран и Игорь переглянулись. В глазах обоих мелькнуло что‑то тёплое — давно забытое, почти нереальное.
— А что, — медленно произнёс Игорь, — идея. Давно не ел нормальной домашней еды.
— Точно, — поддержал Юран. — Забудем на вечер про все эти разборки. Поедим по‑человечески.
Парни решили не мелочиться: закупили три больших мешка продуктов — мясо, овощи, крупы, специи, хлеб, сладости. Никита позвонил Олегу, объяснил ситуацию и получил согласие на визит. Вера радостно пообещала наварить борща на всю компанию и напечь пирожков с капустой.
---
Через час трое бойцов стояли у двери квартиры Олега и Веры. Никита постучал — дверь открылась почти сразу.
Вера ахнула:
— Ребята, вы что, всё это нам?
— Ну да, — улыбнулся Никита. — Чтобы вам не пришлось тратиться. Мы тут решили… немного отдохнуть от всего этого.
Олег удивлённо разглядывал мешки:
— Да вы что… Это же столько всего!
— Ничего, — махнул рукой Юран. — Мы сегодня заработали. Пусть хоть кому‑то будет польза.
Все вместе они перенесли продукты на кухню. Вера засуетилась, начала готовить, Олег помогал ей нарезать овощи. Парни сидели за столом, смотрели на это и чувствовали, как внутри что‑то оттаивает.
— Как же давно я не был в таком месте, — тихо сказал Игорь. — Где нет оружия, угроз, разборок… Просто люди, еда, тепло.
— Да, — кивнул Юран. — И знаешь что? Мне это нравится. Больше, чем бары и рестораны.
Никита улыбнулся. Он видел, как меняются лица его товарищей: жёсткие черты смягчались, в глазах появлялась какая‑то забытая мягкость.
Через пару часов на столе дымился борщ, пахли пирожки, стоял салат из свежих овощей. Вера разлила чай, поставила мёд и варенье.
— Ну, за мир, — поднял кружку Юран.
— За мир, — подхватили остальные.
Они ели и разговаривали — не о делах группировки, не о разборках и стрелках, а о простых вещах: о детстве, о фильмах, о том, как здорово просто быть человеком. Олег рассказывал смешные истории из студенческой жизни, Вера подливала всем борща и улыбалась.
В какой‑то момент Юран положил ложку и серьёзно посмотрел на Никиту:
— Знаешь, ты был прав. Нельзя всё время жить по волчьим законам. Надо иногда напоминать себе, что мы — люди.
Игорь кивнул:
— И ещё… может, пора что‑то менять в этой группировке? Если мы втроём уже так думаем, значит, и другие найдутся.
Никита почувствовал, как в груди разливается тепло. Не только от борща и уюта, но и от чего‑то большего — от надежды.
— Давайте сначала доедим, — улыбнулся он. — А потом подумаем, как это сделать.
Все рассмеялись. В этот вечер они не были бойцами группировки Мананы. Они были просто людьми, которые вспомнили, что такое нормальная жизнь.
* * *
### Новый облик и новая надежда
Пока парни доедали последние пирожки, Вера, улыбаясь, окинула их взглядом:
— Ребята, а давайте я вас подстригу? — неожиданно предложила она. — У меня машинка есть, хорошая, ещё от мужа осталась. А то вы немного себя запустили, честно говоря.
Юран удивлённо поднял бровь:
— Подстрижёшь? Ты?
— Ну да, — Вера пожала плечами. — Я в молодости в парикмахерской работала, руки ещё помнят. Будет вам бонус к борщу.
Игорь рассмеялся:
— А что, я не против. Давно нормальной стрижки не видел — всё в спешке, в салоне дорого, а сам криво получается.
— И я за, — поддержал Никита. — Вера Анатольевна, давайте попробуем!
Юран, немного поколебавшись, тоже кивнул:
— Ладно, чёрт с ним. Только не слишком коротко, ладно?
Вера достала машинку, накинула на Юрана старую простыню вместо парикмахерского плаща, ловко закрепила её булавками. Олег принёс зеркало и поставил его так, чтобы Юран мог видеть себя.
— Сидите смирно, — предупредила Вера. — И не дёргайтесь.
Машинка зажужжала. Вера работала уверенно, с лёгкостью возвращая Юрану аккуратный силуэт: чуть короче по бокам, чуть длиннее сверху. Через двадцать минут Юран провёл рукой по волосам и удивлённо присвистнул:
— Да я ж теперь как с обложки журнала!
— Вот это да, — подтвердил Игорь, разглядывая его в зеркале. — Вылитый актёр.
Настала очередь Игоря. Вера чуть изменила стиль — для его овального лица она оставила чуть больше объёма сверху, подчеркнув скулы. Игорь, увидев результат, расплылся в улыбке:
— Вера Анатольевна, вы волшебница! Я лет на пять помолодел.
Никита сел в «парикмахерское кресло» последним. Вера чуть смягчила линии, убрала длину, но оставила его привычную форму — получилось строго и в то же время по‑молодёжному.
— Ну, Никита, — подмигнула Вера, — теперь девушки на улице оборачиваться будут.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Это… это больше, чем просто стрижка.
Парни встали перед зеркалом втроём, разглядывали себя, переглядывались и смеялись. Впервые за долгое время они видели в отражении не бойцов группировки с неряшливой внешностью, а ухоженных, элегантных и мужественных мужчин.
— Мы как будто заново родились, — задумчиво произнёс Юран. — Спасибо вам, Вера Анатольевна, Олег.
— Да не за что, — улыбнулась Вера. — Мне было в радость.
Олег добавил:
— Знаете, ребята, мы тут думали, что совсем одни. А теперь видим — есть люди, которым не всё равно.
— Вы не одни, — твёрдо сказал Юран. — И это только начало. Мы ещё покажем, что можно жить по‑человечески, даже в этой системе.
Парни собрали вещи, поблагодарили хозяев ещё раз, обнялись на прощание. Никита задержался на секунду, тихо сказал Вере:
— Я сдержу обещание. Серьги я вам всё равно куплю. Скоро.
— Мы верим, — кивнула Вера и тихонько перекрестила его.
Когда дверь за гостями закрылась, Олег и Вера остались стоять в прихожей, прислушиваясь к затихающим шагам на лестнице. Потом обнялись.
— Мам, — прошептал Олег, — кажется, у нас появились друзья. Настоящие.
— Да, сынок, — ответила Вера, и в её глазах заблестели слёзы радости. — И знаешь что? Теперь я точно верю: всё будет хорошо.
Они вернулись на кухню, убрали со стола, вымыли посуду. В воздухе ещё витал аромат борща и пирожков, а в сердцах — тепло от встречи с людьми, которые, несмотря на свою принадлежность к группировке, сохранили человечность.
Олег посмотрел в окно. На улице Юран, Игорь и Никита остановились, что‑то бурно обсуждая, смеясь. Потом дружно махнули в сторону окна — видимо, заметили, что их видят. Олег помахал в ответ.
— Да, мам, — повторил он, — мы больше не одни.