Я должна сразу сказать: никто не пострадал. Катя жива, здорова, бутерброды ест до сих пор. Просто теперь — с оглядкой.
Это случилось в воскресенье утром. Катя сидела на диване, смотрела мультики, держала бутерброд в руке — тот самый момент полного расслабления, когда контроль над окружающей средой ослаблен до нуля. Маша находилась рядом, на полу, с видом мирно отдыхающего существа.
Катя поднесла бутерброд ко рту.
Маша прыгнула.
Технический разбор
Я не видела этого своими глазами — я была на кухне. Я слышала. Сначала — Катин вскрик, потом тишина, потом: «Маааам». Таким голосом, которым восьмилетний человек сообщает о произошедшем несправедливости вселенского масштаба.
Я вышла. Катя сидела на диване с пустой рукой и смотрела на Машу. Маша стояла посередине комнаты и смотрела в сторону с видом абсолютного спокойствия. Бутерброда не было. Даша лежала в углу и, кажется, притворялась что её здесь нет.
«Она взяла прямо изо рта?» — спросила я. Катя кивнула. «Прямо когда я открыла». Я посмотрела на Машу. Маша перевела взгляд на меня, потом обратно в сторону. Без малейшего раскаяния.
По Катиному описанию, операция заняла долю секунды. Маша не рвала, не тянула — просто аккуратно взяла в тот момент когда Катя открыла рот. Как будто давно ждала именно этой секунды. Как будто знала.
Реакция сторон
Катя расстроилась. Не сильно — она человек отходчивый — но расстроилась. Сидела и смотрела на Машу с выражением предательства.
Маша через минуту подошла к ней, положила голову ей на колено и посмотрела снизу вверх. Этот приём у неё отработан до совершенства — голова на колене, взгляд снизу вверх, тихо, без звука. Катя продержалась секунд двадцать. Потом почесала её за ухом. Потом обняла. Потом сказала: «Ладно, прощаю».
Маша вильнула хвостом и ушла.
Я стояла в дверях и думала: вот это переговорный талант.
Муж, которому я всё рассказала за обедом, спросил: «А что было в бутерброде?» Я сказала: сыр и масло. Он кивнул: «Понятно». Как будто это объясняет всё. Наверное, объясняет.
Даша всё это время молчала. Ни разу не подошла к Кате, не попросила ничего, не проявила никакого интереса к бутербродной истории. Либо она действительно не хотела, либо понимала что после такого демарша со стороны сестры — момент неподходящий.
Меры безопасности
После этого случая Катя ест на диване иначе. Не то чтобы перестала — просто теперь смотрит. Поднимает еду ко рту — сначала проверяет где Маша. Если Маша рядом — разворачивается к стене или берёт паузу. Восемь лет, а уже выработала тактику.
Соня, услышав историю от Кати, немедленно установила для себя правило: еда на диване только с закрытыми дверями. Категорично, без обсуждений.
Муж на диване теперь всегда держит тарелку двумя руками. Я видела как он делает это автоматически, не думая. Рефлекс.
Я попробовала объяснить Маше что так делать нельзя. Провела воспитательную беседу — серьёзно, с интонацией. Маша слушала внимательно, смотрела мне в глаза, сидела прямо. Когда я закончила — встала, потянулась и ушла в коридор. Результат беседы пока неизвестен, потому что Катя с тех пор не рискует проверять.
Что изменилось
В целом — ничего катастрофического. Бутерброды в нашем доме продолжают существовать. Просто теперь мы все немного бдительнее. Катя говорит «я теперь всегда знаю где Маша». Маша, кажется, довольна таким положением дел.
Даша к этой истории никакого отношения не имела и не имеет. Она никогда не брала еду у людей — ни разу за два года. Просто смотрит и ждёт. Иногда ей что-то достаётся от мужа.
Разные методы, одинаковый результат. Это про них в целом.
Ваши питомцы на такое способны — или у вас воспитанные? Расскажите, очень хочу знать что я не одна 😄