На протяжении святой Четыредесятницы мы исследовали тему «полярности славы» и ныне достигли воспоминания события входа Христова в Иерусалим. Ликующий народ, собравшийся в предпасхальные дни в Иерусалиме, принял Иисуса как долгожданного Царя, возглашая Ему мессианское приветствие: «осанна[1] Сын Давидов! Благословен Грядущий во Имя Господне! Осанна в вышних!» (Матф. 21:9). За три года Своего служения Иисус стал известен народу по всей Иудеи, Галилее и Самарии. И немногим ранее несколько тысяч людей были чудесно накормлены Христом пятью хлебами и двумя рыбами. Уже тогда Иисуса народ хотел провозгласить Царём Израиля.[2] А накануне Его входа в Иерусалим Он к тому же воскресил умершего Лазаря. Весть об этом чуде молниеносно разнеслась по Иерусалиму, убеждая народ в мессианском достоинстве Иисуса.
Христос въезжал в Иерусалим в предвозвещённом пророком образе: бедным, смиренным и сидящем на осле. Как и было написано: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасённый,[3] кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9).
Через это предсказанное пророком событие мы рассмотрим полярность славы двух Царств. Библейский исследователь Джон Доминик Кроссан, а за ним и другие библеисты[4] обратили внимание на исторический факт. В тот самый день, когда Иисус под крики «ОША-НА!» въезжал в Иерусалим на ослёнке с востока, Понтий Пилат с легионерами входил в город с запада. Со знамёнами, конницей, при оружии. Это было обычное предпраздничное усиление гарнизона, мера безопасности во избежание народного восстания, так как всё мужское население Израиля собиралось в эти праздничные дни в Иерусалим.
Иерусалим встречал не одно, а два царства. Одно входило в смирении, другое – в силе воинского оружия. Одно на ослёнке, другое на боевом коне. Христос не просто вошёл в город. Он выявил противостояние и полярность двух властей: власти Бога и власти мира сего, которая по причине отхода от Божественной воли часто противится Истине.
Здесь начинает звучать тема, которую мы не раз касались в прошлых проповедях. Это полярность славы. Слово כבוד = КАВОД означает и «тяжесть», и «славу». Есть слава суетная = КАВОД ЭВЕЛЬ, тяготеющая к земле, но ничтожная в Царстве Небес. Но всё же власть, богатство, почёт, сила – они желанны для людей. И этого хотели книжники и фарисеи. Этого часто ищем и мы, когда просим у Бога возвышения в веке сём. Но есть слава высшая = КАВОД ЭЛЬЙОН. Та, что сокрыта в смирении, в готовности взять на себя иго Христово и нести бремена ближних. Незримая слава, готовая к лишениям и жертве ради Истины.
Нужно отметить, что в Бавли Санъедрин 98 говорится о двух вариантах пришествия Мессии. Первый вариант: это, согласно пророчеству Даниила,[5] пришествие «с облаками небес» = עם־ענני שׁמיא = ИМ-АНАНЕ́Й ШМАЙА́ (Дан. 7:13). Второй вариант: согласно пророчеству Захарии, это пришествие кроткого «бедняка на осле» (Зах. 9:9). В христианском учении это два разных пришествия одной Мессианской Личности. Первое – для жертвенной смерти ради искупления греха мира. Второе – это Его пришествие в Божественной Славе для вечного Царствования. Талмуд через пророчество Амоса 9:11-15 присваивает Мессии эпитет בר נפלי = «БАР НАФЛИ = «Сын Падения».[6] У некоторых комментаторов есть мнение, что сей эпитет может пониматься и как БАР НАФЛИ = «Сын Падения», и как БАР НЕФЕЛИ = «Сын облака».[7] Так как греческое слово νεφέλη = «НЕФЕЛИ» означает «облако». Именно это слово стоит в греческом переводе стиха пророка Даниила, который толкователи относят к Мессии. «Вот, с облаками = νεφελων = НЕФЕЛОН небесными шёл как бы сын человеческий» (Дан. 7:13). Т.е. БАР НАФЛИ и НЕФЕЛИ – это Мессия и униженный, и прославленный.[8]
Интересно, что в арамейском тексте пророчества Даниила усматривается намёк и на аспект нашей темы, в которой есть акцент на «духовный вес».[9] Фразу «с облаками небес» עם־ענני שׁמיא = ИМ-АНАНЕ́Й ШМАЙА́ (Дан. 7:13), можно прочесть как АМ-АНАНЕ́Й ШМАЙА́ = «народ облаков небес» (Дан. 7:13). Т.е. с Мессией идёт народ, который не имеет весомости среди власть имущих и среди славных мира сего. Они лёгкие и невесомые как «облака». Т.е. они бедные и незначительные. Это сказано о тех, принявших Иисуса как Мессию, которых книжники и саддукеи называли АМ-АРЭЦ = «невежи», или буквально «народ земли».[10] И они, те самые «невежи», кто был принижаем и кого относили к «земле», оказались «облаками небес», шествующими со Своим Мессией и прославляющими Его. То, что было презираемо и легковесно в глазах мира сего, Бог избирает, чтобы посрамить сильное и «тяжёлое». Как и было сказано: «незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее» (1Кор. 1:27,28).
В иудейской традиции ожидание Мессии было тесно связано с идеей восстановления могущества земного царства и династии Давида. Многие ждали политического лидера, несокрушимого царя, завоевателя и мстителя, который освободит Израиль от римского ига. Но на допросе у Пилата Христос объявил всем, что Его Царство – не от мира сего (Иоан. 18:36).
Когда Иисус въезжал в Иерусалим, народ ликовал. Перед ним постилали одежды, резали пальмовые ветви, кричали: «Осанна Сын Давидов!» Народу казалось, что ныне сбудется то, чего ждали веками: Царь воздвигнет свой престол, изгонит римлян, восстановит величие Израиля. Народ делегировал земную власть над собой въезжающему в Иерусалим бедняку. Тому, кто пришёл не проявить Своё величие и могущество в земном царствовании, но пожертвовать Собой и пострадать за грех народа. Кричали даже дети, но не кричали вожди народа, старцы и книжники. Почему кричали дети? Христос цитирует стих псалма как укор книжникам и старцам: «Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу» (Пс. 8:3). Это было свидетельство против обманчивой седины = СЭЙВА́ МААРАНИ́Т[11] лжестарцев, которые превратили храм в вертеп разбойников и отвергли пришедшего Искупителя.
Они ждали не того Царя, Который погрузится в воды страдания, чтобы искупить народ. Они ждали царя, который скользит по поверхности победно и легко, как камень, брошенный умелой рукой. Такой камень не тонет, а задорно прыгает по воде, сверкая на солнце, и кажется, что он вот‑вот достигнет берега. Это образ власти земной, славы видимой, царства без креста. Они жаждали увидеть Мессию, Который не утонет в скорбях, не будет унижен, не примет смерти, а будет господствовать, торжествуя в силе и величии. Но Христос пришёл погрузиться в самую глубину человеческого греха, страдания и смерти, чтобы оттуда, со дна, жертвенной любовью поднять нас к полюсу Небес, к вечной жизни. По причине таких неправильных ожиданий и заблуждений старейшины народа отвергли Его. Им был нужен камень, «скачущий по воде», а не Камень, тонущий в любви, который должен стать основанием[12] Царства не от мира сего. И поэтому Христос, как и было предвозвещено, стал «Камнем отверженным» (Пс. 117:22), которому, тем не мене, избранные воспели: «ОШИА-НА … Благословен грядущий во имя Господне!» (Пс. 117:25,26).
Во дни плоти нашего Мессии в Израиле не было царского самодержавия. Евреями правили ставленники Рима, т.е. Римский Кесарь, власть которого отрицала волю Всевышнего и Христа Его. И толпа, чаявшая сильного и воинственного Царя, который мог бы противостоять Римской власти, через несколько дней после встречи своего Мессии, въехавшего в город на ослёнке, вдруг поняла: Иисус – это не их Царь и не их Спаситель. Поэтому, когда пятый римский наместник Иудеи Понтий Пилат,[13] желая отпустить Иисуса, вывел подсудимого к народу со словами: «се, Царь ваш!» то услышал крики старейшин, первосвященников и народа: «возьми, возьми, распни Его! нет у нас царя, кроме кесаря» (Иоан. 19:14,15).
Мидраш говорит, что «Святой сотворил весь мир парным: одно против другого». Как и сказал Соломон: «…то и другое сделал Бог» (Еккл. 7:14).[14] Полярность в этом мире везде. И особенно она обнаруживается в добре и зле.[15] Зло – это удаление от Истины и противление воле Творца. Добро – это следование слову и воле Бога. Бог даёт людям свободу выбора между двумя полюсами. Как было сказано: «жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь» (Втор. 30:19). Начальники народа могли бы выбрать Иисуса своим Царём, а не Кесаря. Но Вечный Царь, чья великая слава была сокрыта под немощью и страданием плоти, был отвергнут ими. Формально ими была выбрана власть кесаря. Здесь полярность, в которой был отвергнут полюс святости – Мессия. Примечательно, что иудеи ненавидели римлян и желали такого царя, который будет противостоять Риму силой. Пилат предложил им другой выбор.
39 Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?
40 Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник. (Иоан.18:39,40)
И здесь удивительный факт, опять же показывающий нам полярность. Предание доносит, что Варавва тоже носил имя Иисус. И был он не просто разбойник и предводитель шайки убийц, а бунтарь против Римской власти. Его также должны были казнить через распятие, как врага кесаря. С одной стороны, Иисус – Сын Отца Небесного, который пришёл спасти народ Божий. А с другой стороны, на полюсе нечестия, где насилие, кровь и злоба – тоже Иисус, и тоже «сын», так как на арамите ВАР-АВВА означает «сын отца». Но когда человеческое сердце не знает Высшую Славу Божьего Царства оно выбирает силу и стремление к власти. И второй раз истинный Царь Иудейский Иеошуа Машиах был отвергнут ради лжемессии. Это образ полярности и человеческого выбора. Здесь уместен гематрический намёк. В этой жизни мы ищем הממלכה והגבורה והתפארת = А-МАМЛАХА́ ВЭ-А-ГВУРА́ ВЭ-А-ТИФЭ́РЕТ = «Царство и Силу, и Славу» = 1459. Но какое «царство», какую «силу» и какую «славу»?[16] Нам дан выбор между «царством лжемессии» = מלכות משיח השקר = МАЛЬХУ́Т МАШИ́АХ A-ШЕ́КЕР = 1459 и «Царством Христа, сына Давида, Иисуса, Сына Божьего» = מלכות המשיח בן דויד ישוע בן אלהים = МАЛЬХУ́Т А-МАШИ́АХ БЕН ДАВИ́Д ЙЕШУ́А БЕН ЭЛОИ́М = 1459. Одно против другого![17] И дай Бог нам всегда выбирать Божье Царство, Царство вечного Царя, Сына Человеческого – Христа, Сына Божьего.
Да не введёт нас в заблуждение никакая лжемудрость, и не заставит нас никакое царство и никакая сила молчать! Но уста наши, наш ум и наше сердце да будут всегда возглашать нашему Спасителю ОША-НА и прославлять Его как Царя, идущего спасти нас во Имя Господне!
ברוך אתה יהוה אלהינו מלך העולם אשר הראה לנו את ישועתו
ברוך הבא בשם יהוה משיחנו יהשוה גואלנו
БАРУ́Х АТА́ АДОНА́Й ЭЛОХЕ́ЙНУ МЭ́ЛЕХ А-ОЛА́М АШЭР ИРЪА́ ЛА́НУ ЭТ ЙЕШУАТО́.
БАРУ́Х А-БА́ БЕ-ШЭ́М АДОНА́Й МАШИХЭ́НУ ИЕОШУ́А ГОЭЛЭ́НУ.
Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь мира, явивший нам спасение Своё.
Благословен грядущий во Имя Господне Мессия наш, Иисус Искупитель!
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
[1] Греческое слово ὡσαννά = «ОСАННА», которое употреблено в Евангелии и греческом переводе Пс.117:26, на самом деле является еврейской фразой הוֹשִׁיעָה נָּא = ОШИА́ НА = «Спаси же!» или «О, спаси!». На арамите: אוֹשַׁע נָא = ОША-НА = «Спаси, пожалуйста!». В ней глубокий библейско-мессианский смысл, который был истолкован нами в Пс.117:26. Происходя из слов молитвы о помощи, оно превратилось в ликующее провозглашение спасения, которое мы отражено в повествовании о Входе Господнем в Иерусалим.
[2] «Тогда люди, видевшие чудо, сотворённое Иисусом, сказали: это истинно Тот Пророк, Которому должно прийти в мир. Иисус же, узнав, что хотят прийти, внезапно взять его и сделать царем, опять удалился на гору один» (Иоан.6:14,15).
[3] В синодальном переводе слово נושע = НОША́ переведено как «Спасающий», но на самом деле здесь форма слова «Спасённый». Это слово в христианском прочтении может быть услышано как пророческий намёк на то, что Царь не только приходит к смерти, но и проходит через неё. Он входит в Иерусалим как Тот, Кто будет воскрешён от смерти. Так кроткий вход на осле = ХАМО́Р оказывается не просто знаком смирения, но и предвестием победы жизни над смертью, Духа над Материей = ХО́МЕР.
[4] Эта историческая реконструкция была развита Джоном Кроссаном и Маркусом Боргом в книге «The Last Week» = «Последняя неделя». Там они прямо описывают пасхальный въезд Пилата с запада как имперскую процессию и противопоставляют ему мирный вход Иисуса с востока. Именно оттуда и пошёл этот популярный пересказ.
[5] «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными = עם־ענני שׁמיא = ИМ-АНАНЕ́Й ШМАЙЯ́ шёл как бы Сын человеческий, дошёл до Ветхого днями и подведён был к Нему» (Дан.7:13)
[6] «Ты, наверное, слышал, когда придёт = БАР-НАФЛИ = «Сын падения»?». «Кто есть Бар-Нафли?» – спросил его. «это Мессия», – ответил ему». (Бавли. Санъедрин 97а)
[7] В Пс.98 упоминается чудо при исходе евреев, а именно столп облачный: «В столпе облачном = ענן = АНАН говорил Он к ним»; (Пс.98:7). В предании иудеев, «столп облачный» связывается с личностью «Ангела Лика» – Метатроном. «И двинулся Ангел Божий, шедший пред станом Израилевых, и пошёл позади их; двинулся и столп облачный = עמוד הענן от лица их и стал позади их; и вошёл в средину между станом Египетским и между станом Израилевых, и был облаком и мраком для одних и освещал ночь для других, и не сблизились одни с другими во всю ночь» (Исх.14:19,20). Тут намёк: Фраза ידבר ענן = ЙЕДАБЕР АНАН = «говорит облако», имеет такую же гематрию, что и Имя ישוע = ЙЕШУА = 386. Т.е. здесь намёк на Небесного Машиаха, Который вскоре грядёт с облаками небесными, и Который со дней древних, как Слово Всевышнего, говорит к людям.
[8] Раши в толковании на Бавли Санъедрин 97 пишет, что образ Машиаха «Сукка (шалаш) Давида» (Ам.9:11-15) – это сукка «упавшая», и она же есть сукка «чудесная». «Когда шалаш Давида упавший, то о нём написано: בר נפלי = БАР НАФЛИ = «Сын Падения», а когда она восстановится, то будет: בר נפלא = БАР НИФЛА = «Сын Чудесный». И мы усматриваем здесь подобный намёк. Как выше было сказано, в Бавли приводится противопоставление двух стихов, где говорится о бедности Машиаха, который приходит в Израиль на осле. «Се, царь твой грядет к тебе, ...бедный = עני = АНИ, сидящий на ослице» (Зах.9:9), и о славе Машиаха, который идёт с облаками: «вот, с облаками = ענני = АНАНЕЙ небесными шёл как бы сын человеческий» (Дан.7:13). Какая здесь связь? Через поочерёдное удлинение графически похожих букв можно усмотреть превращение Мессии бедняка, в славного Мессию, который является в Божественном облаке Славы. Сначала видим, что Мессия на ослёнке, Он Царь Бедный = «АНИ» = עני. Конечная ЙУД = י должна удлиниться превращаясь в букву ו = ВАВ через смирение исполняющее волю Всевышнего. Если Мессия не только беден, но и кроток = АНАВ, то ЙУД = י удлиняясь, становится буквой ВАВ = ו. И далее, кротость Его становится Славой Его. Т.е. ВАВ = ו в слове = ענו = «АНАВ» ещё более удлиняясь, становится НУН СОФИТ = ן. И тогда кроткий, становится ענן = «АНАН» = «облаком» Славы.
[9] В двух предыдущих проповедях рассматривалась тема весомости человека, т.е. его славы, его духовного веса.
[10] «Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев? Но только этот народ невежда в законе = АМ-ААРЭЦ, проклят он» (Иоан.7:48,49).
[11] Есть «седина обманчивая» = СЭЙВА́ МААРАНИТ (от слова МА‘АРАН = «обманщик, притворщик»; не путать с МАРАН = Господин наш»). См. проповедь «Полярность славы: седина борода и лжестарчество».
[12] «Посему так говорит Господь Бог: вот, Я полагаю в основание на Сионе камень, камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится» (Ис.28:16).
[13] Понтий Пилат управлял Иудеей, Самарией и Идумеей с 26 по 36 год н. э., в правление императора Тиберия. Его родовое имя «Понтий» указывает на самнитское (италийское) происхождение. Прозвище: «Пилат» (лат. Pilatus) это, скорее всего, прозвище, означающее «метатель копья» или «копейщик» (от лат. pilum = «дротик, копье»). Оно указывает на военную службу предков Пилата, что было важной составляющей его карьеры. Иосиф Флавий и Филон Александрийский описывают его как «алчного, жестокого и кровожадного человека». Его правление закончилось после того, как он приказал атаковать вооруженных самаритян, собравшихся на горе Гризим. Это привело к жалобе наместнику Сирии, который отстранил Пилата от должности и отправил в Рим для отчёта перед императором.
[14] Мидраш Коэлет Рабба 7:14 подробно комментирует этот стих, объясняя, что Бог создал мир в идеальном равновесии, чтобы у человека всегда была свобода выбора. По мидрашу, в мире всегда есть полярность. «И то и другое» мидраш толкует как Ад и Рай.
[15] «Одно напротив другого создал Всесильный: добро напротив зла, а зло напротив добра. Добро из добра, а зло из зла. Добро позволяет распознать (отличить) зло, а зло позволяет распознать (отличить) добро. Благо уготовано для праведников, а зло – для грешников». (Сефер Йецира 6:3)
[16] Примечательно что эту же числовое значение имеет фраза כמה יקשה לבעלי נכסים לבוא אל־מלכות האלהים = КАМА́ ИКШЕ́ ЛЕ-ВААЛЕ́Й НЭХАСИ́М ЛАВО́ ЭЛЬ-МАЛЬХУ́Т А-ЭЛОИ́М = «Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!» = 1459. Т.е. власть, которую дают богатство и слава затрудняют человека сделать правильный выбор и войти в царство Божие. А также фраза касающаяся лжехристов: רבים יבאו בשמי לאמר אני הוא ויתעו = РАБИ́М ЙАВО́У БИШМИ́ ЛЕМО́Р АНИ́ У ВЭ-ЙАТЪУ́ = «многие придут под именем Моим и будут говорить, что это Я; и введут в заблуждение» = 1459.
[17] Эти два пути – путь лжемессии и путь истинного Мессии – гематрически равны. Это значит, что человеку дана полная свобода: внешне оба варианта могут казаться одинаково «взвешенными», но выбор только один, и этот выбор должен быть правильным.