Младенец не встречает. Он создаёт. То, что кажется найденным, переживается как произведённое. Винникотт удерживает это место. Где реальность ещё не отделена. Где объект совпадает с переживанием. И это звучит мягко. Как пространство. Как переход. Как возможность не спешить с разрывом. Кляйн идёт иначе. Объект уже есть. И он не совпадает. Он атакуется. Идеализируется. Расщепляется. Связь изначально конфликтна. И именно это делает школу. У Кляйн есть жёсткая конструкция. Позиции. Тревога. Разрушение и репарация. У Винникотта — движение. Переход. Среда. Он не фиксирует. Он смягчает. И поэтому у него нет школы в строгом смысле. Есть стиль. А у Кляйн — теория, которая держит. ©Элеонора Красилова • TG ©Элеонора Красилова • MAX
До объекта ещё есть мир без объекта.
Младенец не встречает.
Он создаёт.
То, что кажется найденным,
переживается как произведённое.
Винникотт удерживает это место.
Где реальность ещё не отделена.
Где объект совпадает с переживанием.
И это звучит мягко.
Как пространство.
Как переход.
Как возможность не спешить с разрывом.
Кляйн идёт иначе.
Объект уже есть.
И он не совпадает.
Он атакуется.
Идеализируется.
Расщепляется.
Связь изначально конфликтна.
И именно это делает школу.
У Кляйн есть жёсткая конструкция.
Позиции.
Тревога.
Разрушение и репарация.
У Винникотта — движение.
Переход.
Среда.
Он не фиксирует.
Он смягчает.
И поэтому у него нет школы в строгом смысле.
Есть стиль.
А у Кляйн — теория,
которая держит.
