Критика и зависть

Мы были удивлены знакомством немецких критиков с русской литературой и с нашей жизнью вообще. Временами можно было думать, что рецензию писали русские люди или по крайней мере люди, знающие русский язык: так тонко было их понимание не только литературной стороны спектакля, но и деталей актёрской игры. Когда я спросил одного из сведущих людей, каким образом они вырабатывают таких знатоков театра, он открыл мне один практикующийся в Германии весьма остроумный и целесообразный приём: «Мы поручаем начинающему критику, — сказал он, — написать не ругательную, а хвалебную статью: ругать может всякий, даже не понимающий дела, а с толком хвалить может только знаток».
(К. С. Станиславский)

В данной статье я хотел бы обратить внимание на психологическую подоплёку такого часто встречающегося явления, как критика известных людей и тех идей, которые с ними прочно ассоциируются. С учётом специфики данного ресурса дело приходится чаще всего иметь с критикой тех или иных выдающихся психологов и направлений, ими созданных или развиваемых, однако те же принципы проявляют себя в любых областях.

Конечно, следует сразу оговориться, что сугубо профессиональная полемика, в ходе которой люди конструктивно излагают те или иные идеи, в том числе и оппонируя уже существующим, необходима для развития научной мысли, однако со стилем изложения, направленным именно на такие цели, в публичном пространстве дело приходится иметь нечасто. Намного чаще можно наблюдать критику, не слишком содержательную, зато довольно эмоциональную: либо непосредственно выдающихся людей, либо чуть завуалированно — через поверхностную критику тех теорий, которые они развивали. И то и другое может быть с сравнении с кем-то, по мнению автора, явно более выдающимся.

Например, многие любят критиковать Фрейда — человека, привнёсшего в психологическую мысль столько разнообразных идей, что огромное количество направлений психотерапии строятся в сущности на отборе ограниченного их числа и отбрасывании лишних для задач данного направления. Однако нередко вместо детального погружения в те или иные идеи, концепции и обсуждения именно их, можно услышать что-то довольно оценочное, вроде: «Фрейд был неправ примерно во всём», «это всё ненаучно», «Фрейд давно устарел, у нас давно уже есть ...» и так далее и тому подобное.

Вообще, давая кому-то оценку, в том числе и негативную, мы тем самым как бы ставим себя на один уровень с оцениваемым: «я — тот, кто способен оценить такого-то и вынести вердикт», а поскольку подобные утверждения редко исходят от людей, действительно посвятивших годы погружению в идеи того, о ком они говорят, легко видеть, что подобные оценки служат лишь цели самоутверждения через идентификации и контридентификации. Например, сказать, что я считаю того же Фрейда проходимцем и ещё сослаться для этого на какого-то иного авторитета N, в сущности означает следующее: я идентифицируюсь с этим N, пошатнувшим авторитет самого(!) Фрейда. Однако, согласно уже столетнему открытию Фрейда, для бессознательного отрицание не имеет значения, поэтому за явным «я — не такой, как Фрейд!» легко просматривается «я — такой же, как Фрейд; чем я хуже его?!», то есть речь идёт зависти.

Именно зависть в большинстве случаев и побуждает критиковать, искать недостатки, меряться фаллосами вместо того, чтобы обращать внимание на то хорошее, содержательное, интересное, что можно почерпнуть у того или иного мыслителя. Зависть, вызванная (как правило неосознаваемым) ощущением своей пустоты и желанием её заполнить чем-то настоящим (в том числе и с помощью приобщения к нему через отрицание) и сопутствующим желанием подняться над своим ничтожеством — часто за счёт кого-то, кого надо свергнуть с пьедестала. То есть речь идёт о нарциссической проблематике.

Автор: Николай Кулаков
Психолог, Психоаналитик

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru