Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Записки о Скизи

Новая сказка. Часть 10

Кормилица Эбба с трудом передвигала от усталости ноги. Сынишка тоже едва плёлся, но первые дома их деревушки уже показались из-за поворота. Это был тяжёлый денёк. Сама малышка была совершенно очаровательной, но эти двое... просто невероятно! Эбба поверить не могла, что взрослые люди могут так себя вести. Тем более, мужчины! Она не успела покинуть спальню своей новой подопечной, когда странствующий знахарь и главнокомандующий Тобьер вернулись во всеоружии. Двое помощников внесли в комнату чан с водой, огромный мешок соли и несколько старых книг. -Что вы собираетесь делать с ребёнком?! - испугалась Эбба. Нащупав руку своего сына, она подтолкнула его к кроватке младенца и закрыла собой обоих детей. -Прочь, - строго произнёс Тобьер, но Эбба только подбоченилась. -Девочка истощена, она много плакала и теперь едва уснула. Вы пригласили меня для того, чтобы я взяла на себя ответственность за неё. И вот я тут. Делаю то, за что вы мне заплатили! - заявила женщина. Конечно, ей было страшно. Ей б

Кормилица Эбба с трудом передвигала от усталости ноги. Сынишка тоже едва плёлся, но первые дома их деревушки уже показались из-за поворота. Это был тяжёлый денёк. Сама малышка была совершенно очаровательной, но эти двое... просто невероятно! Эбба поверить не могла, что взрослые люди могут так себя вести. Тем более, мужчины!

Она не успела покинуть спальню своей новой подопечной, когда странствующий знахарь и главнокомандующий Тобьер вернулись во всеоружии. Двое помощников внесли в комнату чан с водой, огромный мешок соли и несколько старых книг.

-Что вы собираетесь делать с ребёнком?! - испугалась Эбба. Нащупав руку своего сына, она подтолкнула его к кроватке младенца и закрыла собой обоих детей.

-Прочь, - строго произнёс Тобьер, но Эбба только подбоченилась.

-Девочка истощена, она много плакала и теперь едва уснула. Вы пригласили меня для того, чтобы я взяла на себя ответственность за неё. И вот я тут. Делаю то, за что вы мне заплатили! - заявила женщина.

Конечно, ей было страшно. Ей было страшно даже просто идти сюда. И этот человек ужасно пугал и своей славой и своим видом. Но отступать было некуда, потому что за её спиной было двое детей. Она уже почти потеряла своего мальчика. Своего младшего ребёнка. Возможно, страшная весть уже поджидает её на пороге дома, но она точно не собиралась множить свою скорбь и страх уже не имел над ней власти, когда речь шла о детях.

-Разве вы не собирались вернуться домой? - процедил Тобьер. - Разве вас там уже не ждут?

Его слова были жестоки, и Эбба прониклась к нему почти ненавистью.

-Я собиралась. Таков был уговор. Я буду приходить к малышке трижды в день. Но теперь я не уверена, что вы сможете о ней позаботиться самостоятельно. Зачем вам соль? Вы собираетесь засолить её?!

-Что?! - Тобьер даже поперхнулся. - Что ты понимаешь?! Ребёнок может быть одержим!

-Он на святой земле! - Эбба и сама повысила голос. - Или всё это глупости, что ваши адепты рассказывают доверчивым горожанам?!

Странствующий лекарь, чьего имени Эбба не знала, молчаливо стоял в стороне, но при этих её словах, вышел вперёд.

-Уважаемая, вы многого не понимаете, но ваше беспокойство мне понятно. Задержитесь здесь и сможете лично присмотреть за малышкой. - его голос звучал очень ласково, и Эбба поддалась на уговоры.

Теперь она жалела, что приняла такое решение. Эти люди... Они делали немыслимые вещи! Настоятель ордена нарисовал пентаграмму солью, и знахарь положил в неё ребёнка, только отходя стёр часть звезды, но Эбба не слишком заострила на этом внимание. Что она может знать, простая женщина? Потом эти двое поливали младенца святой водой и снова посыпали солью. То есть седой сыпал солью из мешка, а знахарь - что-то добавлял из собственного кармана. Оба читали молитвы страшным речитативом, седой из книги, а знахарь - по памяти. Впрочем, знахарь не молчал и тогда, когда седой выполнял свою часть. Шевелил губами и делал пасы. Должно быть, даже пришлый человек не доверял этому гусю орденовскому! Эбба так точно не доверяла.

Бедная Ядя ревела в три ручья и заходилась таким пронзительным криком, что у Эббы сердце обливалось кровью. Но у суровых мужчин ничего не дрогнуло. Они не разрешили ей утешить малышку, пока не закончили. Хорошо хоть после, уже на выходе, знахарь догнал её и всучил несколько бутылочек с эликсирами.

-Вам необходимо укрепить здоровье. Этот ритуал может плохо сказаться на вас.

-Мой сын! - тут же вскрикнула Эбба, схватив сына за плечи. Она и не подозревала, что от этого могут быть какие-то последствия!

-Нет, нет. Мальчику ничего не грозит. Вы женщина, вы ослаблены, в зоне риска только вы. Принимайте по несколько капель утром и вечером. - он был крайне убедителен и ласков.

И Эбба отчего-то не испытала к нему никакого недоверия. Даже почувствовала благодарность. И она собиралась выполнить его указания в точности. К тому же, чего греха таить, Эббу одолевало любопытство, и, очевидно, задать пару вопросов знахарю куда проще, чем Тобьеру.

-Малышка... Она ведь не одержима? С ней всё в порядке? Никаких проклятий и прочей ерунды?

-Главное, её проклятье состоит в том, что она сирота. - знахарь вздохнул. -Вам не о чем переживать. А нам всем очень повезло, что вы возьмёте на себя заботу о девочке.

Когда она с мальчиком вошли в двери собственного дома, навстречу выглянула свекровь. Старая женщина держала на руках её младшего сына. Эбба ощутила, как сильно бухнуло сердце в груди, сжалось от жалости.

-Немного времени ещё есть. - ласково произнесла свекровь и с сожалением улыбнулась. Раньше они недолюбливали друг друга, ссорились и исподтишка пакостили, но малыш, пришедший в их семью так ненадолго, примирил женщин.

Эбба благодарно кивнула. Сначала она перекусила сама. После приняла эликсир, что выдал ей знахарь, и уединилась с младенцем в спальне. Если её маленький мальчик покинет их этой ночью, по крайней мере, мама будет рядом с ним. Она прижала слабенькое тельце к груди, собираясь накормить мальчика, и тот причмокнул губами. С первыми же глотками в нём будто что-то изменилось, опущенные веки дрогнули и из-под пушистых ресниц блеснули жёлтые глаза.