В тот вечер тишину нарушил звонок с неизвестного номера. Артемка уснул, оставив после себя разбросанные по ковру пластиковые кубики. Я опустилась на диван, чувствуя, как ноет спина. В тридцать девять лет жизнь внезапно сузилась до размеров манежа и графика кормлений.
Где-то в глубине души я понимала: это временно. Скоро сад, работа, каблуки вместо вечных кроссовок. Но пока я была просто «мамой Артема» и «женой Игоря». Игорь задерживался снова.
Все чаще его прогулки с сыном стали длиннее, а рабочие совещания позже заканчивались. Он заходил в квартиру, пахнущий морозным воздухом и мужским парфюмом, целовал меня в щеку и сразу шел в душ.
Телефон на кухонном столе завибрировал. Неизвестный номер. В такое время звонят либо спамеры, либо те, кто ошибся.
– Алло? – я постаралась говорить тихо, чтобы не разбудить сына.
В трубке послышались всхлипы, перемежающиеся с тяжелым, пьяным дыханием. А потом тонкий, почти детский голос, сорвавшийся на крик:
– Он же обещал... Сказал, что вы уйдете... Что все решено! Почему он до сих пор с вами?
У меня внутри все похолодело. Это был не спам.
– О ком вы говорите? – я медленно встала, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
– О вашем Игоре! – девчонка на том конце зашлась в рыданиях. – Он говорит, что вы его не понимаете. Что вы превратились в домохозяйку, а он хочет жизни! Он возил меня к вашим друзьям, он... он показывал мне ваши фотографии и смеялся!
В комнате Артемки кто-то громко вскрикнул во сне. Я механически, почти не осознавая, что делаю, выдавила:
– Я ничего не слышу из-за ребенка. Приезжай сюда. Расскажешь все. Адрес запишешь?
Она не ожидала этого звонка
Через сорок минут в домофон позвонили. На пороге стояла она. Боже, она была совсем ребенком. Лет девятнадцать, максимум двадцать. Дешевая розовая куртка, размазанная по щекам тушь и стойкий запах дешевого вина.
Она выглядела жалко, и это пугало меня больше всего. Если бы это была роковая красотка в мехах, я бы знала, как себя вести. Но против этой плачущей дурочки у меня не было оружия.
Она вошла в прихожую, озираясь по сторонам, и тут же вытащила телефон.
– Вот, смотрите! – она тыкала экраном мне почти в лицо. – Это мы в парке. А это... это ваша коляска. Он катал ребенка, пока я... пока мы сидели на лавке. Он говорил, что Артемка его единственная радость, а вы обуза.
На экране мой муж. Он улыбался, обнимая эту девочку за талию. На заднем плане действительно виднелась наша синяя коляска.
– Две недели, – шептала она, шмыгая носом. – Он говорил, что любит меня. А сегодня заблокировал везде.
В этот момент в замке повернулся ключ.
Игорь зашел в квартиру, насвистывая какой-то легкий мотив. В руках у него был пакет из супермаркета — купил кефир, как я просила. Увидев в прихожей гостью, он замер. Пакет глухо ударился о пол, бутылка внутри жалобно звякнула.
Лицо мужа изменилось за секунду. То мягкое, чуть уставшее выражение, которое я любила, сползло, обнажив что-то злое и острое. Он не стал оправдываться. Он не начал лепетать «это не то, что ты думаешь».
– Ты что тут устроила, малявка? – его голос прозвучал как удар хлыста. – Ты как адрес узнала, психопатка?
– Игорь, но ты же сам... – девочка попятилась, прижимая к груди свой телефон.
– Вон! – заорал он так, что в спальне заплакал Артемка. – Пошла вон отсюда, пока я полицию не вызвал! Ты меня преследуешь, ты больная! Вика, не слушай ее, это дочка одного моего клиента, она помешалась на мне, пишет всякий бред уже месяц!
Он буквально вытолкнул ее за дверь. В квартире повисла тяжелая тишина.
Игорь тут же повернулся ко мне. Глаза его наполнились слезами. Он упал на колени прямо там, в прихожей, среди разбросанных кубиков и ботинок.
– Вика, клянусь... Это был один раз. Я был пьян в стельку на корпоративе, проснулся, а она рядом. Я даже не помню, как это случилось! Я испугался, начал ее блокировать, а она, видишь, совсем из ума выжила. Прости меня, родная. Я так устал от этого быта, от бесконечных больничных... Я сорвался. Но это была просто ошибка. Случайность.
Я смотрела на него и чувствовала только пустоту. В голове пульсировала фраза девчонки: «Две недели прогулок».
– Игорь, она показала фото. С коляской. Ты возил ее к нашим знакомым в парк. Две недели ты врал мне в лицо, пока я тут задыхалась от недосыпа.
Он побледнел, но тут же нашел ответ:
– Она следила за мной! Вика, она ненормальная, она тайком фотографировала, когда я гулял с ребенком. Поверь мне, а не этой пьяной малолетке. Ты же знаешь, я люблю тебя. Ты моя жизнь. А она... она никто.
Я зашла к сыну. Игорь пошел за мной. Он обнимал меня сзади, шептал, что мы справимся, что ради сына нужно сохранить семью. И я, закрыв глаза, кивнула. Я просто слишком сильно хотела, чтобы это оказалось кошмаром, который можно забыть.
Прошел год после того вечера
Жизнь как будто наладилась. Игорь стал образцовым отцом: всегда вовремя домой, никаких странных звонков. Я старалась не вспоминать ту девочку в розовой куртке. Вычеркнула, как дурной сон.
Но появилась другая проблема, мелкая и гадкая, как заноза под ногтем. У меня началась инфекция. Сначала я не придала значения обычное дело после стресса. Сходила к врачу, пропила курс, Вроде прошло.
Через две недели всё вернулось. Снова зуд, снова дискомфорт. Я сменила гель для душа, купила дорогущее белье из органического хлопка, перестала ходить в бассейн. Даже Артемку потащила к педиатру — вдруг через полотенца передается? Но инфекция возвращалась с пугающей регулярностью.
– Виктория Александровна, ну не может быть такой устойчивости к препаратам, – хмурилась мой гинеколог на четвертом приеме за три месяца. – Иммунитет у вас в норме. Партнер лечится?
– Да, – уверенно отвечала я. – Игорь тоже пьет таблетки. Он говорит, что у него вообще никаких симптомов нет.
– Ну, у мужчин часто бессимптомно проходит. Продолжайте схему.
Я продолжала. Тратила тысячи в аптеках, злилась на свой организм, который вдруг начал меня подводить. Я чувствовала себя грязной, испорченной, хотя вела правильный образ жизни.
Вечер пятницы выдался особенно промозглым. Артемка уже вторую неделю сидел дома с соплями, и я чувствовала, что нахожусь на грани нервного срыва. Спасала только Лена, моя лучшая подруга еще со студенческих времен. Она жила в соседнем доме, семьи у нее не было, и она часто заскакивала «на чай», а на самом деле посидеть с мелким, пока я доползала до ванной или пыталась приготовить что-то сложнее макарон.
Игорь в тот вечер снова задержался. «Проект горит, Викуль, буду к полуночи», – пришло короткое сообщение.
Мы сидели на кухне. Лена задумчиво помешивала ложкой чай. Она выглядела уставшей.
– Слушай, Вик, – она вдруг отставила чашку и как-то странно на меня посмотрела. – У тебя же была эта... ну, зараза? Инфекция дурацкая.
Я вздрогнула. Обсуждать такие интимные вещи даже с подругой было неловко, но за последние месяцы я так измучилась, что преграды исчезли.
– Да. Никак не вылечу. Третий курс уже прохожу, а через две недели все по новой. Врач говорит, иммунитет, а я уже не знаю, на что думать.
Лена тяжело вздохнула и прикусила губу.
– У меня то же самое. Один в один. Я уже три курса пропила, возвращается. Думала, я одна такая дефектная. Понимаешь, пролечусь, две недели тишины и опять.
Я кивнула, сочувствуя ей. Мы еще минут двадцать обсуждали свечи, мази и некомпетентность врачей. Обсудили свекровь Игоря, которая опять дала дурацкий совет по воспитанию Артема. Лена была само участие. Она обняла меня перед уходом, пообещала зайти завтра.
Озарение в такси
Игорь пришел с работы вовремя. Выглядел измотанным, бросил портфель в углу и чмокнул меня в лоб.
– Викуль, я в душ и сразу спать, голова раскалывается. День был адский. Ты в магазин собиралась? Сходи сейчас, «проветрись», а я за Артемом присмотрю, он как раз мультики смотрит.
Я кивнула. Собрала сумки, вызвала такси. Мне нужно было в гипермаркет на другом конце района. Игорь даже заботливо закрыл за мной входную дверь на верхний замок, чего обычно не делал.
Я села в машину, такси тронулось, а у меня в голове, как заевшая пластинка, закрутился недавний разговор с Леной.
«У меня то же самое... Пролечусь, две недели тишины и опять».
Сначала это была просто мысль. Лена одна. Постоянного мужчины у нее нет. Откуда тогда регулярные рецидивы? Инфекция не берется из воздуха. Она передается от партнера. И тут меня как током ударило.
Две недели. Мой цикл рецидивов странным образом совпадал с ее графиком. Когда мне становилось легче, она начинала жаловаться. Когда у нее была ремиссия, то накрывало меня. Лена всегда знала расписание Игоря. Она была в нашем доме почти каждый вечер. У них был один партнер на двоих. Мой муж спал со мной и с моей лучшей подругой, передавая нам эту инфекцию по кругу, как эстафетную палочку.
– Разворачивайтесь, – глухо сказала я водителю.
– Девушка!
– Я заплачу двойной счет. Разворачивайтесь. Мне срочно нужно домой.
То, что я увидела, изменило все
Я вышла у подъезда через пятнадцать минут после отъезда. Машина Игоря стояла на месте. . Он был уверен, что у него в запасе минимум полтора часа, пока я буду ходить по магазину.
Я бесшумно поднялась на этаж. Тихо вставила ключ, верхний замок поддался без звука. В прихожей стояли ярко-красные кроссовки Лены. Те самые, в которых она «забегала на пять минут» посидеть с моим сыном. Из нашей спальни донесся приглушенный смех и скрип кровати.
– Игорь, а если Вика вернется? – голос Лены был ленивым и довольным.
– Да брось, – выдохнул муж. – Она в гипермаркет поехала, там очереди на кассах огромные. Раньше чем через час ее не будет. Иди ко мне...
Я стояла в коридоре, сжимая в руках пустую сумку. В комнате сына работал телевизор. Артемка сидел на полу и возил машинкой по ковру, не подозревая, что происходит за стенкой. Я медленно подошла к двери спальни. Снаружи на косяке висел старый шпингалет, мы ставили его во время ремонта. Я задвинула его до упора.
Когда все пошло не так
Я зашла в детскую, подхватила сына на руки. Он удивленно посмотрел на меня, но не заплакал. Я достала телефон и набрала номер той самой «пьяной девочки» в розовой куртке.
– Привет, – тихо сказала я в трубку, слушая, как за стенкой Игорь начинает дергать ручку запертой двери. – Ты была права. Во всем. Спасибо, что тогда приехала.
На том конце просто выдохнули: «Мне жаль».
Из спальни раздался первый удар. Игорь забарабанил в дверь.
– Вика? Вика, это ты? Открой сейчас же! Это не то, что ты думаешь... Лена просто зашла за солью!
– Соль в кухонном шкафу, Игорек, – крикнула я, перекрывая его голос. – А вещи Лены в мусоропроводе. Вместе с твоими.
Я взяла с тумбочки в прихожей ключи от его машины, сумку с документами Артема и вышла из квартиры. За дверью остались громкие крики мужа и бывшей подруги. Я спускалась по лестнице пешком. С каждым шагом мне становилось спокойнее. Это была не месть, а просто решение уйти прямо сейчас и больше не возвращаться.
Я села в его машину, пристегнула сына в детское кресло и нажала на газ. Впереди была полная неизвестность, сейчас к маме, а потом думать буду. Телефон на пассажирском сиденье постоянно вибрировал от звонков Игоря, но я не собиралась брать трубку.
Мне нужно было доехать до места и составить четкий план действий на завтра. В моей жизни больше не было вранья, и это было самым главным итогом этого дня.