Ирак и Иран представляли собой два совершенно разных мира, готовящихся к столкновению. В Ираке, под железной рукой Саддама Хусейна, страна переживала период стремительного укрепления власти. Хусейн, используя методы безжалостной диктатуры, подавлял любые проявления инакомыслия, выстраивая систему личной преданности и страха. Его амбиции простирались далеко за пределы границ Ирака, подпитываемые мечтами о региональном господстве и величии. Экономика страны, купавшаяся в нефтяных доходах, переживала бурный рост, позволяя Хусейну наращивать военную мощь, закупая современное оружие и технику. Внешняя политика Ирака была направлена на укрепление позиций в арабском мире, установление союзнических отношений и поддержку палестинского движения, что должно было укрепить его статус лидера русского мира. То есть, тьфу, арабского мира.
В то же время, в Иране происходили кардинальные изменения, потрясшие основы общества. Шах обладал огромной властью, сосредоточив в своих руках исполнительную, законодательную и судебную власть. Он проводил политику быстрой модернизации и вестернизации Ирана, стремясь превратить страну в современное государство. Это включало в себя индустриализацию, развитие инфраструктуры, реформы в образовании и здравоохранении, а также расширение прав женщин. Бабам нравилось щеголять в мини-юбках, но мужикам менять тапочки на туфли, которые чистить надо каждый день и не раз, было в падлу. А ещё брюки вместо шароваров. Шах активно культивировал свой образ, используя пропаганду и государственные средства для создания культа личности. Он изображался как мудрый правитель, ведущий Иран к процветанию.
Он поддерживал тесные отношения с Соединенными Штатами, получая от них военную и экономическую помощь. США рассматривали Иран как важного союзника в регионе и опору против советского влияния. Быстрый экономический рост сопровождался коррупцией, кумовством и ростом социального неравенства. Нефтяные доходы распределялись неравномерно, что вызывало недовольство среди населения. Ну, вы помните эту мульку про «национальное достояние». Навального местного разлива в Иране не случилось, но многие религиозные деятели, особенно шиитские, были недовольны политикой вестернизации и подавлением религиозных свобод. Они считали, что шахский режим отходит от исламских ценностей и традиций. Исламская революция 1979 года свергла шахский режим, положив конец многолетнему правлению и открыв новую, теократическую эру. Ну, помните: "Но как мы место шаха проворонили?! Нам этого потомки не простят! Шах расписался в полном неумении -Вот тут его возьми и замени! Где взять? У нас любой второй в Туркмении -Аятолла и даже Хомейни. Всю жизнь мою в ворота бью рогами, как баран,- А мне бы взять Коран - и в Тегеран!" В Тегеран Высоцкий не успел. Во главе страны встал аятолла Хомейни, духовный лидер, чьи идеи стали идеологической основой нового режима. Оборзевшим бабам запретили пить, курить, спортом заниматься, на голову надели чёрные мешки с прорезями для глаз-чадра называется, а мужики с облегчением переобулись снова в тапочки. Революция, вдохновленная религиозным рвением, принесла с собой политическую нестабильность и экономические трудности. Иран столкнулся с внутренними проблемами, такими как борьба за власть между различными фракциями, экономический кризис и социальные волнения. Внешняя политика Ирана была направлена на экспорт исламской революции, распространение ее идей и поддержку исламских движений в других странах и в первую очередь в соседний Ирак. Хусейну не понравилось - в аятоллы его не принимали поскольку он бал суннитом. Нарушения границы, взаимные обвинения в провокациях и мелкие столкновения стали обыденностью. Беларусь была далеко, Минские соглашения были невозможны. Ирак, подстрекаемый амбициями Саддама Хусейна, начал открыто поддерживать арабских сепаратистов в иранской провинции Хузестан, богатой нефтью, подогревая напряженность и создавая почву для конфликта. Хусейн, уверенный в слабости Ирана после революции, недооценил его потенциал и решимость. Он полагал, что хаос и политическая нестабильность, царившие в стране, сделают ее легкой добычей.
В сентябре 1980 года на траву легла роса густая, полегли туманы, широки. В эту ночь решили иракцы перейти границу у реки. Но разведка доложила точно: и пошел, командою взметен, по родной земле ближневосточной броневой ударный батальон. Иракские войска, оснащенные современной военной техникой, быстро продвигались вглубь иранской территории, захватывая города и стратегические объекты. Первоначальные успехи Ирака, казалось, подтверждали его уверенность в легкой победе. Международное сообщество, шокированное агрессией, осудило вторжение, но в основном ограничилось выражением озабоченности.
Однако война не оправдала ожиданий Хусейна. Затяжная война, продолжавшаяся восемь лет, превратилась в кровавую бойню. После первоначальных успехов, иранские войска перешли в контрнаступление, отвоевывая захваченные территории. Война приняла позиционный характер, превратившись в изнурительную борьбу за каждый клочок земли. Ирак, отчаявшись добиться решающего преимущества, начал использовать химическое оружие, между прочим, иприт. Кто служил в Советской Армии, помнит: лучшим средством является вовремя одетый ОЗК и противогаз, но застрелиться в тамошнем климате гораздо проще. Человеческие потери с обеих сторон были колоссальными, исчисляясь сотнями тысяч погибших и раненых. Война, начавшаяся как короткая и легкая СВО, превратилась в трагедию, которая на долгие годы определила судьбу двух стран. Ирак, благодаря своим нефтяным богатствам и стратегическому положению, получил значительную поддержку. США, СССР впервые с сотворения мира оказались на одной стороне и поставляли ему оружие, предоставляли финансовую помощь и делились разведывательными данными. Иран, оказавшийся в международной изоляции, получал лишь ограниченную помощь, а на него было наложено эмбарго на поставки оружия. Ну неудивительно. Хомейни объявил США большой сатаной, а СССР — малой. Война перекинулась и на море, когда обе стороны начали атаковать нефтяные танкеры в Персидском заливе, что привело к росту напряженности и угрозе международной торговле. Несколько раз Хусейн предлагал перемирие, но аятолле попала вожжа под мантию, и он шёл на принцип.
В 1988 году, после восьми лет кровопролитной войны, Иран, истощенный экономически и уставший от бесконечных потерь, принял резолюцию ООН о прекращении огня. Причиной окончания войны стало не только истощение ресурсов, но и усталость от войны, охватившая обе стороны. Условия перемирия предусматривали возвращение к довоенным границам и сохранение статус-кво. Короче восемь лет потрошилова закончились ничем.
Последствия войны оказались катастрофическими для обеих стран. Человеческие потери были огромны, исчисляясь сотнями тысяч погибших и раненых, приближаясь к миллиону. Население обеих стран столкнулось с глубокими психологическими травмами и экономическими трудностями. Граждане с ПТСР не подарок в любой стране.
Экономические последствия войны были не менее разрушительными. Инфраструктура обеих стран была разрушена, что нанесло огромный ущерб экономике. Экономический спад привел к снижению уровня жизни, а долговая нагрузка, возникшая в результате финансирования войны, легла тяжелым бременем на плечи будущих поколений. Война, начавшаяся из-за политических просчетов, оставила после себя руины, страдания и глубокие шрамы, которые надолго определили судьбу Ирана и Ирака и поурезали их амбиции. На Востоке говорят: « Пусть враг кажется тебе мышью, но ты имей силу льва». Армия — это не про бизнес, армия — это безопасность страны.