В лесу ночью самое страшное — это не отсутствие света. Темнота честна: она просто скрывает мир. Самое страшное — это когда твой собственный фонарь выхватывает из пустоты то, что мозг отказывается классифицировать. Я профессионально занимаюсь ночной макросъемкой дикой природы. Моя стихия — болота и затопленные торфяники в конце августа, когда из тумана выходят самые редкие виды насекомых. Для работы я использую лодку-плоскодонку и мощную осветительную установку на аккумуляторах, которая превращает ночной туман в слепящую белую стену. В ту ночь я забрался вглубь системы старых каналов. Вода там была черной и неподвижной, как зеркало, а запах прелой органики стоял такой густой, что его можно было почувствовать на вкус. Я медленно шел на веслах, изредка включая поисковый луч, чтобы свериться с картой. Очередной щелчок тумблера разрезал хмарь, и в пятидесяти метрах впереди я увидел сухое дерево, торчащее из трясины. На его изогнутом стволе висело что-то массивное и серое. Сначала я подумал,
«Пыльные лица»: Я думал, это старое дерево, пока оно не развернуло крылья с лицами людей.
4 апреля4 апр
330
3 мин