Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Не отпускай.

ГЛАВА 2. Авария. Идеальное утро закончилось в 8:47, когда разбилось лобовое стекло. Осколки разлетелись по асфальту, а сирена выла где-то вдалеке, словно из другого мира. Позже, в редкие минуты между болью и действием обезболивающих, Юля пыталась восстановить события. Но картинка не складывалась. Лишь хаос ужаса. В машине играла песня. Глупая, но весёлая, с диска 2008 года. Саша подпевал, постукивая пальцами по рулю.. Вдруг он рассмеялся. «Смотри, рыбный грузовик! Я же говорил: он знает дорогу!» Он указал на боковую улочку, где виднелся грузовик. Был свет, но не солнечный. Резкий, ослепительный, он заполнил всё пространство перед лобовым стеклом. Что это? Фары встречной фуры? Солнечный зайчик, отразившийся от витрины? Она так и не узнала. Затем раздался звук. Не грохот. Грохот — слишком грубое слово. Это был всеобъемлющий хруст, словно реальность сама дала трещину. Звук рвущегося металла, лопающегося стекла и... тишина. Но не сразу. Сначала раздался её крик. Короткий, резкий, словно ще

ГЛАВА 2. Авария.

Идеальное утро закончилось в 8:47, когда разбилось лобовое стекло. Осколки разлетелись по асфальту, а сирена выла где-то вдалеке, словно из другого мира.

Позже, в редкие минуты между болью и действием обезболивающих, Юля пыталась восстановить события. Но картинка не складывалась. Лишь хаос ужаса.

В машине играла песня. Глупая, но весёлая, с диска 2008 года. Саша подпевал, постукивая пальцами по рулю..

Вдруг он рассмеялся. «Смотри, рыбный грузовик! Я же говорил: он знает дорогу!» Он указал на боковую улочку, где виднелся грузовик.

Был свет, но не солнечный. Резкий, ослепительный, он заполнил всё пространство перед лобовым стеклом. Что это? Фары встречной фуры? Солнечный зайчик, отразившийся от витрины? Она так и не узнала.

Затем раздался звук. Не грохот. Грохот — слишком грубое слово. Это был всеобъемлющий хруст, словно реальность сама дала трещину. Звук рвущегося металла, лопающегося стекла и... тишина. Но не сразу.

Сначала раздался её крик. Короткий, резкий, словно щелчок. Затем с торпеды посыпались мелкие предметы, и из бардачка выпали документы, какие-то ручки, резинки... Резиновая игрушка стукнулась о стекло и отскочила к её коленям.

И только после этого наступила Та Самая Тишина. Она была густой, тяжелой, звенящей от шума в ушах. В этой тишине плавали пылинки, освещённые лучом солнца, пробивавшимся сквозь трещину в крыше.

Юля не сразу осознала, что лежит на боку. Мир вокруг перевернулся. Ремень впивался в плечо, асфальт казался слишком близким, а за окном теперь зиял серый провал. Она попыталась пошевелиться. Боль обрушилась на неё цунами – острая, жгучая, сосредоточенная в груди и ноге. Дышать стало невозможно, будто лёгкие заполнились битым стеклом.

– Саш… – выдохнула она. Голос звучал хрипло, словно чужой.

Она повернула голову. Резкая боль пронзила её.

Он сидел рядом, удерживаемый ремнём безопасности. Голова была откинута на подголовник, глаза устремлены в потолок-дверь машины. Взгляд казался пристальным, будто он искал что-то важное в обивке. На лбу, у виска, виднелась маленькая красная точка. Из неё тонкой струйкой стекала капля, медленно сползая по щеке к подбородку.

– Саша? – снова прошептала Юля.

Он не ответил. Просто смотрел. В его глазах не было ни боли, ни страха – только глубокое, ошеломляющее удивление. Как у ребёнка, впервые увидевшего снег или разобравшего будильник.

Снаружи раздались голоса. Приглушённые, тревожные. Стук по металлу...

– Эй, кто там? Держитесь! – крикнули снаружи.

– Вызывайте скорую и МЧС! Машина перевернулась! – послышалось ещё.

Юля хотела закричать, но из горла вырвался только слабый стон. Её взгляд был прикован к Саше. К капле, застывшей на его подбородке. К его неподвижным ресницам...

Затем послышались новые звуки. Визг болгарки, режущей металл, и громкие команды. Кто-то крепко держал её за голову. Мир вокруг был наполнен мигающими красными и синими огнями, которые играли на коже Саши, окрашивая её то в синий, то в багровый оттенок.

– Этот… мужчина… – еле произнесла она, обращаясь к спасателю в каске, лицо которого было совсем близко.

– Не волнуйтесь, мы вытащим вас обоих. Держитесь, – произнес он, но его взгляд на мгновение метнулся к Саше. В глазах Юля увидела всё. Ту самую ужасную, окончательную правду, которую её разум не мог принять.

Правду, что её хаос – тёплый, смешной, непрактичный – закончился. Навсегда. В 8.47 обычного дня.

Сознание начало угасать. Боль исчезла, сменившись ледяным, глубоким онемением. В последний момент перед тем, как тьма поглотила всё вокруг, она увидела лицо Саши, освещённое мигалкой скорой помощи. Его лицо было спокойным, словно он нашёл решение давней загадки и теперь наслаждался покоем.

Затем остался только звук. Навязчивый, ритмичный, бьющийся в унисон с её сознанием. Бип. Бип. Бип. Звук датчика кардиомонитора, доносящийся из глубины тёмной воды, в которую она погружалась. Это было биение её сердца. Единственное, что ещё жило в этом мире...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️

🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.