— Ну что, Светланка, когда забирать вас с Егором из роддома? — голос мужа Игоря звучал бодро и радостно, но у меня внутри всё оборвалось.
Я замерла с телефоном у уха. Может, послеродовое состояние дает о себе знать, но это имя я услышала совершенно отчетливо.
— Какого Егора? — переспросила я, стараясь говорить спокойно. — Игорь, мы же уже всё решили. Сына зовут Даниил. Ты сам в марте сказал, что Даниил — отличное имя.
В трубке повисла пауза. Потом муж замялся:
— Ну... может, всё-таки Егор? Егор Игоревич — солидно, благородно. Сильное имя.
— Игорь, откуда взялся этот Егор? У нас в списках его никогда не было. Мы всё обсудили, ты согласился. Я девять месяцев его носила, рожала, и не собираюсь сейчас начинать торги. Ты хоть помнишь, что мы с тобой выбирали?
— Ладно, ладно, не кипятись. Тебе нельзя нервничать. Так когда забирать?
— Завтра в одиннадцать, я же говорила.
— Ну, до завтра. Целую.
Он отключился, а я еще долго сидела в недоумении. Он так и не назвал сына Даниилом. Сказал «вас с сыном».
Я перебирала в памяти все наши обсуждения. Да, имя выбрала я, уговаривала, убеждала. Потому что варианты Игоря — Добрыня, Аристарх, Еремей — меня пугали. Но Егора в списках точно не было. Кто-то надоумил. И я догадывалась, кто.
Утро выписки началось с суеты. Мои родственники — мама с папой — живут далеко, они только по видеосвязи плакали и обещали приехать через неделю. С моей стороны была только Ксения, лучшая подруга.
А со стороны Игоря приехали все: родители, сестра с мужем и двумя шумными детьми, какая-то родственница с шариками. Игорь схватил конверт с малышом и не отпускал до самой машины.
Дома свекровь уже накрыла стол. Гости шумели, дети носились по коридору.
— Светланочка, ты иди отдохни, покорми, а мы тут сами, — сказала свекровь, мягко выпроваживая меня в спальню.
Я покормила сына, он уснул, а я переоделась и вышла в зал. Все уже сидели за столом. Мне налили воды, остальные — кто водку, кто шампанское.
Первым поднялся свекор, Геннадий Егорович.
— Дорогие, — начал он. — Поздравляю молодых родителей. Светлану, Игоря. Терпения вам, сил. Ну а Егору нашему...
У меня внутри всё похолодело. Опять. Снова «Егору».
— Не Егору, Геннадий Егорович, — перебила я как можно мягче. — Даниилу. Пожалуйста, не путайте.
Свекор замолчал, посмотрел на меня с легкой усмешкой, как на ребенка, который сморозил глупость.
— Даниила? — он усмехнулся и обвел взглядом родственников, ища поддержки. — Нет, парню нужно имя покрепче. Даниил, Данилка, Данька... Несерьезно. А Егор — мощь, сила. Егор Игоревич — звучит!
В моей голове всё встало на свои места. Теперь я поняла, откуда ветер дует.
— Мы с Игорем всё решили, — сказала я. — Мы выбрали имя еще до родов.
— А что это ты, Светланочка, за Игоря говоришь? — вмешалась свекровь. — Игорь вчера к нам заезжал и сказал, что решил назвать сына Егором. В честь деда.
Я медленно повернулась к мужу. Он сидел, съежившись, и смотрел в тарелку.
— Вот как? — сказала я ледяным тоном. — И спросить мать ребенка не догадался?
— Света, ну чего ты... — пробормотал Игорь. — Мама предложила, и я подумал...
— А ты не думай за меня, Игорь, — я повысила голос. — Знаете что? Пусть рожает сам себе сына и называет как хочет. А в соседней комнате лежит Даниил Игоревич. Мой сын. Которого я выносила и родила.
Теперь всё стало ясно. Егор — Геннадия Егоровича. Легендарный дед, которого в семье боготворили, хотя, по слухам, характер у него был ужасный. И теперь они решили воскресить его имя через моего ребенка.
— Дорогие родственники, — я обвела взглядом стол. — Я категорически против того, чтобы вы за мой счет закрывали свои семейные дела. У вас была своя жизнь, свои дети. Вот вы, Геннадий Егорович, когда Игоря регистрировали, почему не назвали его Егором в честь отца?
Свекор вдруг сник. Он бросил взгляд на жену и выпалил:
— Да я хотел! Очень хотел! Да эта... — он кивнул в сторону свекрови. — Назвала Игорем, даже не спросила.
Я едва не рассмеялась.
— Вот видите! Сами через это прошли. И теперь хотите того же со мной? Нет уж. Давайте без меня.
В спальне раздался писк. Мой сын проснулся.
— Слышите? Мой Даниил проснулся, — я выделила имя голосом. — Извините, гости дорогие, долг зовет.
Я встала и пошла в детскую. Мне было всё равно на их обиженные лица, на то, что свекровь наверняка сейчас начнет шептаться.
Взяла сына на руки и прошептала:
— Ну что, Даниилка, отбились мы от Егора.
Я хотела отправить Игоря в ЗАГС, но теперь — нет. Сама пойду. Сама заполню бланки. Потому что я — мать. И называть своего ребенка буду я.