Эта статья начинается с громкого лозунга, который сразу звучит провокационно. Но провокация цепляет, и дальше излагается точка зрения, которая может повлиять на ваше мировоззрение.
Мораль (голос совести) — система взглядов, которая формируется у человека с детства под влиянием воспитания, семьи и общества. Эти внутренние установки направляют поведение и способны сдерживать импульсы и желания. Поступая так или иначе, человек часто исходит из системы убеждений, заложенной в нём.
Однако убеждения приобретаются не только в детстве, но и на протяжении всей жизни. Они могут быть любыми: от «не суй руку в кипяток» до «подавай милостыню». И именно убеждениями я нередко оправдываю те или иные действия.
Сначала возникает импульс, затем — напряжение, и только потом — мораль, которая говорит: «это правильно» или «это неправильно».
На практике, руководствуясь моралью, человек вытесняет многие импульсы и желания в бессознательное. Так мораль не даёт встретиться с собой настоящим, почувствовать себя и принять свою натуру.
Но что происходит с вытесненным импульсом или желанием? Желания возникают полярно: одно осознаётся, другое вытесняется. Ранее в своих статьях я говорил ясно: насколько сильно я принимаю убеждение, настолько же сильно вытесняю противоположное ему. Сейчас я понимаю, что эта работа не может быть 1:1, но схема в целом остаётся той же.
Оправдывая «моралью» выбор поступка (исходя из того, что свобода выбора существует), я вытесняю своё истинное желание, свой истинный импульс, свою черту, с которой не готов встретиться. Мораль — это своего рода рационализация, за которой стоит неготовность и страх увидеть себя настоящего таким, какой я есть. Чем чаще я говорю «это неверно», «это ложно» и тому подобное, чем настойчивее пытаюсь определить окружающую сложную реальность, тем дальше ухожу от себя настоящего в мир иллюзий.
И вот человек, приняв одну сторону и заняв позицию, которую диктует голос совести, оказывается в напряжении, которое приходится удерживать. Здесь часто включается механизм смещения: напряжение может выплёскиваться через злость на близких или на животных. Человек может всё сильнее радикализировать свои взгляды, ещё больше поляризоваться — не потому, что он действительно так мыслит, а потому что так диктует накопившееся напряжение. Человек входит в замкнутый круг: он отрицает любую информацию и любой взгляд, которые не согласуются с его собственными. Такой человек всё чаще вступает в конфликт с окружающей реальностью. Он не принимает абсурд — противоречие между укрепившимися убеждениями, взглядами и миром, людьми в нём — и по-прежнему пытается изменить внешнее, а не себя. Больше противоречий — больше вытеснения. Больше вытеснения — больше напряжения. Больше напряжения — жёстче мораль. В рамках жёсткой морали человек сам загоняет себя в клетку. Порой он начинает руководствоваться убеждениями, которые раньше противоречили его духу, — и всё ради оправдания своих алогичных, порой разрушительных действий.
Внутренний конфликт достигает максимума. Напряжение смещается уже против самого человека: он начинает ненавидеть себя. Танатос начинает открыто действовать в нём. Это может выражаться в аддикциях, самоповреждении, попадании в заведомо небезопасные ситуации с вытесненной целью причинить себе вред и наказать себя. Созданный идеал человека начинает убивать его самого. То есть человек живёт этим идеалом, который на самом деле ему ненавистен.
Возникает главный вопрос: можно ли выйти из этого круга? Если мораль — способ вытеснения, если идеал — источник давления, если борьба лишь усиливает напряжение, то любая попытка «стать лучше» только углубляет конфликт.
Выход не в том, чтобы победить себя. Выход в том, чтобы перестать делить себя. Пока человек говорит: «это я, а это не я», он остаётся внутри той же системы. Он выбирает сторону — и тем самым создаёт противоположную. Разрушение конфликта начинается в момент, когда исчезает отрицание.
Человек перестаёт убегать от своих импульсов, перестаёт объяснять их моралью, перестаёт строить идеалы, которым никогда не сможет соответствовать. Впервые он остаётся с собой без интерпретации. И именно здесь возникает то, что можно назвать принятием абсурда.
Реальность не обязана быть логичной, последовательной или «правильной». Человек не обязан быть цельным, чистым или соответствующим. Противоречие — не ошибка. Противоречие — и есть структура. Жить этим противоречием, этим абсурдом, принимая его, — вот настоящая жизненная сила, вот где есть либидо.
И, возможно, именно это состояние и можно назвать тем, что раньше обозначали как «сверхчеловек», — не как идеал, а как точку, в которой исчезает необходимость быть кем-то другим.