День двадцать восьмой: Признания, пеший патруль и фотография из другого мира
Утро началось с того, что Джуди проснулась от боли. Лапа ныла так сильно, что она не могла пошевелить пальцами. Она села на кровати, осторожно ощупала повреждённое место — отек спал, но внутри что-то пульсировало, отдаваясь в кости. Слишком много беготни, слишком много прыжков, слишком много погонь. Организм напоминал, что чудес не бывает, и растяжение требует покоя, которого у неё не было.
— Ты как? — спросил Ник, открывая глаза.
— Нормально, — ответила Джуди, но голос её дрогнул.
— Врёшь, — он сел, посмотрел на её лапу. — Сильно болит?
— Терпимо.
— Джуди.
— Ник.
Он вздохнул, встал, нашёл в рюкзаке обезболивающую мазь, которую им дали в медпункте участка.
— Снимай штаны, — сказал он.
— Что? — Джуди покраснела.
— Мазь наносить. Не на штаны же.
Она стянула форменные брюки, оставшись в трусах с морковками. Ник опустился на колено, осторожно взял её лапу. Шерсть на голени была густой, и мазь не проникла бы к коже.
— Придётся подбрить, — сказал он, доставая маленькую машинку для стрижки, которую они купили в аптеке несколько дней назад.
— Только не очень коротко, — попросила Джуди.
— Не буду, — он включил машинку и начал аккуратно сбривать шерсть вокруг больного места.
Джуди смотрела, как золотистые волоски падают на пол, и чувствовала странную грусть. Она гордилась своей шерстью — густой, мягкой, которую мама расчёсывала каждое утро, когда она была маленькой.
— Всё, — сказал Ник, выключая машинку. — Теперь мазь.
Он нанёс толстый слой на покрасневшую кожу, и Джуди почувствовала, как холод обжигает, а потом приходит облегчение.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что, — он перевязал лапу бинтом, натянул обратно штаны. — Сегодня никаких прыжков.
— Сегодня мы опрашиваем задержанных, — ответила Джуди. — Это не требует прыжков.
***
В участке их уже ждали. Десять врачей, бригада скорой помощи и адвокат, который пришёл в себя после вчерашнего обморока, сидели в разных кабинетах, ожидая допроса. Джуди и Ник начали с доктора Феррейры — психиатра, который лечил Эпштейна.
— Я всё расскажу, — сказал он, едва они вошли. — Я устал скрывать. Устал бояться.
— Рассказывайте, — сказала Джуди, садясь напротив.
— Эпштейн был моим пациентом три года. Он страдал от тяжёлой депрессии, паранойи, бессонницы. Он боялся, что его поймают, что его секреты раскроют. Он говорил мне всё. Всё, что он делал на том острове. Всех, кто к нему приезжал. Всех, кому он платил, чтобы они молчали.
— Вы знали, что он совершал преступления против детей? — спросил Ник.
— Знал, — голос Феррейры дрогнул. — Но я ничего не делал. Он платил мне. Много. Я покупал молчание своих коллег, подкупал медсестёр, администраторов. Мы все получали деньги.
— Вы будете давать показания в суде? — спросила Джуди.
— Буду, — ответил Феррейра. — Я хочу это закончить.
Они допросили всех. Врачи говорили одно и то же — деньги, страх, молчание. Бригада скорой помощи призналась, что получала указания перевозить Эпштейна в частные клиники без оформления документов. Адвокат, который упал в обморок, оказался тем самым человеком, который организовывал всю схему.
— Вы арестованы, — сказала Джуди, защёлкивая наручники на его запястьях.
— Я знаю, — ответил адвокат, опуская голову.
***
После обеда они вышли в пеший патруль. Джуди шла, опираясь на Томаша — лапа болела, но мазь и бинт делали своё дело. Ник шёл рядом, оглядываясь по сторонам. Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель замыкали группу.
— Давно мы не ходили пешком, — заметил Дуарте.
— Соскучился по машине? — спросил Рикардо.
— Соскучился по тому, чтобы не думать, куда ставить ноги, — ответил Дуарте.
Они прошли по главной улице, заглянули в переулки. Джуди заметила движение у магазина — мужчина лет сорока быстро вышел, огляделся и направился в противоположную сторону. В руках у него был пакет, из которого торчала бутылка дорогого виски.
— Стоять! — крикнула Джуди, показывая жетон.
Мужчина побежал. Джуди рванула следом, забыв о больной лапе, забыв о том, что обещала Нику не прыгать. Ник — за ней. Томаш, Дуарте, Рикардо и Мигель — следом. Мужчина свернул в переулок, но Джуди была быстрее. Она прыгнула, повисла на его куртке, и он рухнул на землю.
— Ты что, с ума сошла? — крикнул Ник, подбегая.
— Я в порядке, — ответила Джуди, защёлкивая наручники на запястьях вора.
— Ты прыгала.
— Он убегал.
— Джуди.
— Ник.
Вор лежал на земле и смотрел на них с ужасом. Подбежавшие полицейские забрали его, а Джуди поднялась, отряхнулась и поправила форму.
— Ты обещала, — сказал Ник.
— Я не обещала, — ответила Джуди. — Я сказала, что постараюсь.
— Это не одно и то же.
— Но он задержан.
Ник вздохнул, покачал головой, но ничего не сказал.
***
Они продолжили патруль. У супермаркета Джуди заметила двух подростков — они стояли у входа, переглядывались и явно чего-то ждали. Один из них нервно оглядывался, второй держал руки за спиной.
— Видишь их? — тихо спросила Джуди.
— Вижу, — ответил Ник. — Ждут, пока охранник отвернётся.
— Или пока подельник вынесет товар.
Они подошли ближе. Подростки заметили полицейских и попытались сделать вид, что просто стоят. Но Джуди уже заметила, как один из них сунул что-то в рюкзак.
— Документы, — сказала Джуди, подходя к ним.
— Какие документы? — спросил старший, лет шестнадцати, с наглым лицом.
— Ваши, — ответила Джуди. — И то, что вы спрятали в рюкзак.
Подросток побледнел. Второй попытался убежать, но Ник перехватил его.
— Стоять, — сказал Ник, положив лапу ему на плечо.
— Мы ничего не брали, — заныл второй.
— Тогда что в рюкзаке? — спросила Джуди.
Подростки переглянулись. Старший вздохнул, достал из рюкзака две бутылки дорогого виски.
— Это спор, — сказал он. — Я поспорил с другом, что смогу стащить алкоголь.
— И что, стащил? — спросила Джуди.
— Стащил, — опустил голову подросток.
— А друг?
— Друг просто стоял.
— Друг помогал, — поправила Джуди. — Это соучастие.
Она достала наручники, но подростки не сопротивлялись. Они молча протянули руки.
— Кто ещё участвовал? — спросил Ник.
Подростки снова переглянулись. Старший вздохнул.
— Ещё двое. Ждут за углом, с машиной.
— С машиной? — переспросила Джуди. — Планировали угнать?
— Нет, просто уехать быстро, если погоня.
Джуди посмотрела на Ника. Ник кивнул. Они обошли здание и действительно нашли двух подростков в припаркованной машине. Те, увидев полицейских, попытались завести двигатель, но Джуди уже открыла дверь.
— Выходите, — сказала она, показывая жетон.
— Мы ничего не делали, — начал водитель.
— Вы ждали сообщников, которые украли алкоголь, — ответила Джуди. — Это соучастие. Выходите.
Подростки вышли. Джуди задержала всех четверых, передала их подоспевшему патрулю.
— Четыре задержания за один день, — сказал Ник, когда они вернулись на маршрут.
— Хороший день, — ответила Джуди.
— Хороший, — согласился он. — Но лапа?
— Болит, — призналась Джуди. — Но это уже не важно.
— Это важно, — сказал Томаш, подходя к ней. — Давай закончим патруль, и домой.
— Домой, — кивнула Джуди.
***
Вечером они вернулись в гостиницу. Джуди сняла бинт, посмотрела на лапу — кожа была красной, но отек почти спал. Она нанесла свежую мазь, перевязала и легла на кровать. Ник сидел рядом, листая телефон.
— Ты чего не спишь? — спросил он.
— Не хочется, — ответила Джуди. — Дай телефон.
Ник передал ей телефон. Джуди открыла фотографии — те, что они сделали в Нью-Йорке. Статуя Свободы, тайник под постаментом, карта со странным символом. Она листала, вспоминая каждый день, каждое приключение. И вдруг замерла.
— Ник, — сказала она. — Посмотри на это.
Ник подошёл, посмотрел на экран. На фотографии был район Нью-Йорка — дома, улицы, перекрёстки. Обычный городской пейзаж.
— Что? — спросил он.
— Этот район, — Джуди показала на экран. — Он похож на тот, где я снимала комнату. В Зверополисе.
Ник пригляделся. И правда — старые дома, узкие улицы, маленький парк в центре. Всё это было похоже на район Саванна-Сентрал, где Джуди жила до того, как стать полицейским.
— Ты думаешь, это совпадение? — спросил он.
— Не знаю, — ответила Джуди. — Но это странно.
Она увеличила фотографию, вглядываясь в детали. Магазин на углу, старая аптека, скамейка у фонтана — всё это напоминало её старый район. Но она знала, что это Нью-Йорк. Не Зверополис. Не её дом.
— Может быть, архитекторы вдохновлялись одними и теми же местами, — предположил Ник. — Или это просто совпадение.
— Или что-то большее, — сказала Джуди, откладывая телефон.
Она легла на спину, глядя в потолок. Внутри шевелилась маленькая жизнь, напоминая о том, что теперь у неё есть другая семья. Другой дом. Другая жизнь.
— Джуди, — сказал Ник, ложась рядом.
— Да?
— Ты скучаешь по Зверополису?
— Скучаю, — ответила она. — Но я не хочу туда возвращаться. Не сейчас.
— Почему?
— Потому что здесь моя жизнь, — она повернулась к нему. — Здесь ты. Здесь наши друзья. Здесь ребёнок, который скоро родится. Я хочу, чтобы он рос здесь.
— В Лиссабоне?
— В Лиссабоне, — кивнула Джуди. — Или в Нью-Йорке. Или где угодно, лишь бы мы были вместе.
Ник обнял её, прижал к себе.
— Мы будем вместе, — сказал он. — Всегда.
— Всегда, — повторила Джуди.
Она закрыла глаза и заснула. Ей снился Зверополис — её старая комната, узкие улицы, фонтан в парке. А рядом стоял Ник, держа её за лапу, и где-то вдалеке кричала чайка, и пахло морем. Это был хороший сон. Потому что в нём она была не одна. И этого было достаточно.