Торт стоял на столе с семи утра. Белый крем, розовые буквы «Маше 6», шесть свечек воткнуты неровно, потому что Светлана втыкала их в темноте, пока дочь спала. Пахло ванилью и чем-то горелым от первой неудачной партии коржей, которую она выбросила в два ночи.
Маша проснулась в восемь, увидела торт и завизжала так что кот спрыгнул с подоконника.
«Мама! Мама, это мне?!»
«Тебе, зайка. С днем рождения.»
Маша обхватила ее за шею, пальцы липкие от сна, волосы пахли детским шампунем. Светлана прижала ее к себе и подумала что ради этих трех секунд стоило не спать всю ночь.
Олег вышел из спальни в трусах и майке, потер глаза.
«О, уже торт. Красиво получилось, Свет.»
«Папа! Папа, шесть свечек!»
«Вижу, вижу. С днем рождения, мышь.»
Он поцеловал Машу в макушку, налил себе кофе и сел за стол. Телефон положил экраном вниз. Всегда так делал, и Светлана никогда об этом не думала. Просто привычка. Мужская штука. У ее отца тоже телефон всегда лежал экраном вниз.
Гости придут к трем
До обеда Светлана накрывала стол. Бутерброды с красной рыбой, салат оливье который Маша обожала хотя ей было всего шесть, канапе с сыром на шпажках. Маша бегала по квартире в новом платье, синем, с блестками на подоле, и показывала коту свои подарки.
Олег уехал за шарами в десять. Вернулся в двенадцать с тремя связками и пакетом из «Детского мира».
«Что там?»
«Набор для рисования. Она просила.»
«Она просила куклу.»
«И куклу тоже. Но набор лучше. Развивает.»
Светлана посмотрела на него. Олег хмыкнул, привязал шары к стулу и ушел в ванную. Через стенку она слышала как он разговаривает по телефону. Тихо, почти шепотом. Дверь закрыта. Вода включена.
Раньше она на это внимания не обращала. Ну звонит и звонит, мало ли кому. Работа, мать в Саратове, друг Витька который вечно просит денег в долг. У каждого человека есть разговоры которые ведут за закрытой дверью. Она тоже иногда звонит маме из кухни и прикрывает дверь, чтобы не слышали. Ничего в этом нет.
Вода выключилась. Олег вышел. Лицо мокрое, будто умывался. Или будто протирал глаза.
«Все нормально?»
«Нормально. Витька звонил. Денег просит, как обычно.»
«Дашь?»
«Посмотрим.»
Он прошел мимо нее и взял телефон со стола. Сунул в карман. Не положил обратно экраном вниз. Унес с собой.
Два часа и одно сообщение
Гости пришли ровно к трем: Машина подружка Вика с мамой, соседский мальчик Тема, бабушка из Саратова приехала утренним поездом. Квартира наполнилась шумом, смехом, топотом маленьких ног по паркету. Маша носилась между гостями и показывала каждому свой торт.
Светлана разливала чай. Олег сидел на диване, Маша у него на коленях, и они вместе разворачивали подарок от бабушки. Плюшевый заяц размером с Машу. Маша обняла его и не отпускала весь вечер.
В шесть Вика с мамой засобирались. Мама Вики, Наталья, пила чай и рассказывала как от мужа ушла, так буднично как будто пересказывала сериал.
«Три года жили, и на третий я нашла у него вторую симку. Представляешь? Вторая симка в кошельке, за правами спрятана. Я бы и не нашла, но он попросил достать деньги.»
«И что?»
«И все. Ушла. Вика тогда маленькая была, два годика. Ничего не помнит.»
Светлана кивала и наливала чай. Слова Натальи застревали где-то между ушами и мозгом и не проваливались глубже. Вторая симка. Зачем вторая? Человеку с одной жизнью хватает одной.
«А ты с Олегом как? Нормально?»
«Нормально.»
«Вот и хорошо. Редкость по нашим временам.»
Наталья обняла Светлану на прощание. Пальто пахло чужими духами и чужой жизнью. Дверь закрылась.
В семь остальные разошлись. Бабушка уснула в гостиной с журналом на коленях. Маша заснула рядом, обнимая зайца и куклу одновременно, рот приоткрыт, на щеке крошка от торта.
Светлана собирала посуду. Олег вынес мусор. Его телефон остался на кухонном столе. Экраном вверх.
Экран мигнул. Сообщение. Светлана не хотела смотреть. Она двенадцать лет не лезла в его телефон. Но экран мигнул прямо перед ней, и текст высветился в уведомлении, крупными буквами, на две строки.
«Не забудь поздравить нашу принцессу. Ей сегодня 4 годика.»
Номер незнакомый. Без имени в контактах. Светлана прочитала один раз. Потом еще раз. Потом поставила тарелку в раковину, и тарелка звякнула о край, потому что руки стали не совсем ее руками.
Нашу принцессу. Четыре годика. Сегодня.
У них одна дочь. Маше шесть. Не четыре.
*
Светлана перечитала уведомление. Оно все еще висело на экране. «Не забудь поздравить нашу принцессу. Ей сегодня 4 годика.» Точка в конце. Вежливый тон. Не «где ты», не «когда придешь», не «я жду». Спокойное «не забудь». Так пишут люди у которых все оговорено заранее.
Она могла открыть телефон. Пароля у Олега не было, никогда не ставил. «Мне скрывать нечего,» говорил он, и это звучало как правда. Потому что правда не нуждается в доказательствах. Правда просто лежит экраном вверх и не боится что кто-то прочитает.
Но она не открыла. Поставила еще одну тарелку в раковину и включила воду. Горячая вода текла по рукам, и было больно, но она не убрала их. Иногда маленькая понятная боль помогает не думать о большой непонятной.
Олег вернулся через пять минут. Пакет с мусором он вынес, но пахло от него сигаретами. Бросил три года назад, и она ни разу не поймала его с пачкой. Но запах не спутаешь.
«Все убрала?»
«Почти.»
Он взял телефон со стола. Разблокировал. Большой палец скользнул по экрану, раз, другой. Светлана стояла спиной, мыла тарелки. За окном кто-то включил свет, и желтое пятно легло на мокрый асфальт.
«Свет, я завтра на работу пораньше уеду. Планерка в восемь.»
«Ладно.»
«Торт вкусный получился. Маша счастлива.»
«Угу.»
Он постоял. Она чувствовала его взгляд спиной, затылком, лопатками. Чувствовала как он решает что сказать и решает не говорить. Потом он ушел в спальню. Дверь не закрыл.
Ночь после торта
Бабушка храпела в гостиной. Маша спала в своей комнате, заяц под левой рукой, кукла под правой. Светлана лежала в темноте и смотрела в потолок.
Олег дышал ровно. Спал или притворялся, она не знала. За двенадцать лет она думала что научилась различать. Нет, не научилась.
Наша принцесса. Это слово крутилось в голове как заевшая пластинка. Наша. Не «твоя». Не «дочь». Наша. Так говорит женщина которая считает что этот ребенок общий. Что мужчина, которому она пишет, имеет к этому ребенку такое же отношение, как и она.
Четыре годика. Сегодня. Маше шесть. Четыре года назад Маше было два. Олег тогда ездил в командировки раз в месяц. Иногда два. Саратов, Казань, один раз Краснодар. Привозил магниты на холодильник. Она до сих пор висят на дверце, один к одному.
Светлана встала. Босые ноги на холодном полу. Прошла на кухню. Включила воду, набрала стакан и выпила залпом. Вода была ледяная и невкусная. Кран капал после того как закрутила, и она слушала этот звук и думала что может ошиблась. Может «наша принцесса» это племянница чья-то. Или крестница. Или ребенок друга. Люди пишут «наша» когда говорят про общую знакомую. Ведь бывает так?
Бывает. Но кто пишет такое в час ночи? С незнакомого номера? «Не забудь поздравить»? Кто пишет такое в час ночи если это просто крестница?
Светлана вылила остатки воды в раковину и поставила стакан на сушилку. Магниты на холодильнике: Саратов, Казань, Краснодар, Нижний. Четыре города. Четыре годика.
На кухне тикали часы. Холодильник гудел. За стенкой бабушка перевернулась во сне, журнал упал на пол. Светлана стояла у окна и смотрела во двор. Пустая детская площадка, фонарь, мокрая скамейка. Где-то в другом городе другая женщина может быть тоже стоит у окна и ждет звонка. Или не ждет. Может она уже привыкла что он звонит не каждый день.
Она вернулась в спальню. Легла. Олег лежал на боку, спиной к ней, одеяло сползло к пояснице. Она натянула его обратно. Привычка. Двенадцать лет привычек, и некоторые из них выполняешь даже когда внутри все перевернулось.
Утро
Олег уехал в семь. Поцеловал Машу, которая не проснулась, и сказал «пока» из прихожей. Дверь закрылась мягко. Лифт загудел за стеной.
Бабушка варила кашу. Маша рисовала новыми красками за кухонным столом: дом, дерево, четыре человечка.
«Это кто?» спросила бабушка.
«Это папа, это мама, это я, а это заяц.»
Светлана сидела с кофе и смотрела на рисунок. Четыре человечка. А может их не четыре. Может где-то в Саратове, или в Казани, или в Краснодаре другая девочка рисует такие же картинки. Дом, дерево, три человечка. Мама, папа, я. И папа на ее рисунке выглядит как Олег, потому что он и есть Олег.
«Мам, тебе нравится?»
«Очень.»
«А папе понравится?»
«Папе понравится.»
Маша кивнула и стала рисовать солнце. Большое, желтое, с лучами во все стороны. Светлана допила кофе. Он был горький и уже холодный. На столе лежал ее собственный телефон. Она могла набрать тот номер прямо сейчас. Могла написать. Спросить: вы кто вообще? Какая принцесса? Откуда знаете моего мужа?
Но тогда все это станет настоящим. Слова, сказанные вслух, нельзя проглотить обратно. А непрочитанные сообщения можно объяснить чем угодно. Племянница. Крестница. Шутка. Ошибка номером.
Магниты на холодильнике блестели в утреннем свете. Саратов. Казань. Краснодар. Нижний. Она всегда думала что он привозит их для нее. Что стоит в аэропорту или на вокзале и думает: Свете понравится.
А может он стоял не один.
Бабушка поставила перед ней тарелку с кашей. Маша засмеялась над чем-то в своем рисунке. Кот запрыгнул на подоконник и зевнул. Обычное утро. Суббота после дня рождения. Все как обычно.
Телефон Олега загудел в прихожей. Он забыл его на тумбочке у зеркала. Светлана подошла, посмотрела. Уведомление: «Передай ей от меня зайку. Розового.» Тот же номер. Без имени.
Плюшевый заяц размером с Машу лежал в гостиной. Бабушка сказала что это подарок от нее. Но бабушка привезла набор тарелок, Светлана видела как она распаковывала коробку вчера утром. Заяц был уже в квартире когда бабушка приехала.
Олег привез его вместе с шарами. В десять утра, когда вернулся из «Детского мира». Набор для рисования и куклу Маше. А зайца?
Светлана положила телефон обратно. Ровно на то же место. Вернулась на кухню.
«Мам, тебе нравится каша?»
«Вкусная, бабуль.»
Бабушка улыбнулась. Маша рисовала. Кот зевал на подоконнике. За окном начинался дождь, мелкий, осенний, хотя на календаре был апрель. Светлана взяла ложку. Каша была теплая и пресная. Она жевала и думала: розовый заяц. Наша принцесса. Четыре годика.
И не стала звонить.
*
А вы бы позвонили? Или ждали бы пока он сам расскажет? Подписывайтесь, впереди продолжение.