Деревенские истории.
Реликвия из Орлово
Деревня Орлово раскинулась в низине, окружённая тайгой с болотами и озерцами. По утрам над речушкой Орловкой висел густой туман, а к полудню он рассеивался, открывая вид на покосившиеся заборы, крытые старым шифером крыши, резные окна и палисадники, где буйно цвели разноцветы. Воздух здесь всегда пах свежескошенной травой, дымом из печных труб и парным молоком — местные до сих пор держали коров.
В детстве я, Ваня Смирнов, каждое лето приезжал в Орлово к дедушке Матвею Ивановичу. Его дом стоял на окраине, рядом с заросшим прудом, где квакали лягушки и порхали стрекозы. Почти на всех воротах в деревне висели таблички «Осторожно, злая собака» — псы тут были серьёзные, сторожевые, и лаяли на каждого чужака.
Однажды я сильно поссорился с дедушкой. Он не разрешил мне пойти на речку без сопровождения, а мне так хотелось посидеть с удочкой и потаскать жирных чебачков! Обида жгла, и, пока дед занимался своими делами, я схватил кусок угля и вывел на наших воротах: «Осторожно, злой дедушка!».
Дед обнаружил надпись к вечеру. Он строго сдвинул брови, отчитал меня за баловство, но стирать мою надпись не стал — только усмехнулся в усы и сказал: «Пусть будет. Может, научишь меня злиться по расписанию».
Прошло много лет. Теперь я сам отец, и вот мы с пятилетним сыном Мишкой приехали в Орлово. Дед Матвей, хоть и сгорбился немного, всё так же возится в огороде, а на крыльце греется его рыжий кот Васька.
Мишка первым делом заметил старую надпись на воротах.
— Папа, — удивлённо спросил он, — а почему тут написано, что дедушка злой?
Я рассмеялся, присел перед ним на корточки и рассказал историю про детскую обиду и уголь. Мишка слушал, широко раскрыв глаза, а потом побежал играть к пруду, где по воде скользили водомерки.
Мы с дедом сидели на крыльце и вспоминали былые времена. Солнце клонилось к закату, окрашивая крыши домов в золотисто‑оранжевый цвет, а в небе кружили ласточки.
Перед отъездом я пошёл позвать Мишку и замер у ворот. Мой маленький проказник не растерялся: перечеркнул мелом слово «дедушка» и сверху старательно вывел «папа». Буквы получились неровные, но отчётливые.
Я только головой покачал. Ну точно — весь в меня! Дед, увидев это, громко рассмеялся, похлопал меня по плечу и сказал:
— Вижу, Ваня, династия шутников продолжается. Придётся теперь эту табличку в рамку вставлять — новая реликвия!
Теперь эта двойная надпись — наша семейная легенда. Каждый год, когда мы приезжаем в Орлово, дед подкрашивает буквы, а Мишка гордо показывает их своим друзьям. И пусть на всех остальных воротах по‑прежнему красуется предупреждение про злых собак — наши ворота особенные. Они напоминают, что даже в самых серьёзных взрослых живёт тот самый озорной ребёнок, который однажды решил проучить своего деда. Да не получилось!
А вам добра!