Ким Чжунхо заказал борщ. Со сметаной. Без подсказки.
Официантка посмотрела на него, потом на меня. Я кивнул: да, он знает что делает. Ким улыбнулся и добавил: «И хлеб чёрный, пожалуйста. Без чёрного хлеба борщ — это суп». Официантка ушла молча. Я подумал: этот парень здесь давно.
Киму тридцать один. Из Пусана. Приехал в Москву в 2022-м — магистратура по экономике в РУДН. Планировал отучиться и вернуться. Прошло четыре года. Он работает в корейской торговой компании на Павелецкой, снимает однушку в Люблино и говорит по-русски так, что таксисты принимают его за бурята.
Я познакомился с ним через общего друга — Серёгу, который работает переводчиком с корейского. Серёга сказал: «Поговори с Кимом. Он тебе такое расскажет про Москву, что ты сам удивишься».
🍜 Первое: еда — главное потрясение
Ким говорит, что первые три месяца в Москве он думал только о еде. Не потому что голодал — потому что не понимал.
— В Корее я ел рис три раза в день. Рис, кимчи, суп. Каждый день. Так бывает, — объясняет он. — А тут в столовой РУДН: гречка. Что за гречка? Я не знал этого слова. Попробовал — и не понял: это еда или наказание?
Через месяц распробовал. Через три — полюбил.
— Гречка с молоком — это гениально. В Корее такого нет. Я отправил фото маме — она решила, что я заболел.
Но настоящий шок — не гречка. Настоящий шок — размер порций.
— В Корее порция — это вот, — он показывает ладонь. — А в Москве мне принесли тарелку пельменей. Я думал — это на троих. Нет. На одного. Я съел половину и лёг спать.
Ким говорит, что за первый год набрал восемь килограммов. Потом записался в зал. Сейчас ходит три раза в неделю. В корейский спортзал в Москве. Да, такой есть.
🏢 Второе: работа и деньги — почему он остался
После магистратуры Ким планировал вернуться в Пусан. Даже купил билет. Потом получил предложение от корейской компании в Москве.
— Зарплата: 180 000 рублей. В Пусане на такой же позиции — где-то столько же в вонах. Но аренда в Пусане — дороже раза в полтора. Метро — дороже. Еда — дороже. Я посчитал и понял: в Москве у меня остаётся больше.
Однушка в Люблино — 35 000 в месяц. Метро — 2 500 по карте. Еда, спортзал, телефон — ещё 25 000. На руках после всех расходов — около 115 000. В Пусане было бы 70 000–80 000 на те же деньги.
— Мой отец сказал: ты сумасшедший. Мама сказала: присылай фотографии. Я выбрал маму.
❄️ Третье: зима — и как он выжил
Пусан — это юг Кореи. Зимой плюс пять. Снег — событие. Ким приехал в Москву в сентябре. В октябре купил куртку. В ноябре — вторую куртку поверх первой.
— Минус двадцать. Я шёл от метро до общежития — семь минут. Мне казалось: я умру. Лицо замерзло. Пальцы не чувствую. Дышать больно. Я позвонил другу в Пусан и сказал: тут люди живут на улице. Он не поверил.
Через два года привык. Говорит: теперь минус десять — так бывает. Минус двадцать — неприятно, но терпимо. Минус тридцать — да, лучше дома.
— Знаете что меня спасло? Русские научили меня слоями. Термобельё, свитер, куртка. В Корее так не одеваются. Одна куртка — и всё. Здесь я понял: слои — это философия.
💬 Четвёртое: русские люди — чего он не ожидал
Ким делает паузу. Думает. Потом говорит медленно, подбирая слова:
— Корейцы — вежливые. Всегда. С незнакомыми — вежливые. С начальником — очень вежливые. С соседом — вежливые. Это автоматически. Русские — другие.
Он объясняет: в первый месяц ему казалось, что все злые. Никто не улыбается. В магазине продавщица смотрит как на врага. В метро — лица каменные.
— А потом я заболел. Температура тридцать девять. Лежу в общежитии. Сосед по комнате — Дима из Саратова — притащил мне куриный бульон. Сам сварил. Я его знал две недели. Две недели! В Корее коллега, с которым работаешь три года, не принесёт тебе бульон.
Он помолчал.
— Русские не вежливые. Русские — настоящие. Это разные вещи. Мне потребовался год, чтобы это понять.
🔑 Пятое: почему не уезжает
Я спросил прямо: что держит? Девушка? Деньги? Карьера?
Ким покачал головой.
— Свобода. В Корее — давление. С детства. Учись лучше всех. Работай больше всех. Женись вовремя. Роди ребёнка. Купи квартиру. Каждый шаг — под контролем общества. Мама звонит: когда свадьба? Отец: когда повышение? Сосед: почему у тебя машина старая?
Он отпил борщ. Вытер губы.
— А в Москве мне никто не звонит с такими вопросами. Я живу в Люблино. Работаю. Хожу в зал. По выходным гуляю по Замоскворечью. Никто не спрашивает почему я не женат. Никому не интересно сколько я зарабатываю.
— В Корее это называется «ирон» — давление взгляда. Ты всегда на виду. Всегда оценивают. Здесь — нет. И для меня это стоит больше, чем тёплая зима.
Он доел борщ. Попросил чай. Чёрный, с сахаром. Без лимона.
— Лимон в чай — это единственное, к чему я так и не привык. Всё остальное — нормально.
---
Ким живёт в Москве четвёртый год и возвращаться не планирует. Мама прислала посылку с кимчи — пятнадцать банок. Говорит: на всякий случай. А вы замечали, как иностранцы видят то, что мы давно перестали замечать? Напишите в комментарии. И кто хочет таких историй — знает где подписаться.