Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Архивариус Кот

«Родственные души»

И совсем другой персонаж – Советница. Что нам известно о ней? Видимо, она много моложе своего мужа, женившегося на ней после смерти первой жены, с которой прожил «лет с пятнадцать». С первой же строчки, посвящённой этой даме, мы чувствуем её манерность («жеманяся, чай разливает»). Мы узнаём, что её совершенно не интересует хозяйство. На вопрос Бригадирши, что едят её люди и лошади, она ответит: «Шутишь, радость. Я почему знаю, что ест вся эта скотина?» (конечно, показательно и уравнивание людей со скотом), так что муж прикажет: «Не стыди меня!» - и объяснит Бригадирше: «Не прогневайся на жену мою. Ей до того дела нет: хлеб и овёс я сам выдаю». Мне, честно сказать, сразу вспомнилась жена Манилова, которая «воспитана хорошо», а потому не интересуется «предметами низкими». А чем же она занимается? «Ах, душа моя, умираю с скуки. И если бы поутру не сидела я часов трёх у туалета, то могу сказать, умереть бы всё равно для меня было; я тем только и дышу, что из Москвы присылают ко мне нередко

И совсем другой персонаж – Советница.

Что нам известно о ней? Видимо, она много моложе своего мужа, женившегося на ней после смерти первой жены, с которой прожил «лет с пятнадцать».

С первой же строчки, посвящённой этой даме, мы чувствуем её манерность («жеманяся, чай разливает»). Мы узнаём, что её совершенно не интересует хозяйство. На вопрос Бригадирши, что едят её люди и лошади, она ответит: «Шутишь, радость. Я почему знаю, что ест вся эта скотина?» (конечно, показательно и уравнивание людей со скотом), так что муж прикажет: «Не стыди меня!» - и объяснит Бригадирше: «Не прогневайся на жену мою. Ей до того дела нет: хлеб и овёс я сам выдаю». Мне, честно сказать, сразу вспомнилась жена Манилова, которая «воспитана хорошо», а потому не интересуется «предметами низкими». А чем же она занимается? «Ах, душа моя, умираю с скуки. И если бы поутру не сидела я часов трёх у туалета, то могу сказать, умереть бы всё равно для меня было; я тем только и дышу, что из Москвы присылают ко мне нередко головные уборы, которые я то и дело надеваю на голову». И, конечно же, она полностью согласна с Иванушкой, считающим, что «кружева и блонды составляют голове наилучшее украшение»: «Так, душа моя: я сама с тобою одних сентиментов [чувств]; я вижу, что у тебя на голове пудра, а есть ли что в голове, того, чёрт меня возьми, приметить не могу».

И тут подумаешь – «а есть ли что» в её голове? Тот самый «философский» спор о равенстве перед Богом нагоняет на неё тоску: «Оставьте такие разговоры. Разве нельзя о другом дискюрировать [разговаривать]? Выбрали такую серьёзную материю, которую я не понимаю». А каковы её интересы? Иванушке она посоветует: «Боже тебя сохрани от того, чтоб голова твоя наполнена была иным чем, кроме любезных романов! Кинь, душа моя, все на свете науки. Не поверишь, как такие книги просвещают. Я, не читав их, рисковала бы остаться навеки дурою» (заключение речи изумительно, конечно). Примерка «головных уборов», чтение «любезных романов»… Нет, простите, есть ещё занятие – «После туалета лучшее моё препровождение в том, что я загадываю в карты».

Мы говорили о необразованности Бригадирши, но у той, возможно, просто так сложилась жизнь. А вот Советница ясно скажет о своём отношении к образованию: «Чёрт меня возьми, ежели грамматика к чему-нибудь нужна, а особливо в деревне. В городе по крайней мере изорвала я одну на папильоты».

В свою речь она постоянно вставляет «французские» словечки (Фонвизин чаще всего их пишет русскими буквами, а комментаторы практически к каждому ставят пометку «искажённое»). Но при этом её речь очень груба. Она не стесняется в выражениях, говоря о тех, кто ей неприятен. Муж у неё – «мой урод», соседки – «прямые свиньи». Конечно, куда им до её возвышенных интересов! Совершенно умилителен её диалог с Иванушкой после разговора о воспитавшем его французском кучере: «Однако оставим кучера и поговорим об отце моём и о твоём муже». – «Возможно ли, душа моя, с такой высокой материи перейти вдруг в такую низкую?»

Вероятнее всего, себе самой она представляется похожей на петербургских светских дам (таких, как, например, графиня Кушелева с портрета, написанного И.С.Саблуковым примерно в то же время):

-2

Мы знаем, что стремление Советницы «украшать голову» снаружи несколько смущает её мужа: «Может быть, я имел бы свой кусок хлеба и получше, ежели бы жена моя не такая была охотница до корнетов, манжет и прочих вздоров, не служащих ни к временному, ни к вечному блаженству». Но она стоит на своём: «Неужели ты меня мотовкой называешь, батюшка? Опомнись. Полно скиляжничать. Я капабельна [способна] с тобою развестись, ежели ты ещё меня так шпетить станешь». Вот, кстати, ярчайший образчик её речи, где просторечные «скиляжничать» и «шпетить» мирно соседствуют с «французским» «капабельна»! Впрочем, это неудивительно, если вспомнить её отношение к грамотности. А при этом показательно и её полное незнание жизни: мужу она заявит, что «капабельна» развестись с ним, совершенно не считаясь с его словами: «Без власти Создателя и святейшего синода развестись нам невозможно. Вот мое мнение. Бог сочетает, человек не разлучает». И действительно, в те годы развод по капризу (а о чём ином тут можно сказать?) был невозможен.

Многие рассматривают «роман» Советницы с Иванушкой, кое-кто называет это любовью. Но есть ли здесь подлинное чувство? Мне кажется, всё же нет. Советница скажет прямо: «Муж мой — прямая приказная строка. Я живу несколько лет с ним здесь в деревне и клянусь тебе, что все способы к отмщению до сего времени у меня отняты были». То есть изменить ей было попросту не с кем. Она и причину укажет: «Все соседи наши такие неучи, такие скоты, которые сидят по домам, обнявшись с женами». Эти «амуры» для неё – развлечение, вызванное желанием проучить мужа. Постоянство в любви она считает недостойным. И находит достойного себе. Иванушка в ужасе, услышав, что Софья «столько постоянна»: «Она постоянна!.. О, верх моего несчастья! Она ещё и постоянна! Клянусь вам, что ежели я это в ней, женяся, примечу, то ту же минуту разведусь с нею. Постоянная жена во мне ужас производит. Ah, madame! Ежели б вы были жена моя, я бы век не развелся с вами». И потрясающий ответ: «Ах, жизнь моя! Чего не может быть, на что о том терзаться? Я думаю, что и ты не наскучил бы мне лишними претензиями».

Иванушка пленил её своим парижским «вояжем»: «Ах, сколь счастлива дочь наша! Она идет за того, который был в Париже. Ах, радость моя! Я довольно знаю, каково жить с тем мужем, который в Париже не был».

Простите, должна сказать ещё несколько слов. Кто-то из комментаторов «усумнился»: «И могла ли додуматься для Франции для Иванушки Акулина Тимофеевна? Скорее уж самого Игнатия Андреевича на такое решение подвигло... что? Тщеславие, наверное...» А ведь у Фонвизина Бригадир сам скажет именно о влиянии жены: «Дура мать его, а моя жена, причиною тому, что он сделался повесою, и тем хуже, что сделался он повесою французскою. Худы русские, а французские ещё гаже».

«Повесою французскою» Советница и пленилась. И, думаю, в первую очередь потому, что и сама находится примерно на том же уровне умственного развития, что и Бригадирша. Та, слушая рассказ сына, «без ума от радости» от его «разума», но ведь и Советница от неё не отстаёт: «Не должны ли вы прийти в восхищение? Я, ничем не будучи обязана, я от слов его в восторге». И о многом говорит её «глубокомысленное» заключение: «Смотри, радость моя, я там не была, однако я о Франции получила уже от тебя изрядную идею. Не правда ли, что во Франции живут по большей части французы?» Она выговаривает Бригадиру: «Знаете ли вы, сударь, что грубость ваша к сыну вашему меня беспокоит?» - и искренне восхищается Иванушкой: «Мериты [достоинства] должны быть всегда респектованы: конечно, вы не видите достоинств в вашем сыне», - а главное достоинство – «Да разве вы не знаете, что он был в Париже?» Она интересуется, «можно ль тем из наших, кто был в Париже, забыть совершенно то, что они русские». Словом, сошлись сходные характеры. Вспоминаю песенку из старого фильма «Табачный капитан»: «Сharmant! Мы родственные души, амуром нас попутал бес». Духовное родство – и в их пренебрежении к людям: «Ах, радость моя! Мне мило твое чистосердечие. Ты не щадишь отца своего! Вот прямая добродетель нашего века», «Разве ваш сын должен говорить с вами только тем языком, который вы знаете?»

-3

Пойманная, что называется, «с поличным», она воскликнет: «Изменник! варвар! тиран!» - адресуясь то ли к мужу, то ли к Бригадиру и явно не чувствуя себя виновной… Отомстила! И в конце посетует, обращаясь к жениху и невесте: «Я желаю вам счастливой фортуны, а я до смерти страдать осуждена: вот мой тартар!».

Её прощание с Иванушкой, возможно, и тронуло бы читателя, но, во-первых, очень комично звучит смесь «французского с нижегородским» («Прости, la moitié de mon âme [половина души моей]!» – «Adieu, [прощай] полдуши моей!»), а во-вторых, уж очень контрастно прозвучат восклицания разгневанных Бригадира и Советника: «Куды, собака!», «Куды, проклятая! О Господи!»

И кажется мне, что простая, необразованная «дурища» Бригадирша» стоит всё же неизмеримо выше этой жеманной и пустой барыньки.

В статье использованы иллюстрации Е.П.Суматохина.

Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале

"Путеводитель" по циклу здесь

Навигатор по всему каналу здесь