Карельская деревня Сторожево раскинулась на берегу Ладоги так, будто сама природа решила показать, на что способна, когда не скупится на красоту. Сосны до самого неба, вода такая чистая, что на глубине два метра камушки разглядишь, а закаты — каждый вечер как последний фильм в кинотеатре, только бесплатно и без рекламы.
Жизнь здесь текла размеренно, как та самая Ладога в безветренную погоду. Утром Василий Петрович выводил коз, в обед Зинаида Фёдоровна поливала огород, вечером на лавочке у магазина собирались обсудить погоду и новости из районного центра. Всё предсказуемо, всё знакомо, всё — как положено.
Но в то июльское утро всё пошло наперекосяк.
Глава первая. Как всё началось
Лидия Никитична, женщина семидесяти трёх лет, но бодрая, как осенний ветер, отпустила внуков погулять. Сергей, девять лет, и Ромка, семь, — приехали из Питера на всё лето. Городские, бледные, в первую неделю боялись даже к курам подойти. А теперь уже обжились, загорели, одичали в хорошем смысле слова.
— Бабушка, мы на часик к озеру! — крикнул Сергей с порога.
— Далеко не ходите! — отозвалась Лидия Никитична, замешивая тесто на пирожки. — И Ромку не теряй!
— Я не маленький! — обиделся младший.
Это было в половине одинадцатого утра.
В половине второго дня Лидия Никитична забеспокоилась. В два — уже стояла у калитки, всматриваясь в дорогу. В половине третьего обошла огород, сходила к Марии Сергеевне через три дома — может, там мальчишки?
— Не-е, Лида, не видела я твоих разбойников, — покачала головой соседка.
В три часа Лидия Никитична, накинув платок, несмотря на жару, выбежала на улицу и, запричитав на ходу, помчалась к озеру.
— Люди добрые! Помогите! Внуки пропали!
Глава вторая. Деревня в движении
Деревня Сторожево не была большой — домов тридцать, постоянно живут и того меньше. Но на крик Лидии Никитичны выскочили все, кто был дома.
Первым, как ни странно, оказался Михалыч — местный любитель приложиться к бутылке. В тот день он, видимо, ещё не успел.
— Что случилось, Никитична? — он схватил её за плечи.
— Внуки... Утром ушли... Не вернулись... — Лидия Никитична задыхалась от быстрой ходьбы и волнения.
Через пять минут у её дома собралось человек пятнадцать. Василий Петрович притащил свой охотничий рюкзак, Анатолий Иванович — комплект раций (работали через раз, но всё же ).
— Так, народ, без паники, — командным голосом сказал Сергей Николаевич, бывший военный, которого в деревне так и звали — Комбат. — Никитична, спокойно. Куда они пошли?
— К озеру, говорили... На часик...
— Ага. Значит, на берег. Михалыч, ты с Петровичем — вдоль берега на юг, до старой лодочной. Анатолий с Фёдором — на север, к Гришкиной избушке. Я с Владимиром — в лес, там тропа есть, которой мальчишки любят бегать. Женщины — по деревне ещё раз, все сараи, бани проверить. Может, заигрались где.
— Может, в МЧС позвонить? — неуверенно предложила Мария Сергеевна.
— Уже звоню, — отозвался Анатолий, тыча в кнопки старенького телефона. — И Андрею Аркадьевичу из поискового отряда.
Андрей Аркадьевич командовал Ладожским поисково-спасательным отрядом. Местная легенда. Говорили, он в этих лесах каждый куст по имени знает, а Ладога ему как собственная ванна. Если кто и найдёт — так это он.
Глава третья. Первые часы
Михалыч с Василием Петровичем шли вдоль берега, раздвигая заросли можжевельника и крича:
— Серёжа! Ромка! Ау!
— Слушай, Петрович, — задумчиво сказал Михалыч, — а помнишь, как мы с тобой в семьдесят восьмом в этом же лесу заблудились?
— Помню. Ты тогда сказал, что по мху на деревьях точно выведешь.
— Ну и вывел же!
— В соседнюю деревню. Через десять километров.
— Зато вывел! — обиделся Михалыч. — Да ладно, чего вспоминать. Ау! Мальчики!
На севере Анатолий с Фёдором продирались через малинник.
— Хорошо хоть у тебя рация есть, — заметил Фёдор.
— Была бы польза. Она у меня своей жизнью живёт . Работает когда ей хочется , — буркнул Анатолий. — Ау! Ребята!
Комбат с Владимиром углубились в лес по тропе. Сергей Николаевич шёл впереди, внимательно всматриваясь в следы на земле.
— Вот, — он присел. — Детские следы. Кроссовки. Свежие.
— Точно их?
— А чьи ж ещё? Идут... сюда, вглубь.
Они пошли дальше, продолжая кричать.
К пяти вечера Андрей Аркадьевич прибыл со своим отрядом — четверо крепких мужиков с рюкзаками, в которых была вся амуниция для поисков .
— Лидия Никитична, успокойтесь, — мягко сказал Андрей Аркадьевич, беря старушку за руку. — Найдём обязательно. Расскажите подробно: во что были одеты, что с собой взяли?
— Да ничего особого... Сергей в синей футболке, шорты... Ромка в красной майке... Я им бутербродов дала, воду...
— Хорошо. Значит, не голодные. Воды хватит. Это уже плюс.
Он развернул карту на капоте своего внедорожника.
— Так. Местные уже прочёсывают берег и основные тропы. Мы возьмём дальние участки. Группа Сергея — болотистый участок за ельником, там мальчишки могли застрять. Группа Валеры — северо-восточный сектор. Я с Юрой на лодке пройдём вдоль берега.
Глава четвёртая. Ночь
К десяти вечера стемнело. Поиски не прекращались.
Лидия Никитична сидела на крыльце, закутавшись в платок. Зинаида Фёдоровна принесла ей чай, но он остыл нетронутым.
— Лида, милая, не терзайся так. Найдут. Ночь тёплая, светлая почти — белые же ночи.
— Они же маленькие... Испугались, наверное... — голос Лидии Никитичны дрожал.
— Да ладно, мальчишки-то деревенские уже стали! Помнишь, Ромка твой на прошлой неделе ужа поймал? Я сама видела, как он его Сергею показывал: «Смотри, какой!» Не пропадут.
В лесу группа Комбата наткнулась на старый шалаш.
— Эй, может, здесь! — крикнул Владимир.
Но шалаш был пуст. Только старые консервные банки да полуистлевший пакет.
— Давно здесь никого не было, — определил Комбат.
На болотистом участке группа увязала по колено в трясине.
— Командир, здесь следов нет. Не прошли бы дети тут, — сказал Владимир .
— Проверить надо всё. Всё.
На озере моторная лодка с прожектором медленно шла вдоль берега. Андрей Аркадьевич с Колей светили в сторону берега , высматривая хоть что-то.
— Серёжа! Рома! — голос разносился над водой.
Только плеск волн отвечал им.
В половине второго ночи на поляне возле деревни устроили штаб. Развели костёр. Зинаида Фёдоровна с Марией Сергеевной принесли термосы с чаем, бутерброды.
— Ешьте, мужики, — командовала Зинаида. — Без сил как искать будете?
Михалыч, промокший и усталый, с благодарностью принял кружку.
— Я, знаете, тут подумал, — сказал он, грея руки о горячую кружку. — А может, они к Никольской часовне ушли? Там же на горке красиво, мальчишки любят.
— Уже проверяли, — устало ответил Комбат. — Никого.
— А может... — начал было Михалыч, но осёкся.
— Что «может»? Говори, — Вернувшийся с Ладоги Андрей Аркадьевич поднял голову.
— Да нет, ерунда... Я вот подумал, что они могли вдоль берега далеко уйти. Там же бухточки, камни... Интересно же для мальчишек. А потом стемнело — испугались идти обратно через лес, вот и остались у воды.
— Логично, — кивнул Андрей Аркадьевич. — С рассветом первым делом на лодке дальше пройдём. Но и лес проверить надо. Разделимся.
Лидия Никитична не спала. Она сидела в доме, где на столе давно остыла еда , приготовленная для внуков. Две тарелки супа. Хлеб. Компот.
«Господи, — шептала она, глядя в окно, — сохрани их. Верни мне внучат. Я уж больше никуда не отпущу. В огороде пусть играют, под окнами...»
Глава пятая. На краю Ладоги
А в это время, километрах в пяти от деревни, на небольшом каменистом пляже у костра сидели Сергей и Ромка.
Костёр получился так себе — дым больше, чем огонь, но всё же грел. Сергей, как старший, важно подкладывал ветки.
— Серёга, а нас найдут? — в который раз спросил Ромка. Губы у него дрожали — не то от холода, не то от страха.
— Найдут обязательно. Утром. Вот увидишь.
— А бабушка плачет, наверное...
— Не плачет. Бабушка у нас сильная. Помнишь, как она того гуся гоняла, когда он на меня шипел?
Ромка хихикнул сквозь слёзы.
— Помню. Она тапком в него запустила.
— Вот. Такая не плачет. Нас ищет сейчас. Вся деревня ищет.
Они замолчали. В темноте шумело озеро. Где-то ухала сова. Ромка прижался к брату.
— Серёг, а страшно тебе?
— Не-а, — соврал Сергей. — Мы же костёр развели. И вода рядом. И бутерброды у нас были.
Бутербродов, правда, уже не было — съели днём. Но Сергей решил об этом не напоминать.
— А утром что делать будем?
— Утром пойдём вдоль берега обратно. Днём не страшно. Главное — от воды не отходить, и тогда не заблудимся.
— Хорошо, — Ромка зевнул.
— Спи. Я покараулю, — по-взрослому сказал Сергей.
Минут через десять караульный сам уснул, привалившись к брату.
Глава шестая. Рассвет
В пять утра, когда небо только начало светлеть, Андрей Аркадьевич с Колей снова вышли на лодке.
— Вон там, за мысом, ещё не смотрели толком, — показал Коля. — Далековато, конечно, но проверить надо.
Моторка резво шла по спокойной утренней воде. Туман стлался над Ладогой, превращая озеро в сказочное пространство.
— Смотри внимательно на берег, — велел Андрей Аркадьевич.
Они огибали мыс. Берег здесь был каменистый, заросший кустами.
— Стоп! — вдруг крикнул Коля. — Командир, смотри!
Андрей Аркадьевич развернул лодку.
На берегу, на фоне серых камней, маячили две маленькие фигурки. Одна в синем, другая в красном. Они размахивали руками.
— Это они! — Андрей Аркадьевич прибавил газ.
Сергей и Ромка, проснувшиеся с рассветом и решившие идти вдоль берега, услышали звук мотора и, не веря своему счастью, выбежали на открытое место.
— Дядя Андрей! — закричал Ромка, узнав командира, которого не раз видел в деревне. — Мы здесь!
Лодка причалила. Андрей Аркадьевич выскочил на берег и в два шага оказался около мальчишек.
— Живые? Целые?
— Живые! — Сергей пытался улыбаться, но губы предательски дрожали.
— Мы заблудились, — признался Ромка, и тут его прорвало. Он зарыдал в голос.
— Тихо, тихо, всё хорошо, — Андрей Аркадьевич обнял обоих. — Нашлись же. Молодцы, что к берегу вышли.
Коля уже тащил из лодки термос и пакет с едой.
— Давайте, бойцы, сначала согреемся и поедим.
Мальчишек закутали в тёплые куртки, дали горячего чаю. Сергей с Ромкой пили жадно, обжигаясь.
— Бутерброды будете? — Коля протянул сверток.
— Угу, — с набитым ртом кивнул Ромка.
— Так что случилось-то? Как ушли так далеко? — спросил Андрей Аркадьевич.
— Мы хотели просто до большого камня дойти, — начал Сергей. — Ну, который похож на черепаху про которую Вы старинную легенду рассказывали. А потом увидели тропинку в лес — и пошли. Думали, она обратно к деревне ведёт. А она всё дальше и дальше... А когда поняли, что заблудились, уже не знали, куда идти.
— Я испугался, — признался Ромка.
— Я тоже испугался, — неожиданно честно сказал Сергей. — Но виду не подавал, потому что я старший.
— Правильно, — одобрил Андрей Аркадьевич. — А костёр это вы развели?
— Я развёл! — с гордостью сказал Сергей. — Спичек не было, но я палочкой такой тёр о палочку, как в кино показывают. Долго, но получилось!
Коля с Андреем переглянулись.
— Врёт, небось, — шёпотом сказал Коля.
— Да пусть, — так же тихо ответил командир. — Пусть герой будет.
(На самом деле костёр загорелся от случайно найденной в кармане Ромкиных шорт зажигалки, которую он стащил у дедушки ещё в Питере «на всякий случай». Но эту подробность братья решили опустить.)
Глава седьмая. Возвращение
Когда моторка с мальчишками подошла к деревенскому причалу, там уже собралась вся деревня.
Лидия Никитична стояла впереди всех, держась за сердце.
Едва лодка ткнулась носом в берег, она ринулась вперёд.
— Внучатушки мои!
Сергей и Ромка выскочили на берег и повисли на бабушке. Все трое плакали.
— Бабушка, прости нас, — всхлипывал Сергей.
— Мы больше не будем, — подвывал Ромка.
— Да ладно вам, живы же, целы, — Лидия Никитична гладила их по головам, по спинам, проверяла руки-ноги. — Не ушиблись? Не покусали вас комары-то? Господи, спасибо...
Комбат стоял в стороне и незаметно вытирал глаза.
— Что-то соринка в глаз попала, — пробурчал он.
— Ага, мне тоже, — поддержал Михалыч, шмыгая носом.
Зинаида Фёдоровна, не церемонясь, ревела в платок.
— Нашлись, родименькие, нашлись!
Василий Петрович молча пожал руку Андрею Аркадьевичу.
— Спасибо.
— Да ладно, работа такая, — улыбнулся командир. — Главное — результат.
Мальчишек повели к дому. Лидия Никитична не выпускала их из рук ни на секунду.
— Сейчас помою вас, переодену, накормлю. Господи, худые какие стали за ночь!
— Бабушка, мы же только ночь не ели, — резонно заметил Сергей.
— Всё равно! Щей подогрею , картошки пожарю, молока парного налью!
Глава восьмая. Эпилог
За столом в доме Лидии Никитичны собралась многие из участников поисков . Принесли, кто что мог: пироги, солёные огурцы, варенье, копчёную рыбу. Андрея Аркадьевича с его командой усадили на почётное место.
— За здоровье мальчишек! — поднял рюмку Комбат.
— За тех, кто нашёл! — добавил Михалыч.
— За то, чтоб больше не терялись! — строго сказала Зинаида Фёдоровна, грозя пальцем братьям.
Сергей и Ромка, чистые, в свежей одежде, сидели рядом с бабушкой и уплетали щи. На вторую тарелку.
— Вкусно, — блаженно сказал Ромка.
— Ещё бы, — усмехнулся Андрей Аркадьевич. — После ночёвки в лесу любая еда — пир.
— Серёжа, Ромка, — Лидия Никитична положила руки на их плечи. — Обещайте мне: больше никогда...
— Обещаем, бабушка, — хором сказали братья.
— Дальше огорода — ни шагу!
— Ни шагу!
И они сдержали слово. До конца лета Сергей и Ромка действительно дальше бабушкиного огорода не выходили. Правда, огород у Лидии Никитичны был большой — двадцать соток, есть где разгуляться. А к озеру ходили только в сопровождении бабушки. Или Комбата. Или Михалыча.
Михалыч, кстати, после этой истории завязал с выпивкой. Недели на две. Потом сорвался, но всё равно — рекорд для него.
Зинаида Фёдоровна сшила Андрею Аркадьевичу и его ребятам вышитые полотенца.
— На память, — сказала она. — Чтоб знали: вас тут помнят и ценят.
А Лидия Никитична каждое воскресенье ставила свечку в Никольской часовне. За здравие внуков. За тех, кто помог. За то, что всё закончилось хорошо.
Потому что в жизни так бывает: страшно, тревожно, кажется — всё, конец. А потом рассвет, лодка на воде, крепкие руки спасателей и бабушкин дом, полный тепла и любви.
А это — самое главное .
---------------------------------------------------------------------------------------------
Большая просьба подписаться на мой канал . Вам не в тягость , а мне в радость .
(По секрету скажу – дальше будет ещё интереснее )