— Вадим, твоя сестра опять звонила. Сказала, что если она не купит этот «огрызок» последней модели, то её жизнь потеряет всякий смысл, а карьера личного помощника в фирме по установке пластиковых окон пойдет прахом.
Алина вытерла руки о фартук и посмотрела на мужа. Вадим в это время увлеченно сражался с засорившейся раковиной. Из недр сифона доносилось характерное «буль-буль», а на полу живописно расплывалась лужица воды, в которой отражались старые тапочки хозяина дома. Апрель в этом году выдался бодрым: за окном вовсю звенела капель, а в квартире вовсю звенели требования родственников.
— Ну, Аленка же молодая, ей статус важен. Она говорит, там камера такая, что даже поры на коже видно. — Вадим вынырнул из-под раковины, вытирая лоб грязным рукавом.
— Зачем ей мои поры? — Алина скептически хмыкнула. — У неё долг за коммуналку три месяца висит, а она хочет телефон, который стоит как половина подержанной «Лады».
— Алина, не будь занудой. Она обещала платить вовремя. Ты же знаешь, ей кредит не дают, у неё там какая-то старая история с невыплаченным утюгом.
Алина вздохнула. В свои пятьдесят пять она давно поняла: жизнь — это не только череда радостных событий, но и бесконечный сериал «Помоги ближнему своему, даже если он этого не заслужил». В их трехкомнатной квартире на окраине города жизнь кипела, как чайник на плите. Сын Вова, девятнадцатилетний студент, вечно искал себя, причем поиски обычно проходили на диване с наушниками. Дочь Полина в свои четырнадцать находилась в состоянии перманентного отрицания всего сущего, кроме корейских поп-групп.
— Статус ей важен, — проворчала Алина, выуживая из холодильника остатки вчерашнего гуляша. — А кушать она что будет? Фотографии этого гуляша в высоком разрешении?
— Она взрослая девочка, разберется. Оформи на себя эту рассрочку, а? Она мне вчера плешь проела. Говорит, Алина добрая, Алина поймет.
Алина посмотрела на мужа. Вадим был хорошим человеком, но в вопросах сестры обладал волей прошлогоднего одуванчика. Стоило Алене пустить слезу или пожаловаться на несправедливость мироздания, как он тут же готов был отдать последнюю рубашку. Причем рубашку, которую Алина только вчера погладила.
Через два дня Алена уже сидела на их кухне, сияя как начищенный самовар. На столе, среди крошек от печенья и недопитого чая, лежал ОН. Сверкающий, с тремя камерами, похожими на глаза инопланетянина.
— Алиночка, ты святая женщина! — Алена бережно погладила экран смартфона. — Я всё буду отдавать до копеечки. Десятого числа каждого месяца — как штык.
— Смотри, Алена, — Алина сузила глаза. — Рассрочка на мое имя. Если будет просрочка, мне банк всю плешь переест. А у меня и так нервы не к черту после собрания в школе у Полины.
— Ой, да о чем ты говоришь! — Алена махнула рукой с ярко-красным маникюром. — Я теперь с этим телефоном такие заказы буду брать, такие фото делать. Заживу!
Алина смотрела на золовку и думала о том, что «заживу» в понимании Алены — это покупка пятой пары туфель при наличии одной сковородки, к которой всё пригорает. Но рассрочка была оформлена, подписи поставлены, и назад дороги не было.
Прошел месяц. Апрель близился к концу, на деревьях вылезли первые, подозрительно зеленые листья, а в почтовом ящике Алины появилось первое, подозрительно тревожное уведомление из банка.
— Вадим, — позвала Алина, — а где платеж от твоей сестры? Сегодня уже двенадцатое.
Вадим, который в это время пытался починить старый тостер, не поднимая головы, пробормотал:
— Наверное, задерживают зарплату. Сейчас время такое, нестабильное.
— Нестабильное у нас только положение в турнирной таблице у Вовы по учебе, — отрезала Алина. — Звони сестре.
Вадим нехотя набрал номер. Долго слушал гудки, потом виновато посмотрел на жену.
— Не берет. Наверное, на совещании.
— На совещании по выбору нового чехла для телефона? — Алина выхватила трубку. — Я сама ей наберу.
Трубку Алена взяла только с пятого раза. Голос её был подозрительно бодрым и слегка запыхавшимся.
— Алина! Дорогая! Я как раз собиралась тебе звонить! Представляешь, такая оказия — у меня кошка заболела. Пришлось всё отдать ветеринару. Там такие цены, ты не поверишь! Простой укол стоит как килограмм элитной говядины.
— Алена, при чем тут кошка? — Алина старалась говорить спокойно, хотя внутри уже начинало закипать то самое чувство, которое обычно предшествует генеральной уборке с выкидыванием старых вещей мужа. — У меня платеж. С моей карты спишут деньги через три часа.
— Ну, займи там где-нибудь, — легкомысленно бросила золовка. — В следующем месяце я сразу за два отдам. Честное слово! Ой, мне тут вторую линию выбивают, целую!
В трубке воцарилась тишина. Алина медленно положила телефон на стол. На кухню заглянул Вова, хрустя яблоком.
— Мам, а че, тетя Алена опять в долги влезла? Она вчера в соцсетях выкладывала сторис из ресторана. Там такие креветки были, размером с мою голову.
Алина посмотрела на сына, потом на мужа, который внезапно очень сильно заинтересовался внутренним устройством тостера.
— Креветки, значит, — произнесла Алина. — Кошка, значит, на диете из морепродуктов.
Май начался с того, что банк прислал СМС о штрафе за просрочку. Сумма была не критичной, но сам факт действовал на Алину как красная тряпка на быка. Она всегда гордилась тем, что у неё всё «по полочкам»: квитанции в папочке, носки мужа в паре, а совесть чиста.
Она поехала к Алене без предупреждения. Золовка жила в арендованной однушке, где царил хаос, который она называла «творческим беспорядком». На деле же это были просто горы неглаженного белья и пустые коробки из-под доставки еды.
— А, Алина! — Алена открыла дверь в шелковом халате, хотя было уже два часа дня. — Проходи, чаю нет, заварка кончилась.
— Я не чаи гонять пришла, — Алина прошла в комнату и присела на край дивана, отодвинув какую-то розовую кофточку. — Где деньги за телефон?
— Ой, ну началось, — Алена скорчила обиженную мину. — Я же сказала, кошка болела. А потом у меня депрессия была, я купила себе новые духи для поднятия тонуса. Ну нельзя же женщине в таком стрессе без радостей!
Алина посмотрела на новенький телефон, который лежал на зеркале в окружении косметики.
— Значит, духи для тонуса важнее, чем обязательства перед семьей?
— Да какой там долг, господи! — Алена фыркнула. — У вас же с Вадимом накопления есть. Что вам, жалко для родного человека пары тысяч? Вы же в отпуск собирались, вот оттуда и возьмите.
Алина почувствовала, как в висках начинает пульсировать. Отпуск. Они с Вадимом три года никуда не ездили, копили на скромный санаторий в Кисловодске, чтобы подлечить спины и просто помолчать вдвоем, глядя на горы.
— Мы копили на санаторий, Алена. Не на твой комфорт.
— Ой, ну съездите в следующем году. Горы никуда не убегут, а мне телефон сейчас нужен для работы. Кстати, посмотри, какой я чехол купила! Со стразами!
Алена протянула телефон. Алина машинально взяла его в руки. Тяжелый, холодный, дорогой. Вещь, которая стоила ей покоя и планов на отдых.
— Значит, платить не будешь? — спросила Алина, глядя на стразы, которые в свете пыльной люстры выглядели дешево и нелепо.
— Ну нет сейчас денег, понимаешь? Нету! Как появятся — отдам. А будешь давить — вообще заблокирую твой номер. Родственники так не поступают, Алина. Надо иметь капельку сострадания.
Алина встала. В голове у неё внезапно стало очень ясно и холодно. Она вспомнила, как Вадим оправдывал сестру, как Вова рассказывал про креветок, и как она сама, как последняя школьница, верила в «честное слово».
— Сострадания, говоришь? — Алина мило улыбнулась. — Хорошо, Алена. Я тебя услышала. Раз денег нет, значит, и спроса нет.
— Вот! — Алена просияла. — Я знала, что ты умная женщина. Пойдем, я тебе хоть сухариков насыплю, нашла в шкафу.
— Нет, спасибо, аппетита нет, — Алина направилась к выходу. — Ты только телефон береги. Вещь-то дорогая, статусная.
Вечером дома Алина была подозрительно тихой. Она не ворчала на Вову за разбросанные кроссовки, не напоминала Вадиму про протекающий кран. Она просто сидела на кухне и внимательно изучала договор с банком, который взяла в салоне связи.
— Алина, ты чего такая притихшая? — Вадим зашел на кухню, почуяв неладное. — С Аленой виделась?
— Виделась, — спокойно ответила жена. — Она сказала, что денег нет и не будет в ближайшее время. Сказала, чтобы мы взяли из отпускных.
Вадим вздохнул и опустил глаза.
— Ну... может, правда выручим? Сестра всё-таки. Не чужой человек.
Алина посмотрела на мужа. В его глазах читалась привычная готовность быть хорошим за чужой счет.
— Конечно, Вадим. Мы её выручим. Обязательно.
Она дождалась, пока муж уйдет в комнату смотреть телевизор, а дети закроются в своих комнатах. Алина достала свой старенький, но надежный телефон и набрала номер сервисной службы оператора, к которому был привязан новый аппарат Алены.
— Здравствуйте, — голос Алины был твердым и спокойным. — Я владелец договора рассрочки и основного номера. Я бы хотела заблокировать устройство в связи с...
Она сделала паузу, глядя на календарь, где кружочком была обведена дата начала их несостоявшегося отпуска.
— ...в связи с тем, что оно было временно утрачено. И еще, подскажите, как я могу дистанционно активировать функцию «Найти устройство» и включить на нем режим полной блокировки с выводом сообщения на экран?
Закончив разговор, Алина прихлебнула остывший чай. Она знала, что завтра утром Алену ждет очень неприятный сюрприз: её «статусный» гаджет превратится в очень дорогой и абсолютно бесполезный кусок стекла и алюминия, на экране которого будет крупными буквами гореть одна-единственная фраза, которую Алина придумала заранее.
Но это было только начало. Вадим и представить не мог, какую многоходовочку задумала его жена, чтобы вернуть не только деньги, но и чувство собственного достоинства.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜