Как грубый комдив понравился Сталину ещё в Гражданскую
Ещё в 1918 году под Царицыном произошла встреча, которая многое определила в судьбе двух людей. Молодой комдив Иосиф Апанасенко тогда впервые столкнулся с будущим вождём. Сталину понравился этот прямой, упрямый и надёжный командир. Он не блистал образованием, зато обладал живым умом, твёрдым характером и редкой личной отвагой.
В Первую мировую Апанасенко заслужил три Георгиевских креста и две Георгиевские медали. В Красной Армии получил три ордена Красного Знамени. В армейской среде его прозвали «генерал-атаман» — за казачьи повадки, вольницу и полную неспособность подчиняться дуракам. Он мог не выполнить приказ, если считал его глупым. Мог накричать на подчинённого, но никогда не подставлял его под удар. Сам наказывал — сам и прощал.
В 1937 году Апанасенко попал под подозрение по делу Тухачевского. Его допрашивали. Но он «покаялся» и был прощён. Сталин знал: этот человек не предатель. Он просто такой — прямой, грубый, несгибаемый.
Один на три километра фронта
Когда началась война, Апанасенко командовал Дальневосточным фронтом. Ситуация там была аховой. Японцы то и дело устраивали провокации на границе. А внутри — полный раздрай.
Первым делом новый командующий выявил главную проблему: от Хабаровска до Куйбышевки-Восточной (сегодня это Белогорск) не существовало нормальной автомобильной дороги. Только железная дорога, которую враг мог перерезать в любой момент — взорвать мост или тоннель, и снабжение армии встанет.
Апанасенко вызвал начальника инженеров и поставил задачу жёстко и коротко: месяц на подготовку, четыре месяца на строительство. И предупредил: первого сентября он лично садится в машину и едет в Куйбышевку-Восточную. Если не доедет — начальнику инженеров не позавидуешь.
Генерал не бросал слов на ветер. Он бросил на стройку воинские части и местное население, нарезал участки, установил сроки. Контролировал лично — каждый день на его столе лежала сводка. И дорога была построена. За 150 дней. 946 километров.
Офицер Григоренко, которому Апанасенко приказал проехать по новой трассе и доложить, позже писал: он видел, что сделано, и поставил бы бюсты командующему в начале и в конце пути.
Апанасенко не ограничился дорогами. Он открывал военные заводы и совхозы. Он освобождал из лагерей талантливых командиров и возвращал их в армию — под свою личную ответственность. Начальники тюрем строчили доносы в Кремль. Сталин молчал. Япония, глядя на укрепления Апанасенко, не рискнула нападать. Генерал создал на востоке такую крепость, что самураи предпочли сохранять нейтралитет.
«Я вынужден забирать войска с Дальнего Востока»
Осенью 1941 года обстановка под Москвой стала критической. Сталин вызвал Апанасенко в Кремль. Разговор был тяжёлым. Верховный не скрывал правды: на Западном фронте идут тяжёлые оборонительные бои, на Украине — полный разгром, Гитлер начал крупное наступление на столицу. Он вынужден забирать войска с Дальнего Востока.
Сталин диктовал номера дивизий и полков, которые нужно немедленно отправить на запад. Апанасенко записывал. Тут же, в кабинете, подписал приказ и отправил шифровку начальнику штаба.
Казалось, встреча подходит к концу. Подали чай. Сталин курил трубку. И вдруг спросил: сколько у Апанасенко противотанковых пушек? Генерал назвал цифру. Верховный, не повышая голоса, сказал: грузи и эти орудия к отправке.
И тут Апанасенко взорвался. Он вскочил, опрокинул стакан с чаем, отшвырнул стул и закричал. В его крике прозвучало всё: и ярость, и отчаяние, и нецензурная брань в адрес вождя. Он кричал, что не отдаст пушки, что пусть его расстреливают, но если японец нападёт, ему нечем будет защищать Дальний Восток.
Первый секретарь Хабаровского края, сидевший рядом, оцепенел. В голове пронеслось: «Это конец».
Все присутствующие замерли. Все знали: Сталин не выносил некультурных выражений, а уж в свой адрес — тем более.
Но Сталин спокойно сказал: успокойся, товарищ Апанасенко, стоит ли так волноваться из-за этих пушек? Оставь их себе.
Почему Сталин простил?
Сталин простил не потому, что был добрым. Он простил, потому что знал: Апанасенко — не наглец и не предатель. Он просто защищал свой фронт. И делал это так, как умел — жёстко, дерзко, по-своему.
Кроме того, Сталин понимал: Апанасенко нужен на Дальнем Востоке. Заменить его некем. А главное — он доверял этому грубому, несгибаемому генералу. Знал, что тот не подведёт.
Как Апанасенко спас Москву, не оголив Восток
Апанасенко не стал спорить с приказом отправлять дивизии на запад. Он понимал: там решается судьба страны. Но он поступил хитро.
Вместо каждой уходящей дивизии он немедленно формировал новую — под теми же номерами. Никто не давал ему на это разрешения. Более того — самодеятельность в те годы строжайше запрещалась и грозила расстрелом. Но Апанасенко рискнул.
Он объявил всеобщую мобилизацию мужчин до 55 лет. Приказал прокуратуре пересмотреть дела лагерников — и всех, кого можно, освободить и отправить в войска. Он находил людей, вооружение, транспорт там, где, казалось, ничего нет.
Всего с июля 1941 по июнь 1942 года Дальневосточный фронт отправил в действующую армию 22 стрелковые дивизии.
Именно эти дивизии — их называли «сибирскими», но на самом деле они были дальневосточными — остановили немцев под Москвой.
32-я стрелковая дивизия, прибывшая с Хасана, разгружалась под огнём и вступила в бой прямо на Бородинском поле. 78-я дивизия, прибывшая с реки Уссури, сражалась под Истрой.
Центр узнал о формированиях Апанасенко только тогда, когда они стали реальностью. И забрал себе ещё четыре дивизии — уже из числа «второй очереди».
Сто дней на войне
Апанасенко рвался на настоящую войну. Он постоянно просился на запад. Но Сталин отвечал: такие храбрые и опытные, как ты, нужны партии на Дальнем Востоке.
Только в конце мая 1943 года его отпустили. Назначили заместителем командующего Воронежским фронтом. Он успел повоевать всего сто дней.
5 августа 1943 года под Белгородом генерал попал под авианалёт. Одна бомба разорвалась далеко, но осколок попал прямо в Апанасенко. Он скончался в тот же день.
Записка, найденная в партбилете
После гибели офицеры нашли в партбилете генерала записку. Он написал её за несколько недель до смерти.
«Я старый солдат русского народа, — говорилось в ней. — 4 года войны первой империалистической, 3 года гражданской. И сейчас на мою долю и счастье воина выпало воевать, защищать родину. По натуре хочу быть всегда впереди. Если мне будет суждено погибнуть, прошу хоть на костре сжечь, а пепел похоронить в Ставрополе на Кавказе».
Последнюю просьбу выполнили. Генерала похоронили в Ставрополе на Комсомольской горе при огромном стечении народа.
Апанасенко был одним из четырёх советских генералов армии, погибших на Великой Отечественной войне. И единственным, кто публично, нецензурно обругал Сталина и... остался жив.
Он не боялся вождя. Он боялся потерять свой фронт, свои пушки, своих солдат. И Сталин это понял. Потому что такие люди, как Апанасенко — прямые, дерзкие, несгибаемые, преданные — и есть настоящая опора государства.
Друзья! Канал «ОБЩАЯ ПОБЕДА» живёт для сохранения нашей исторической памяти. Он держится в том числе и на вас, на тех, кто помнит, кто читает, кто не даёт оболгать историю нашей великой Победы.
Каждый ваш лайк — это спасибо тем, кто отдал жизнь за нашу свободу.
Каждый ваш комментарий поднимает статью, всё больше людей узнают правду и гордятся нашими Героями.
Подписывайтесь, чтобы не потерять нашу общую историю!