Подруга Нина сказала:
– Попробуй. Ну что ты теряешь - то?
И я, женщина с тридцатью годами брака за плечами, через два года после развода скачала приложение для знакомств. Пальцы подрагивали. Я заполняла анкету, будто оформляла визу в страну, где не знаю ни языка, ни обычаев.
Когда профиль был готов, я посмотрела на свою фотографию в маленьком кружочке. Глупо. Палец уже потянулся к кнопке «Удалить». Но остановила меня не мысль о том, что все только начинается.
Усталость от одинаковых вечеров. И жажда хоть чего-то непредсказуемого.
«В конце концов, это может быть весело», – подумала я. И отмахнулась от тревожного голоска, который нашептывал про неадекватных незнакомцев из интернета.
Первую неделю я просто листала фотографии. Мужчины за пятьдесят все как один позировали с пойманной рыбой, на фоне машин или загородных домов. Или в обнимку с каким-нибудь лабрадором. Лица у них были одинаково натянутые, будто их застали врасплох и попросили срочно выглядеть счастливыми.
Ни один не зацепил.
А потом написал Андрей. Фотография приличная: без рыбы, без капота, в хорошей рубашке. Лицо открытое, глаза с лукавым прищуром. Такие глаза располагают сразу, думаешь: ну вот, нормальный человек.
Переписка вышла короткой. Он предложил встретиться в тот же день, мол, мы люди взрослые, зачем тянуть. Я согласилась, потому что Нина права, что я теряю, кроме полутора часов субботнего вечера?
Кафе он выбрал сам. Я пришла на пять минут раньше, повесила куртку на спинку стула, села у окна и привычным движением расправила шарф на коленях. Шарф цвета корицы, мягкий, я купила его себе прошлой осенью, просто потому что захотелось.
Достала из сумочки зеркальце. Посмотрелась. Не девочка, конечно, но и не старуха. Новая стрижка, серьги-капельки, которые я купила себе на прошлый день рождения, рубашка с жилетом. Вполне.
Андрей появился ровно в назначенное время. Рукопожатие у него было сухим и коротким, как у человека, который здоровается по привычке, а не потому что рад. Он сел напротив и положил телефон на стол экраном вниз.
Тогда я расценила этот жест как вежливость. Мол, не буду отвлекаться, все внимание тебе.
Как же я просчиталась.
Подошла официантка. Я заказала кофе, а Андрей качнул головой:
– Я ничего не буду.
Официантка кивнула и ушла, а он подвинул к себе солонку, повертел ее и поставил обратно. Пальцы его не находили покоя, то стучали по столешнице, то мяли край бумажной салфетки.
Я попыталась завязать разговор, спросила, чем он занимается. Он ответил коротко что-то про логистику. Спросила, давно ли живет в этом районе. Кивнул. Ни одного встречного вопроса. Не потому что робел, видно было, что ему не интересно. Он куда-то торопился, а я была в его расписании строчкой между обедом и поездкой.
Он то и дело косился на часы. Щурился, будто пересчитывал оставшиеся минуты. И мне стало жаль субботнего вечера, а заодно и себя, вышедшую из дома с серьгами-капельками и надеждой на нормальный разговор.
Принесли кофе. Андрей тут же поднял руку и попросил счет. Официантка удивленно посмотрела на меня, но кивнула. Через минуту вернулась с папочкой. Андрей раскрыл ее, посмотрел и двумя пальцами, аккуратно, как хирург, пододвинул ко мне.
Я посмотрела на папочку, потом на него. Он отвел глаза, как человек, который знает, что поступает нехорошо, но все равно поступает.
Что ж. Кофе, между прочим, оказался вполне приличный. Я сделала глоток, не торопясь, поставила чашку и спросила:
– Ты торопишься?
– Нет, – он мотнул головой.
– А почему нервничаешь?
Он потер ладони друг о друга, подался вперед и вполголоса сказал:
– Поехали ко мне.
Чашка медленно опустилась на блюдце. Напротив меня сидел абсолютно незнакомый человек с бегающими глазами и пальцами, которые жили отдельно от него. Кто он? Я не знала, чем он живет, есть ли у него дети, правду ли он написал в анкете о своем возрасте.
– Нет, – сказала я.
И тут его лицо изменилось. Не перестроилось, а именно изменилось, как будто с него сползло что-то мягкое, тщательно подогнанное. Та приятная маска с лукавым прищуром из анкетного фото. Челюсть выдвинулась вперед, ноздри дрогнули, а голос стал хриплым и жестким.
– Да что ж такое! Что с вами всеми не так?!
Ладонь хлопнула по столу. Солонка подпрыгнула.
– Понимаешь, жена уехала на десять дней. На десять! Я думал, сейчас начнется движ. Назначал встречи, писал, звонил. И ни одна, слышишь, ни одна не согласилась! А мне скучно! Ну какие же вы все...
По его шее расползались темные пятна, будто кто-то изнутри нагревал его, как чайник на плите. Пальцы все стучали и стучали по ребру телефона, лежавшего экраном вниз. Того телефона. Теперь-то стало ясно, зачем он перевернул его экраном к столу.
– Мне через три часа в аэропорт жену встречать, – выдохнул он. – Думал, хоть с тобой успею.
Я смотрела на Андрея. На его скомканную салфетку. На пятна, вылезающие из-под воротника рубашки, той приличной, «анкетной». На палец, отбивающий нервную дробь.
Секунду я молчала. Внутри что-то перещелкнулось, как будто страх и обида не успели добежать, а на финише их обогнало нечто другое. Я откинулась на спинку стула и рассмеялась.
Он не ожидал этого. Вообще никакой реакции, видимо, не ожидал, кроме покорного «ладно» или возмущенного ухода.
– Ты... чего? – выдавил он.
Я вытерла уголки глаз тыльной стороной ладони и улыбнулась ему, как улыбаются ребенку, который нарисовал на обоях солнце и не понимает, почему мама не в восторге.
– Андрей, – сказала я, – ты хоть понимаешь, что ты сейчас рассказал незнакомой женщине в кафе? Десять дней без жены. Куча попыток развлечься. Ни одного согласия. И через три часа аэропорт.
Пауза.
– Это же водевиль. Классический.
Он молчал, моргал и пыхтел. Руки по-прежнему жили отдельной жизнью, теребили все, до чего дотягивались: край стола, манжету, ту же несчастную салфетку.
– А ты думал, это как еду заказать? Открыл приложение, нажал кнопку, и через полчаса доставка?
Я покачала головой.
– Нет, дорогой. Так не работает.
– Ты мне еще нотации будешь читать? – проворчал он.
– Не буду, – я допила кофе, положила купюру в папочку и поставила на нее солонку.
Встала, набросила шарф на плечи, застегнула сумочку.
– Нотации читать – дело неблагородное. Но совет дам. Бесплатно. Езжай в аэропорт. Купи цветы. И живи со своей женой нормально, раз она у тебя есть.
Он ничего не ответил. Я и не ждала.
На улице воздух был холодным и чистым. На ветках набухали первые почки, плотные, глянцевые, готовые лопнуть со дня на день. Весна. Фонари зажигались один за другим, и мне нравилось думать, что кто-то идет впереди и включает их специально для меня.
Шаг сам собой стал широким, а плечи расправились, будто с них сняли что-то лишнее. Где-то в кармане куртки тренькнул телефон. Нина, которая была в курсе сегодняшнего свидания, прислала вопросительный смайлик и сердечко.
Я набрала: «Перезвоню позже. Расскажу. Ты не поверишь».
Дома я полила каланхоэ, насыпала коту корма и набрала Нину.
– Ну, чего там? – нетерпеливо выдохнула подруга. – Рассказывай!
– Ничего особенного, – усмехнулась я.
– Что, он... того? Ну, в смысле...
– Нет, абсолютно нормальный. Не маньячелло.
– Но не понравился?
– Угадала.
Я коротко пересказала ей свидание. Кафе, солонку, счет, «поехали ко мне», жену встречать в аэропорту.
– Знаешь, Нинок, что я поняла за эти двадцать минут?
– Что?
– Что со мной все совершенно, абсолютно, бесповоротно в порядке. Я одна, и мне хорошо. Мне не нужен человек, который приглашает меня в кафе за мой счет. И не нужен мужчина, который обманывает жену и пытается «развлечься» за мой счет тоже.
– Ну да, – вздохнула Нина. – Мужик пошел совершенно не тот. Мелкий, неинтересный.
– Да нет. Есть прекрасные мужчины, я многих таких знаю. Просто пока наши дороги не пересеклись. Может, и не пересекутся. И знаешь что? Меня это не пугает.
На том и попрощались.
Я положила телефон на тумбочку, почесала кота за ухом и открыла приложение. Палец завис над анкетой ровно на секунду. А потом я нажала «Удалить профиль», закрыла телефон и пошла заваривать чай.
За окном фонари горели ровно и спокойно. Как будто знали, что этот вечер закончился правильно.