— Мама, не переживай, всё идет точно по нашему плану. После свадьбы квартира будет полностью моей! — голос Павла звучал из-за приоткрытой двери кухни слишком уверенно и нагло.
Нина замерла в коридоре с тяжелыми пакетами продуктов в руках. Острая обида моментально сменилась глухим раздражением. Последние месяцы подготовки к бракосочетанию и так вымотали ей все нервы. Но такого откровенного предательства от любимого человека она точно не ожидала.
— Ты смотри, не тяни с этим важным делом, — наставляла будущая свекровь, Зинаида Васильевна. — Заставишь её написать дарственную на меня, как мы договаривались. Скажешь, что это исключительно для налоговой выгоды. Девка она наивная, уши развесит. А потом мы её быстро на место поставим.
— Да всё нормально будет, мам. Она же меня любит безумно. Куда она денется? Подпишет всё как миленькая, — самодовольно усмехнулся Павел. — А если начнет упрямиться, я пригрожу уходом. Она сразу сдастся и прибежит извиняться.
Нина крепче перехватила ручки тяжелых пакетов. Внутри бушевала настоящая буря, но лицо оставалось абсолютно спокойным. Она не собиралась устраивать истерику прямо сейчас и бить посуду. Слёзы не помогут решить эту проблему. Здесь требовался совершенно другой, максимально жесткий подход.
Она тихо вышла из квартиры вместе с покупками, спустилась на пролет ниже и переждала там десять минут. Затем Нина поднялась обратно на свой этаж и громко зазвенела ключами, открывая входную дверь, чтобы сымитировать своё возвращение.
Вечером Павел вел себя как ни в чем не бывало. Он с аппетитом уплетал приготовленный ужин и увлеченно рассказывал про список приглашенных гостей со своей стороны.
— Нина, мама считает, что нам нужно сразу после торжества заехать к нашему семейному нотариусу, — небрежно бросил он. Жених ковырялся вилкой в тарелке с салатом. — Там кое-какие бумажки по твоей недвижимости оформим. Чистая формальность, чтобы счета за коммуналку меньше платить.
— Формальность, значит? — Нина посмотрела ему прямо в глаза, не отрывая взгляда. — А почему именно на твою маму мы должны что-то переоформлять? Это моя личная собственность. Я заработала на нее сама. Я работала без выходных несколько лет.
— Ой, ну начались эти твои собственнические замашки! — раздраженно отмахнулся Павел, бросив вилку на стол. — Мы же семья! У нас всё должно быть общим. Ты мне совершенно не доверяешь? Или для тебя квадратные метры важнее наших искренних чувств?
— Доверяю ровно настолько, насколько ты этого заслуживаешь, — сухо ответила она. — Никаких визитов к нотариусу не будет. Эта тема закрыта раз и навсегда. Моя квартира останется моей.
Павел недовольно цокнул языком, но промолчал. Видимо, решил не накалять обстановку перед самой регистрацией. Он был уверен, что дожмет её позже.
Нина встала из-за стола и вышла на балкон. Она набрала номер своего отца. Михаил Сергеевич был человеком жестким, с огромным жизненным опытом и весьма специфическими увлечениями. Он никогда не одобрял выбор дочери. Отец считал Павла скользким типом, но старался не вмешиваться в её личную жизнь.
Отец выслушал её рассказ молча. Нина ждала упреков, но вместо этого услышала короткий смешок. А потом Михаил Сергеевич выдал информацию, от которой у Нины перехватило дыхание.
Оказывается, Зинаида Васильевна год назад ввязалась в сомнительную финансовую авантюру. Ей срочно понадобилась крупная сумма, и она взяла заём под залог своей любимой загородной дачи. Кредитором выступил деловой партнер Михаила Сергеевича. Месяц назад Зинаида Васильевна крупно прогорела и не смогла выплатить долг. Дача по договору залога законно перешла в собственность кредитора, а тот на днях перепродал её отцу Нины.
— Папа, мне срочно нужны эти документы. Прямо сейчас. Я хочу сделать своим будущим родственникам незабываемый свадебный подарок, — твердо сказала Нина.
— Заезжай завтра ко мне в офис. Будут тебе документы, дочка. Давно пора было поставить этих аферистов на место, — одобрительно ответил отец.
День регистрации наступил невероятно быстро. Нина отменила пышную церемонию под предлогом плохого самочувствия. Она оставила только скромный ужин в ресторане. В нарядном зале собрались только самые близкие родственники. Зинаида Васильевна светилась от фальшивой радости. Она предвкушала скорую наживу. Женщина постоянно суетилась вокруг сына и раздавала высокомерные указания официантам.
Когда подошло время вручения подарков, свекровь первой вызвалась сказать торжественную речь. Она поправила дорогую прическу и вышла в центр зала.
— Дорогие наши молодожены! — громко заявила Зинаида Васильевна и подняла бокал с искрящимся напитком. — Я дарю вам этот замечательный конверт с деньгами. На обустройство вашего уютного семейного гнездышка! И надеюсь, что невестка тоже сделает правильный, мудрый шаг навстречу нашей семье. Мы все ждем от тебя благоразумия, Ниночка.
Павел довольно заулыбался. Он выразительно посмотрел на Нину. Новоиспечённый муж ожидал, что она прямо сейчас объявит о передаче прав на свое жилье. Он был абсолютно уверен в своем мужском обаянии и власти над ней.
— Спасибо большое, Зинаида Васильевна, — ровным и уверенным тоном произнесла Нина. Она достала из своей сумочки красивую плотную папку. — У меня для вас тоже есть особенный подарок в этот знаменательный день. Я долго думала, чем вас порадовать.
Она протянула папку свекрови. Та жадно выхватила её. Женщина ожидала увидеть долгожданную дарственную на квартиру. Но фальшивая улыбка моментально исчезла с лица пожилой женщины. Глаза расширились от дикого ужаса, когда она прочитала заголовок на первом листе.
— Это... что такое? Откуда это у тебя взялось? — пробормотала она. Женщина дрожащими руками перебирала плотные листы с синими печатями.
— Это официальный договор аренды, — громко и четко ответила Нина, чтобы слышали абсолютно все присутствующие гости. — Договор аренды вашей любимой загородной дачи. Той самой дорогой недвижимости, которую вы месяц назад благополучно потеряли за долги, и которую недавно выкупил мой отец.
В зале поднялся невообразимый шум. Родственники Павла начали громко перешептываться и указывать на оцепеневшую женщину. Лицо Зинаиды Васильевны исказилось от негодования, и она задышала прерывисто.
— Он переоформил этот дом на меня по всем законам, — продолжила Нина. Она совершенно не обращала внимания на переполох. — Так что теперь вы будете ежемесячно платить мне круглую сумму за проживание на этих сотках, где вы сейчас фактически живете. Иначе я просто подам иск в суд и выселю вас с судебными приставами на совершенно законных основаниях.
Павел вскочил со своего места. Он с грохотом опрокинул тяжелый стул. Его лицо исказила гримаса неподдельной ярости. Он сжал кулаки.
— Ты что несешь?! Какая еще аренда? Какие долги? — заорал он на весь зал и начал брызгать слюной. — Ты решила мою родную мать перед всеми опозорить в такой день? Мы договаривались о твоей недвижимости! Ты обязана была переписать квартиру!
— Вы договаривались нагло обворовать меня за моей спиной, — Нина скрестила руки на груди. Её голос звучал как ледяная сталь. — Я слышала каждое ваше слово на кухне. Про наивную девку и про то, как вы быстро поставите меня на место. И теперь правила игры полностью меняются. За дачу будете платить по рыночной стоимости. Счета я пришлю завтра утром.
— Да я с тобой разведусь! Прямо завтра подам заявление! Ненормальная! Я не буду жить с такой гадюкой! — закричал Павел и начал яростно размахивать руками.
— Только подать заявление в ЗАГС у тебя не выйдет. Развод будет долгим и только через суд, — спокойно ответила Нина. — И не забудь одну крошечную деталь. Помимо дорогой аренды за дом матери, на тебе повиснут еще и солидные алименты. На мое содержание как твоей беременной законной супруги, а после родов — и на самого ребенка. Я сегодня утром получила официальные результаты анализов.
Зинаида Васильевна громко охнула и грузно осела на соседний стул. Она хваталась руками за грудь. Ей явно не хватало воздуха от такого стремительного поворота событий. Павел стоял с открытым ртом. Он был полностью раздавлен новостями. Новоиспечённый муж не мог вымолвить ни единого слова в свою защиту. Вся его самоуверенность лопнула как мыльный пузырь.
Нина не стала дожидаться продолжения этого жалкого спектакля. Она просто развернулась и уверенным шагом пошла к выходу из ресторана. Оставила их разбираться с последствиями собственной невероятной жадности, глупости и подлости. Ей больше не о чем было разговаривать с этими мелкими мошенниками.
Утром Нина проснулась в своей светлой и невероятно тихой комнате. Никто больше не требовал от нее переписать имущество и не читал душных нотаций о семейном долге. Не нужно было подстраиваться под чужие грязные планы и терпеть рядом лицемеров.
Она неспешно налила себе стакан прохладного яблочного сока и взглянула в окно. Впереди её ждала сложная, но по-настоящему счастливая жизнь. Она смогла сохранить свой дом, надежно защитила будущего малыша и навсегда избавилась от алчных и глубоко лживых людей. Солнечные лучи приятно согревали лицо и дарили чувство невероятного облегчения. Теперь в её уютном мире царили только спокойствие, абсолютная уверенность в завтрашнем дне и новые, кристально честные правила.