Представьте, что вы стоите у окна на рассвете, когда бледно-желтый утренний свет пробивается сквозь деревья, медленно освещая лепестки цветов и создавая фон для пения птиц. Свет играет и меняется, детали появляются или исчезают вокруг других форм.
Для Элиз Перуа это ощущение служит отправной точкой для создания элегантных текстильных скульптур.
Ткачество давалось Элиз Перуа легко. С юных лет французская художница была знакома с этим видом искусства, во многом благодаря своей матери, которая была швеей и преподавателем шитья.
"Я много времени проводила в окружении ткани. Мне нравилась текстура и потенциал этого подптливого материала", — рассказывает художница.
К 12 годам Перуа начала создавать собственные ткацкие проекты, а позже прошла обучение этому виду искусства. Весь этот опыт в конечном итоге вылился в масштабную, междисциплинарную практику, благодаря которой она стала известна.
На изящных деревянных рамах французская художница сплетает нежные, многослойные полотна, напоминающие сказочные порталы в мир природы. "Особенность тканых работ Перуа в том, что мы можем почувствовать себя перенесенными на улицу, чтобы наблюдать, как небо становится ярче, а воздух мягко касается нашей кожи", — пишет доктор Ребекка Биррелл в эссе, сопровождающем персональную выставку Перуа "Для жаждущих цветов" в парке Карвалью.
"Ткачество позволяет мне создавать окна, проходы, архитектурные сооружения и пространства для перемещения", — рассказывает Элиз.
Художница обращается к давней традиции европейских гобеленов, которые использовались как для украшения, так и для утепления домов и церквей. Созданные вручную работы могли достигать архитектурных масштабов и содержать высокодетализированные фигуративные и повествовательные сцены. Перуа отходит от традиционных ассоциаций с гобеленами, "снимая" их со стен и создавая автономные, самонесущие конструкции.
Кажется, что её тканные скульптуры незаметно трансформируются в зависимости от того, откуда человек смотрит на них, объединяя внутреннюю и внешнюю перспективы. Перуа исследует взаимосвязь между пустотой, формой, восприятием и рукотворной средой, намекая на узнаваемые формы, такие как цветы и листва, на фоне измененных ромбовидных геометрических узоров или открытых пространств в плетении. А рамы служат одновременно и выставочными экспонатами, и ткацкими станками — процесс и готовое произведение сливаются воедино.
Элиз Перуа считает, что сам процесс ткачества может быть более медитативным и философским, чем готовый продукт. Учитывая, что Перуа использует различные техники и материалы, это не вызывает сильного удивления. Для создания инсталляций она сначала создаёт иллюстрации на ткани, а затем разрезает её на сегменты, похожие на ленты. После этого она манипулирует этими тонкими полосками посредством ткачества, фактически "перекомпоновывая картину". После она подвешивает или натягивает тканое полотно на раму, в результате чего получаются многослойные, высокоструктурированные и детализированнные поверхности, которые хочется рассматривать детально.
"Для меня сам процесс ткачества уже очень медитативен. Это сравнимо с художественным выражением, которое фокусируется на повторении жестов", — добавляет Перуа.
Художница также сравнивает ткачество с танцем. Подобно танцу, это искусство возникает благодаря определенным движениям, превращая пустое пространство в нечто, переплетенное цветом, объемом и физическим измерением.
"Для меня ткачество — это не просто художественное высказывание. Это что-то, что хранит память и историю."