«Мейнстримом» в нашей историографии являются утверждения, что определяющую роль в выборе модели развития («автократической/мобилизационной» — условно так ее назовем) сыграли фактор внешней опасности (татарской и литовской), а также природно-климатический, ака географический (неблагоприятный). Отбросим в сторону географию с климатом, не о них пойдет дальше речь, обратимся к военно-политическому фактору. О том, что война и военные нужды оказали колоссальное воздействие на развитие русской государственности и общества, писано-переписано немерено, и отрицать это влияние было бы нелогично, я бы сказал, даже в каком-то смысле и глупо. Но здесь, как и во многих других вопросах нашей истории, всё упирается в угол зрения и расстановку акцентов. В нашем случае угол зрения страдательный, а акценты расставляются таким образом, что Русская земля пребывает в перманентном состоянии «осажденной крепости» (В.О. Ключевский). Как писал классик: «Должен был он содержать
Многочисленную рать.
Воеводы не дре