Из-за избытка информации по одним линиям произошла консервация исследований по другим. Однако регулярное чтение форума ВГД по географическим разделам дает возможность прояснять судьбы у людей, занимающихся исследованиями по определенным населенным пунктам.
В географии моих поисков есть регионы, архивы которых переполнены документами. Например, в Москве можно найти документы об установлении фамилии в начале XIX века, а вот в Тверской губернии подобные были отобраны для уничтожения в начале ХХ века. В Ярославской области архив имеет несколько филиалов, каждый из которых по объему фондов может соперничать с региональными учреждениями.
Так, по линии Максимовых я уперся во владельческое сельцо Сергеевку недалеко от Рязани, принадлежащее пополам двум помещикам. Оказалось, что мои, еще тогда бесфамильные, до реформы 1861 года жили в части, принадлежавшей дворянам Головиным. Первым получившим фамилию был Лаврентий Максимович, у которого отчество перешло в фамилию Максимов. Родился он в 1844 году, и, по моему наблюдению, именно это поколение застало переход отчество-фамилия. Без каких-либо дополнительных данных справедливым было бы искать «фамильного прародителя» среди рождений около 1820-х годов. Максимовым хватило одного поколения, чтобы преодолеть «ужасающий гнет крепостничества», дети Лаврентия Максимовича уже на рубеже веков, невзирая на законы «о кухаркиных детях», заканчивали гимназии, становились инженерами, врачами, учителями.
При этом исходных данных у меня достаточно, чтобы начать искать своих по ревизиям в рязанском архиве, но это дело постоянно откладывается, так как я не ожидаю каких-либо резких поворотов в судьбе этих предков, разве что из имения в имение или перепродажи крестьян.
Аналогичная ситуация сложилась и с поисками по линии Пугачевых из д. Наумово близ Костромы. Пробежавшись по метрикам, я дошел до документов из последней ревизии. Без труда удалось найти своего Ивана Яковлевича.
До отмены крепостного права мои принадлежали помещикам Сумароковым. Как и в случае с Максимовыми, здесь потомки вчерашних крепостных уже в 1900-х годах перебрались в Кострому. Однако до сих пор я не находил каких-то упоминаний, чем они там занимались. Есть семейная легенда про мыловаренный завод, однако проверить ее до не представлялось возможным. Исследователи с форума подсказали, что Александр Дмитриевич Пугачев женился на дочери Клюшкиных, выходцев из другого населенного пункта около Костромы — Башутино, которые также жили в губернском городе еще до революции.
Теперь, когда заработали АИС архивов и набрался внушительный массив оцифрованных документов, набрать деревья по этим семьям не представляется проблемой, однако на данный момент время уходит на другие направления — объять необъятное становится невозможно.
Другая ситуация с архивами в Кавказском регионе. Напомню, что там у меня удалось зацепиться за ветку георгиевских мещан — они нашлись в чудом сохранившейся 10-й ревизии. Но не теряя надежды, я продолжил мониторить ветки с обсуждением на форуме ВГД и чатах Familio, тем более что оставлял там соответствующие заметки.
Благодаря доброму человеку, активно разбирающему завалы Ставропольского архива, удалось дополнить историю семьи еще одним документом — выпиской из исповедной ведомости Николаевского собора Георгиевска за 1846 год.
Среди прихожан числились Гаврила Федотов Суворов 34 лет, его жена Мария Прокопьева (34) и дети: Анна (11), Роман (6), Виктор (4) и Анисья (1). Упомянутый Роман и есть мой прямой предок.
Если в Москве, Калязине, Кашине и Угличе из-за избытка информации я особо не обращаю внимание на исповедные ведомости, здесь подобный документ оказался на вес золота. Я уточнил имена старших в семье, узнал приход, а также приобрел надежду, что однажды найдутся еще какие-то документы.