— Лена, подожди минутку! — я выглянула из кухни, увидев, как сестра торопливо натягивает ветровку. — Куда это ты собралась?
— Да встречаюсь с подругами, Вик, — она весело подмигнула мне. — Катька из Москвы вернулась, столько новостей! До полуночи точно управимся.
— И всё-таки надень что-то потеплее, — я вытерла руки о фартук. — Октябрь на дворе, не август.
— Вика, милая, — сестра рассмеялась, — я уже три месяца как совершеннолетняя. Сама решаю, что носить и когда возвращаться. Кстати, у тебя есть Денис, которому твоё внимание нужнее моего. Займись мужем, а не мной!
— Лена! — я нахмурилась. — Как ты смеешь так разговаривать?
— Ой, только не начинай про то, что заменила мне мать и всё такое, — она закатила глаза. — Обожаю тебя за это, но... Ой, у тебя что-то на плите подгорает!
Я метнулась на кухню, а когда вернулась — Лены уже не было.
— Вот проказница, — усмехнулась я и села за стол, задумавшись.
Лена выросла. Но каких трудов это стоило...
Память вернула меня в тот страшный день четырнадцатилетней давности. Мне было одиннадцать, когда я стояла у двери родительской спальни и слышала их ссору.
— Всё, Виктор! Ненавижу тебя! — кричала мама. — Ты разрушил мою жизнь!
— Света, я не виноват, что чувства прошли, — отец пытался говорить спокойно. — Я поступаю честно: встретил другую и говорю об этом открыто. Я ухожу.
— А как же я? — рыдала мама. — Как мне растить девочек? Лене всего десять месяцев! Я в декрете, не работаю. Что нам делать?
— Я буду помогать деньгами, но жить здесь больше не могу. Ирина ждёт меня.
— Витя, умоляю! — мама упала на колени. — Не уходи! Я всё прощу, живи на две семьи, только останься!
Её плач превратился в вой. Отец распахнул дверь и столкнулся со мной.
— Вика... — виновато пробормотал он.
Я замерла. Перед глазами — отец с двумя сумками, из одной свисал рукав рубашки. И мама на полу с красным, опухшим лицом.
— Витя... Витенька... — повторяла она, не замечая меня.
Отец тяжело вздохнул. Я развернулась и бросилась к себе, уткнувшись лицом в подушку. Так хотелось, чтобы родители пришли, успокоили, сказали, что всё это неправда...
Но хлопнула входная дверь. Мамины рыдания стали громче, потом затихли.
Малышка Лена проснулась и заплакала. Я подошла к кроватке:
— Не плачь. Всё будет хорошо. Папа вернётся, обязательно вернётся.
Отец действительно пришёл — через неделю. С подарками для дочерей. Но мама не пустила его на порог и выбросила пакеты с игрушками прямо на лестницу.
Разгорелся новый скандал. Отец ушёл ни с чем, а мама заперлась в спальне. Я собрала разбросанное, унесла продукты на кухню и заглянула к матери:
— Мам, мы есть хотим...
— Отстань, — она подняла голову. — Ты уже большая, сама о себе позаботься. А я спать хочу.
На тумбочке стоял пузырёк с таблетками. После ухода отца мама постоянно пила их и находилась в полудрёме, оставив дочерей без присмотра. Мне пришлось взять на себя заботу о малышке.
Я не выдержала и позвонила тёте Кире, маминой сестре. Та жила с семьёй в посёлке, но узнав о случившемся, сразу примчалась.
— С ума сошла! — набросилась она на маму. — Свалила всё на ребёнка! Посмотри на Вику, у неё одни глаза остались! А Ленка? Знаешь, что она третий день с температурой? Как тебе не стыдно? И нашла из-за чего убиваться! Он совести не имеет, и ты туда же!
Потом тётя обняла сестру и долго качала, пока та не выплакала всё горе. Они выпроводили нас на площадку, а сами занялись уборкой и готовкой.
Кира прожила у нас три недели, но потом уехала — муж не справлялся с хозяйством.
— Обещай, что возьмёшь себя в руки, — просила она маму. — Я буду приезжать, чем смогу — помогу.
Следующие годы семья держалась только на тёте Кире. Иногда она забирала Лену к себе на месяцы.
— Видишь, умница, — говорила она маме. — И на работу вышла, и за детьми смотришь.
Никто не знал, что мама продолжала пить таблетки, запивая их спиртным. Организм не выдержал. На работе в бухгалтерии случился скандал — мама не заметила ошибку, кто-то воспользовался этим, и при проверке обнаружилась недостача. Суд обязал её выплатить пропавшую сумму и компенсацию.
Чтобы расплатиться, мама продала всё ценное из квартиры, а потом и саму нашу квартиру. Так мы переехали из просторной трехкомнатной квартиры в крошечную двушку.
Тем временем Кира с семьёй уехала на Дальний Восток, где муж нашёл хорошую работу.
— Держись, сестрёнка, — прощалась она с мамой.
Та кивнула и улыбнулась — она уже знала, что видит сестру последний раз.
Утром, за несколько дней до моего пятнадцатилетия, я вошла к маме, удивлённая её долгим сном. Наклонилась разбудить — и зажала рот рукой, чтобы заглушить крик. Бросилась к телефону.
Врачи забрали тело. Соседи взялись присмотреть за нами. Кира причитала в трубку, обещала прилететь. Ей удалось найти номер отца, и к вечеру он позвонил в нашу дверь.
— Вика, — сказал он. — Я приходил раньше, но мама не пускала. Потом стал присылать деньги. Хотел, чтобы вы ни в чём не нуждались.
— Нам нужен был отец, — усмехнулась я.
— Дочка, я помогу. Нужно организовать похороны...
Я подумала и отступила:
— Да, наверное. Только прошу: не лезь в душу. Ни ко мне, ни к Лене. У тебя своя семья, есть другая дочь. Вот ей ты отец. А нам — чужой человек, который просто решил помочь.
Отец хотел что-то сказать, но промолчал.
Кира прилетела только на похороны, осталась на две недели, но потом развела руками:
— Девочки, не могу больше задерживаться. Там работа ждёт.
— Нас заберут в детдом? — спросила я.
— Что ты! При живом отце и мне? Нет! Мы с Виктором вам поможем. Няню наймём. Как смогу — приеду. Деньги будем присылать. Хочешь, отец пока у вас поживёт?
— Не надо, — попросила я. — Просто прикройте нас, чтоб не задавали вопросов. А жить с нами не нужно. Я справлюсь. Лена и так последние годы на мне была. Пока я учусь — она в садике. Так что справимся.
— Совсем взрослая стала, — прослезилась Кира и уехала.
Я справилась. Отец присылал деньги, что облегчало быт, но во всём остальном жизнь казалась невыносимой.
После школы я выучилась на медсестру и устроилась на работу как раз вовремя — отец перестал помогать.
— Ясно, — сказала я Лене. — Решил, что я уже могу сама нас обеспечивать. Что ж, проживём без него.
— Точно, — кивнула сестра и обняла меня.
Лене исполнилось восемнадцать, мне — двадцать девять. Я три года была замужем, но никак не решалась родить, хотя Денис не раз заводил этот разговор. В сознании были слишком живы воспоминания о том, как тяжело растить ребёнка.
Хлопнула дверь — пришёл муж с дежурства. Он работал фельдшером скорой помощи, сегодня заменял товарища.
— Кто дома? — позвал он.
— Я дома, — я торопливо вышла навстречу. — А Ленка к подругам убежала, там одна ее знакомая из Москвы вернулась.
— Правильно, — Денис поцеловал меня. — Пока молодые, надо развлекаться. А потом состарятся, как мы, и будут дома сидеть. Ну что, бабуля, ты мне ужин приготовила?
Я игриво толкнула его:
— Эй, дам я тебе «бабуля»! Ты на четыре года старше!
— Вот именно, с детьми почти опоздали, — рассмеялся он. — Может, Ленка кого родит? Будем племянников нянчить.
— Иди ужинать, нянька, — улыбнулась я. — И кто сказал, что опоздали? Время ещё есть.
— Верно! — он протянул руки. — Быстро ужинаем и в спальню, чтобы точно не опоздать! А хочешь наоборот?
Дурачась, мы провели вечер. Лена вернулась в начале двенадцатого.
— Молодец, — похвалила я.
— Старалась, — улыбнулась она. — Не хотела тебя огорчать, мамочка.
— Тогда утром приготовишь завтрак Денису? Хочу пораньше на работу. У нас поступление трёх человек, надо всё подготовить.
Лена кивнула, потом пожала плечами:
— Не знаю, смогла бы я работать в доме престарелых. Тяжело каждый день видеть чужое горе. Тем более у вас не только старики, но и инвалиды.
— Ко всему привыкаешь, — вздохнула я. — Есть очень тяжёлые случаи, но есть люди, которым у нас лучше. Не удивляйся, это правда. За шесть лет работы совсем иначе смотрю на жизнь.
— Тебе всех жалко? — спросила Лена.
— Всех.
— Потому что ты добрая, — без раздумий сказала сестра.
Утром я приехала на работу и занялась приёмом. Поступили двое пожилых и одна немолодая женщина-инвалид. Она не могла передвигаться и плохо говорила. Её сдали родственники, не желавшие ухаживать. Я взяла карту, прочитала имя и едва не уронила бумаги. Это была Ирина — та самая, к которой когда-то ушёл отец.
— Где родственники? — спросила я у коллеги. — Уехали?
— Нет, вон оформляют документы.
Я представилась паре и попросила подробнее рассказать, как Ирина оказалась в таком состоянии.
— Они несколько лет назад попали в аварию, — охотно пояснила женщина. — Витя не выжил, а Ирина долго была в коме. Очнулась, но настоящего выздоровления не наступило. Мы нанимали сиделку, пытались ухаживать, но это невозможно и дорого. У них осталось двое детей — дочка Светлана и сын Артём, ему восемь лет. Мы решили, что Ирина будет здесь, а детей отдадим в приют. У нас своя жизнь, не можем тратить её на инвалидов и сирот.
Я стиснула зубы. Значит, отец погиб. Потому и перестал присылать деньги, а я думала, что он просто забыл о нас...
Я вернулась в кабинет и уронила голову на руки. Мысли вихрем кружились, но я уже знала, что сделаю.
Денис и Лена пришли в ужас.
— Представляешь, какая ответственность? — воскликнул муж. — Ты совсем не знаешь этих детей! Вдруг у них ужасное воспитание?
— Денис, они наши брат и сестра. Не хочу бросать их. Не могу допустить, чтобы росли в приюте. Мы станем их семьёй. Они полюбят нас, а мы их.
— У меня нет другой сестры кроме тебя, — отрезала Лена. — И брата нет. И отца не было. Давай закроем эту тему.
Расстроенная, я ушла к себе. Не ожидала, что близкие не поддержат. Но и со своей совестью поступиться не могла.
Почти не спала. Вышла на кухню на рассвете. К удивлению, там уже за столом с чашками кофе сидели Лена и Денис.
— Ну что, мать Тереза, — усмехнулся муж. — Мы тут с Леной поговорили. Поедем знакомиться с новыми родственниками все вместе. Мы же семья. Жили втроём, будем жить впятером.
— Вшестером, — сказала я и улыбнулась.
— Подожди, — Лена привстала. — Ты говорила про брата и сестру. Есть ещё кто-то?
— Есть, — я коснулась живота. — Но познакомлю вас через восемь месяцев.
— Вика! Ты беременна? Уже два месяца?! — вскрикнула Лена. — Боже, какое счастье!
Денис обнял меня:
— Умница моя! Обожаю тебя!
Опека без проблем разрешила взять Артёма и Светлану. Дети оказались чудесными, послушными, хоть и шустрыми. Только когда я приводила их к матери, становились тихими и улыбались ей, рассказывая, какие добрые у них старшие сёстры. Ирина каждый раз шептала непослушными губами:
— Вика, прости и спасибо за всё...
Прошло девять лет.
На тридцативосьмилетие собралась вся моя большая семья: Лена с мужем и маленькой дочкой Светой, Светлана с мужем Игорем, несущим огромный букет, Артём с девушкой Аней, которую решил познакомить с семьёй. Денис и оба наших сына приготовили сюрприз: мальчишки разучили песню, а муж купил украшения, о которых я не мечтала.
Шум и веселье наполнили дом, где теперь жила наша семья. Ирина сидела в кресле и улыбалась тёплым взглядом. Её окружали дети, внуки и то счастье, о котором мечтает каждый. Она знала, что её счастье носит имя «Вика».
И не уставала молиться, чтобы этой доброй женщине вернулось всё то добро, что она дарила людям.