В Вербное воскресенье храмы полные. По наблюдениям священников, даже на Крещение народа бывает меньше. Люди стоят с ветвями в руках, поют «Осанна», дети тянутся к свечкам. Праздник светлый, тёплый, весенний.
И вот вопрос, который редко задают вслух.
Те, кто встречал Христа при Входе в Иерусалим, тоже собрались в большом числе. Тоже держали ветви. Тоже кричали «Осанна». А через четыре дня те же люди кричали другое: «Распни его».
Так чем мы отличаемся от них?
«Нас собра» — не мы пришли
В тропаре праздника Входа Господня в Иерусалим есть одна фраза, мимо которой легко пройти: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра». Сегодня благодать Святого Духа нас собрала.
Не мы пришли. Нас собрали.
И это уточнение меняет всё. Потому что тех людей, которые встречали Христа в Иерусалиме, тоже собирал Дух Святой. Он как бы подгонял их: идите, вот ваш Царь, вот ваше спасение. И они шли. Искренне, с радостью, размахивая ветвями. Никакого лицемерия в тот момент не было.
Но если их души не раскрылись навстречу кроткому Царю на осле, если они не были готовы к тому, что за «Осанна» последует крест, то Дух Святой собрал их просто как людей. Не как учеников. И очень скоро это обнаружилось.
Получается, сам факт присутствия в храме ничего не гарантирует. Ни тогда, ни сейчас.
Один остался
В годы революции русские храмы пустели стремительно. Те, кто ломился на Пасху, разошлись. Кто-то испугался, кто-то отступил, кто-то решил переждать.
Священномученик Александр Адрианов из Нижней Туры продолжал служить один. Один в пустом храме, в городе, где никто не решался прийти. Гражданская война, угроза, страх. А он служил. И пострадал за это.
Вот разница между тем, кто кричал «Осанна», и тем, кто взял крест.
Первый приходит, пока легко. Пока тепло, пока ветви пахнут весной, пока вокруг много таких же. Но стоит измениться обстоятельствам — и он исчезает. Сначала потихоньку бурчит, что в церкви всё не так. Потом начинает требовать перемен. Потом оказывается в стане тех, кто кричит «распни». Это происходит быстро. Гораздо быстрее, чем кажется.
В богослужебных текстах Страстной седмицы об этом сказано прямо: мгновенно переменилось сердце Иуды. Мгновенно переменилось сердце Петра. Тот, кто говорил «я за тебя умру», испугался голоса маленькой служанки.
Мгновенно.
Верба или крест
Тропарь праздника не просто описывает событие. Он ставит условие.
«Вземши крест Твой» — взяв крест Твой. Только взяв его крест, мы можем говорить «Благословен грядый во имя Господне». Если без креста — слова становятся лицемерием. Красивым, искренним в момент произнесения, но лицемерием.
Верба в руках и крест на плечах — это не одно и то же.
Верба — знак встречи. Крест — знак пути. Можно встретить Царя и не пойти за Ним. Именно это произошло в Иерусалиме. И именно это происходит каждый год в наших храмах, когда человек уходит с вербой домой, ставит её за икону и продолжает жить ровно так же, как жил до Вербного воскресенья.
Пост позади. А что изменилось?
Двадцать три дня без воды
Есть эпизод из Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, его уместно вспомнить именно здесь.
Гарнизон крепости Баязет. Русские солдаты, отрезанные от основных сил, двадцать три дня держали осаду в середине лета, в степи, практически без воды. Чайная ложка в сутки. При этом оборона, стрельба, потери.
Как они выдержали?
Человек, с детства приученный к воздержанию, к посту, к тому, чтобы встать утром и не есть до причастия, попадает в систему дисциплины. Не мучительной, а привычной. И когда Господь промыслом своим возлагает на него настоящий подвиг, у него есть откуда брать силы.
А человек, которому тяжело не есть с двенадцати ночи до десяти утра перед причастием, что вынесет он, когда придёт настоящее испытание?
Пост — это не самоцель. Это тренировка воли. Подготовка к тому, что однажды потребует настоящего усилия: болезнь, потеря, служение, верность. Вся жизнь является подготовкой к тому моменту, когда человек встанет под крест и понесёт его. И если он к этому готовился, он понесёт.
Двойное переживание
Когда читаешь тексты Страстной седмицы внимательно, самому, а не слышишь в храме через шум и плохую акустику, открывается нечто особенное.
Страдания Христовы нельзя пережить в одном чувстве.
Первое, что возникает у человека, который хоть немного любит Христа: ненависть. Не к Нему, конечно. К тем, кто так делает. Как можно? За что? Но желание защитить упирается в стену: это Его собственная воля и воля Отца. «Вложи меч в ножны», — говорит Он тому, кто попытался Его защитить. Никакая сила в мире не могла остановить происходящее. Ни апостолы, ни ангелы. В одной из стихир Великой Пятницы: ангелы закрывали лица. Они не смели двинуть перстом, чтобы запретить своему Царю делать то, что делается.
И вот человек стоит с этими двумя переживаниями одновременно. Скорбь о страдающем Невинном и понимание, что это именно то, что должно было произойти. Что это Его выбор. Что Он идёт туда, куда идёт, потому что так решил Отец. И Сын с этим всецело согласен.
Если этой двойственности нет, переживание остаётся на уровне жалости к чужой боли. Умилительное, но не меняющее ничего.
Что такое настоящее покаяние
Сорок дней Великого поста называют временем покаяния. Но что это значит?
Не список грехов на листочке. Не «согласен, батюшка, я плохой человек, но что поделаешь». Греческое слово «метанойя», которым в Евангелии обозначено покаяние, означает буквально перемену ума. Изменение мировоззрения. Переворот в том, как человек видит себя, других и Бога.
Подлинное покаяние — это когда человек принимает волю Божью как единственное основание своей жизни. Не как один из ориентиров, а как единственное. Именно это сделал Христос. Он принял волю Отца полностью, без оговорок, без условий. «Послушен даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8, Синод. пер.).
И когда человек через сорок дней приходит к Страстной с этим пониманием, он видит происходящее иначе. Не как наблюдатель. Как участник. Потому что он уже немного сдвинулся в сторону этой воли. И ему открывается тайна Того, Кто принял её до конца.
Вербное воскресенье бывает раз в году. Страстная — раз в году. И каждый раз они предлагают одно и то же.
Не просто прийти. Взять.
Александр Адрианов взял и понёс. Солдаты в Баязете взяли и выдержали. Все они готовились к этому заранее, по-разному, каждый своим путём.
Вот вопрос, с которым хорошо войти в эти дни: готов ли я к тому, что придётся нести, а не только держать в руках?
По материалам лекций телеканала "Союз"