На первой неделе Великого поста храмы полные. Читается Великий канон Андрея Критского. Люди стоят в несколько рядов, иногда не хватает места у подсвечников.
А потом наступает Страстная седмица.
Самые особенные дни в году. Кульминация всего, к чему готовились сорок дней. И в эти дни — тишина. Храмы полупустые, как в обычный вторник. Люди на пенсии, со свободным расписанием, без всякой работы — не приходят. Утреня Великой Субботы, торжественнейшая служба года, совершается в пятницу вечером, когда вообще никто не занят. Народа в десятки раз меньше, чем на воскресной литургии.
Это не случайная деталь. Это симптом чего-то важного.
Долгие годы служа на приходах, замечаешь такую закономерность раз за разом. И каждый раз она требует не осуждения, а объяснения. Почему так?
Страстная — это не продолжение поста
Скажем прямо, потому что большинство этого не знает.
Великий пост литургически заканчивается не в Страстную пятницу и не накануне Пасхи. Он заканчивается в пятницу шестой седмицы. В богослужебных текстах этого дня прямо поётся: «завершая пост святой Четыредесятницы». Ровно сорок дней, как и следует из названия. Потом идут Лазарева суббота, Вход Господень в Иерусалим, и только затем Страстная седмица. В совокупности сорок девять дней. Но это разное время с разным содержанием.
Великий пост — время покаяния. Страстная седмица — время сопереживания. Другой регистр, другая задача. Войти в него с привычным покаянным настроем не получится: богослужение уже ведёт нас не внутрь себя, а к Голгофе.
Прийти на службы Страстной и «просто помолиться», как мы молимся на обычной литургии, практически невозможно. Человек выпадает из происходящего. Потому что здесь не молитва ради молитвы, а сопереживание конкретных событий: Тайной вечери, ареста, суда, распятия, погребения. Всё это разворачивается в богослужении день за днём, час за часом. С таким же успехом можно было остаться дома — если не понимать, что именно происходит вокруг.
И вот здесь главный вопрос: что мы несём к этим дням?
Книга, которую почти никто не открывает
Есть богослужебная книга, по которой совершается весь великопостный цикл. Называется Постная Триодь.
Название объясняется просто. Обычный богослужебный канон состоит из девяти песней. В будние дни Великого поста поётся не весь канон, а только три из них: скажем, первая, восьмая и девятая, потом вторая, восьмая и девятая, и так далее. По-гречески «три песни» — «триодь». Отсюда и название всей книги.
Постная Триодь делится на две части. Первая охватывает время от Недели о мытаре и фарисее до пятницы шестой седмицы, то есть весь собственно великопостный период. Вторая начинается с Лазаревой субботы и заканчивается Великой Субботой. Пасхальная служба — это уже начало Цветной Триоди, совершенно другой книги.
Кто умеет читать по-церковнославянски: прочитайте эту книгу хотя бы раз целиком. За один Великий пост. Не пролистывая, не выбирая знакомые места — всю, от начала до конца. Представление о красоте православного богословия, о глубине святоотеческого аскетического предания изменится кардинально. Постная Триодь — высокая поэзия, с неожиданными образами и богословской глубиной, которая открывается медленно, при внимательном чтении.
Мы просто никогда её не слышим. Не ходим на будние службы. В воскресенье думаем о своём. Богатейшее наследие проходит мимо, как шум за окном.
С какими ветвями мы приходим
В стихирах накануне Вербного воскресенья звучит один вопрос: что мы приносим Христу?
Людей, встретивших Его с ветвями при Входе в Иерусалим, мы привыкли осуждать. Встретили с радостью — и потом кричали «распни». Непоследовательные, ненадёжные. Но давайте честно посмотрим на себя.
Сорок дней прошло. Что изменилось?
Мы раздражались в начале поста — раздражаемся сейчас. Завидовали — завидуем. Роптали — ропщем. Приходим на исповедь и говорим то же самое, что говорили в первую неделю: батюшка, ничего не изменилось, нет сил, люди вокруг ужасные, ну что с ними поделаешь. И сами в глубине убеждены: если бы они были получше, и я бы был получше.
Пост прошёл. Плода нет.
В житии преподобной Марии Египетской есть один примечательный обычай. Монахи уходили в пустыню на весь Великий пост и возвращались ко Входу Господню. Несли к этому дню именно плоды. Тихо, никому не хвалясь. Просто приносили. Вот что значит «ветви добродетелей».
А мы что приносим?
Какой пост избрал Бог
В 58-й главе книги пророка Исаии Бог говорит прямо, от первого лица: «Вот пост, который Я избрал: раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его... Тогда откроется, как заря, свет твой» (Ис. 58:7-8, Синод. пер.).
Главное в посте, который избрал Бог, — милосердие. Не воздержание от пищи. Не количество прочитанных канонов. Милосердие.
Если читать богослужебные тексты Триоди внимательно, там тот же порядок. На первом месте милосердие. На втором покаяние. На третьем молитва. И только на четвёртом воздержание от пищи.
А у нас как?
На первом месте воздержание. Причём нередко лицемерное: мяса не едим, но постную пищу поглощаем без меры. На втором молитва, формальная: правило вычитано, галочку поставили, слов не слышали. Покаяния практически нет — исповедь в начале поста и в конце не отличается ничем. И наконец милосердие. Оно стоит в самом конце. Если стоит вообще.
Всё перевёрнуто.
Спортзал без цели
Возьмём простое сравнение.
Человек решил ходить в тренажёрный зал. Приходит три раза в неделю, что-то делает с тренажёрами. Но цели никакой нет. Похудеть не думал, мышцы накачать не хотел. Просто все ходят, и он ходит. Плюс дома ест торты: в зале же потренировался, можно. Что с ним будет через сорок дней? Ничего. Время потрачено, усилия приложены, результата нет. Одной рукой делает, другой разрушает то, что сделал за день.
Великий пост без цели работает ровно так же.
Мы говорим себе: надо поститься, так положено, дотерплю до Пасхи. И в Великую субботу вечером с облегчением: слава Богу, выдержали. Выдержали что? Стали добрее? Терпеливее? Научились молиться иначе, чем в феврале? Или сорок дней просто не ели мясо, а в остальном всё осталось по-прежнему?
Пост по замыслу Церкви должен принести конкретный плод. Не абстрактный. Больше милосердия, глубже покаяние, живее молитва. Человек, вступающий в пост, должен понять: ради чего именно я иду? Что хочу изменить? Иначе пост будет честно выдержан и совершенно пуст.
Пустые храмы на Страстной — следствие, а не случайность.
Мы не знаем, зачем туда идти, потому что не поняли, ради чего постились. Страстная стоит сама по себе, непонятная и далёкая. Но она как раз и есть ответ на вопрос о смысле сорока дней. Туда мы несём плод. Или не несём ничего.
Святитель Иоанн Златоуст в своём пасхальном слове утешает: и тысячу семьсот лет назад люди были такие же, и Господь от них не отвернулся. Это правда. Но там же подразумевается другое: были и те, кто постился как нужно. Не потому что так надо, а ради плода. И приходили к Страстной с чем-то в руках.
Вот простой вопрос на эти дни: а я что принесу?
По материалам лекций телеканала "Союз"