— Алиса, ты уверена, что он ничего не заподозрил? — голос адвоката в трубке звучал приглушенно, но отчетливо. — Руслан дааалеко не глупый мужик. Если он хоть на секунду поймет, что ты водишь его за нос, наш план рассыплется как карточный домик.
— Он слишком занят собственной персоной, чтобы замечать детали, Марк. Для него я — всего лишь пластилин, из которого он лепит удобную ему версию жены. Он верит в свою власть настолько, что даже не допускает мысли о моем сопротивлении. А его давление... О, это моя маленькая месть.
— Ты продолжаешь давать ему те пустышки?
— Конечно. Мел и сахар под видом швейцарских лекарств делают чудеса, — Алиса усмехнулась, рассматривая свое отражение. — Его вспыльчивость — это не просто характер. А сегодня... сегодня был финальный штрих. Он разбил вазу за три миллиона и ударил меня. Точнее, он думает, что ударил достаточно сильно, чтобы оставить такой след.
— Нам нужны четкие доказательства, Алиса. Фотографии, видео, аудиозаписи. Без этого в суде мы будем выглядеть как обычная семейная пара в разгаре ссоры.
— Не волнуйся, Марк. Диктофон в вазе записал все: его крики про «ничтожество», звуки бьющейся керамики, мои рыдания. А синяк... Сейчас я сделаю его достойным обложки таблоида. Приезжай через час в наше место. Я привезу все материалы.
— Будь осторожна. Если он вернется раньше...
— Он не вернется. У него сегодня важная сделка, на которой он будет чувствовать себя паршиво благодаря утренней порции «витаминов». У нас есть время.
Алиса нажала отбой и положила телефон в потайной ящик комода. Она прошла в ванную, включила яркую подсветку и достала из-за флаконов с дорогим парфюмом профессиональную палетку театрального грима.
— Так, добавим немного багрового в центр, — шептала она, сосредоточенно работая кистью. — Растушуем темно-синим по краям... И капельку желтого, чтобы казалось, что гематома уже начала «цвести».
Она работала уверенно, как опытный художник. Через пятнадцать минут на ее скуле красовался ужасающий кровоподтек, который выглядел абсолютно натурально даже при дневном свете. Алиса слегка растрепала волосы, надела простое, мешковатое платье и сделала несколько снимков на основной телефон. Один — крупным планом, другой — на фоне разбитой вазы в коридоре.
— Идеально, — пробормотала она. — Просто идеально.
Через сорок минут она уже сидела в небольшом, закрытом кафе на окраине города. Напротив нее расположился Марк — мужчина с острым взглядом и безупречными манерами. Он внимательно изучал фотографии в ее телефоне.
— Это выглядит жутко, Алиса. Если я не знал бы правды, я бы сам подал на него в суд.
— В этом и смысл, Марк. Весь город должен содрогнуться от ужаса. Руслан Савицкий — меценат, бизнесмен, идеал... и домашний тиран. Эта новость обрушит его акции быстрее, чем новости о дефолте.
— Ты понимаешь, что он потеряет все?
— Я на это и рассчитываю, — Алиса отхлебнула остывший кофе. — Он три года вытирал об меня ноги. Он заставлял меня чувствовать себя грязью под его подошвами. Теперь пришло время платить по счетам. Расскажи мне про счета. Сколько нам удалось вывести?
— Пятьдесят миллионов уже на твоем офшоре, — Марк перешел на шепот. — Руслан уверен, что это провалы в памяти. Он подписывал платежки, думая, что это документы по фонду. Благодаря твоим «лекарствам» его концентрация сейчас на нуле. Он даже не перепроверяет цифры.
— Отлично. А что с галереей?
— Юридически она уже почти твоя. Я оформил дарственную так, что отозвать ее практически невозможно, особенно учитывая его текущее состояние. Мы подадим иск о признании его ограниченно дееспособным из-за прогрессирующей агрессии и проблем с памятью.
— Это будет вишенка на торте, — Алиса улыбнулась. — Великий Руслан, который не может вспомнить, куда потратил деньги и почему он кидается на жену. Теперь мне нужно встретиться с Ингой. Она — мой главный свидетель. Она должна увидеть меня «разрушенной».
— Инга верная подруга, она поверит каждому твоему слову.
— Именно. Ее сочувствие — это мой пропуск в мир всеобщего одобрения. Если Инга скажет, что видела меня избитой и запуганной, никто не посмеет усомниться.
Алиса вышла из кафе, надвинув на глаза темные очки. Встреча с Ингой была назначена в парке. Алиса шла медленно, опустив плечи, изображая крайнюю степень истощения. Инга уже ждала ее на скамейке, нервно теребя ремешок сумки.
— О боже, Алиса! — Инга вскочила, как только увидела подругу. — Ты пришла! Я так боялась, что он тебя не выпустит.
— Тише, Инга... — Алиса присела рядом, делая вид, что ей больно двигаться. — Он ушел на работу. Но он забрал все ключи, я чудом нашла запасные.
— Сними очки, я хочу видеть, что он сделал, — голос Инги дрожал от негодования.
Алиса медленно сняла очки. Инга ахнула, прикрыв рот ладонью. В ее глазах мгновенно заблестели слезы.
— Ублюдок... Какой же он ублюдок! Алиса, это нельзя так оставлять. Мы должны ехать в полицию прямо сейчас. Посмотри на свое лицо! Он же мог тебя убить!
— Он... он говорит, что я сама виновата, Инга, — Алиса начала мелко дрожать, это получалось у нее мастерски. — Сказал, что я специально забыла его таблетки, чтобы довести его. Он кричал, что я ничтожество, что я без него сдохну под забором. Инга, мне так страшно. Он разбил ту дорогую вазу, осколки разлетелись по всему коридору... Я собирала их полночи, а он стоял надо мной и смеялся.
— Это настоящий психопат, Алис. Ты понимаешь это? Тебе нельзя туда возвращаться. Поедем ко мне, я спрячу тебя. Мои ребята из охраны его на порог не пустят.
— Нет, Инга, ты не понимаешь. У него везде связи. Он сказал, что если я уйду, он выставит меня сумасшедшей. Он уже всем говорит, что у меня провалы в памяти, что я пью антидепрессанты и не соображаю, что творю. Кто поверит мне? У него деньги, статус, влияние.
— Я поверю! — Инга схватила ее за руки. — И все наши поверят, когда увидят это! Я не позволю ему уничтожить тебя. У меня есть выходы на прессу, мой дядя — редактор крупного издания. Мы сделаем так, что его репутация превратится в пепел за один вечер. Алиса, ты должна подать на развод и забрать у него все до копейки.
— Я... я не знаю, хватит ли у меня сил, — Алиса всхлипнула, уткнувшись в плечо подруги. — Я так устала бороться.
— Сил хватит у нас обеих! Ты не одна, слышишь? Мы все зафиксируем. Пойдем, я отвезу тебя к знакомому врачу, он снимет побои официально. Без лишних вопросов и полиции, пока мы не будем готовы.
— Спасибо, Инга... Что бы я делала без тебя? — Алиса закрыла глаза, пряча в них торжествующий блеск.
Весь день прошел в хлопотах: визит к «нужному» врачу, бесконечные звонки адвокату, подготовка документов. К вечеру Алиса вернулась домой раньше Руслана. Она смыла грим, но оставила легкий след тенями, чтобы создать эффект «уставшего» лица. Когда замок входной двери щелкнул, она сидела в кресле в темноте, глядя в одну точку.
Руслан вошел, пошатываясь. Его лицо было серым, он тяжело дышал.
— Алиса? — он включил свет и поморщился. — Ты почему в темноте? У меня голова раскалывается, сделай мне этот свой чай...
— Твой чай на кухне, Руслан. И таблетки там же, — ее голос был тихим и холодным.
— Что с твоим голосом? — он подошел ближе, пытаясь сфокусировать взгляд. — И что это на лице? Я... я вчера действительно так сильно тебя задел?
— Ты меня ударил, Руслан. Ты разбил вазу и ударил меня. Ты не помнишь?
— Я... я помню, что был зол. Очень зол. Но чтобы ударить... В голове все как в тумане, Алис. Я как будто не в себе последние недели. Давление скачет, спать не могу. Прости меня...
— Прости? — Алиса медленно поднялась. — Ты уничтожаешь меня каждый день, Руслан. Ты заблокировал мою карту, ты кричишь на меня из-за каждой мелочи. Ты внушаешь мне, что я сумасшедшая. Но знаешь что? Я больше не боюсь.
— Ты что такое несешь? — он попытался сделать шаг к ней, но пошатнулся и ухватился за край стола. — Я обеспечиваю тебя, я дал тебе все!
— Ты дал мне клетку, Руслан. Золотую, дорогую клетку. Но сегодня дверь открылась.
— Что ты задумала? — в его глазах промелькнул страх.
— Я подала на развод, Руслан. Сегодня утром. И у меня есть все доказательства твоей «неадекватности». Записи твоих криков, фотографии побоев, заключения врачей. Твои партнеры уже завтра узнают, с кем они имеют дело.
— Ты... ты не посмеешь, — он начал задыхаться, лицо стало багровым. — Я раздавлю тебя!
— Нет, это ты раздавлен, Руслан. Посмотри на себя. Ты старый, больной человек, который не может контролировать свой гнев. Твои счета пустеют, твоя галерея уже переписана на меня. Ты сам подписал все бумаги, помнишь?
— Какие бумаги? Я ничего не подписывал! Ты врешь!
— Твоя память тебя подводит, дорогой. Это побочный эффект твоего состояния. Марк уже подготовил все документы для суда. Если ты хочешь сохранить хотя бы остатки чести и не оказаться в тюрьме за избиение, ты подпишешь мировое соглашение прямо сейчас.
— Ты... ты чудовище... — прохрипел он, опускаясь на пол.
— Нет, Руслан. Я твое лучшее творение. Ты сам научил меня, что в этом мире выживает сильнейший. Ты учил меня быть эффективной и безжалостной. Поздравляю, урок усвоен на отлично.
Руслан сидел на ковре, среди крошечных осколков, которые Алиса специально не убрала до конца. Он выглядел жалким. Его могущество, его связи, его деньги — все это рассыпалось в пыль перед холодной решимостью женщины, которую он считал своей собственностью.
— Подписывай, Руслан, — она положила перед ним папку с документами. — И завтра ты просто уедешь в свой загородный дом. Будешь лечиться, отдыхать. А я позабочусь о делах. Всем скажем, что ты решил отойти от бизнеса по состоянию здоровья. Это лучший выход для всех.
Он посмотрел на нее — и впервые за все годы брака увидел настоящую Алису. Не нежную художницу, не покорную жену, а расчетливого игрока, который поставил на кон все и выиграл. Дрожащей рукой он взял ручку.
— Вот и умница, — прошептала она, забирая подписанные листы. — Отдыхай, Руслан. Теперь ты в надежных руках.
Через неделю город обсуждал только одну новость: великий Руслан Савицкий уходит на покой из-за тяжелой болезни, передавая все свои активы и управление фондом своей супруге. Алиса стала героиней всех светских хроник — сильная женщина, которая не бросила мужа в трудную минуту и взяла на себя бремя его империи.
Никто не знал правды. Никто не знал о пустышках вместо лекарств, о театральном гриме и о тайных счетах. Для всех она была святой. Инга плакала от гордости за подругу, адвокаты подсчитывали гонорары, а Руслан доживал свои дни в загородном доме.
***
Руслан через год скончался от обширного инсульта, так и не придя в сознание. Алиса же стала одной из самых влиятельных женщин в мире искусства. Она открыла новую сеть галерей по всей Европе и больше никогда не позволяла никому повышать на себя голос. Она стала единственным режиссером своей жизни, и финальные титры в этой истории были написаны ее собственной рукой.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.