Страстная седмица. Самые особенные дни в году. Только раз в году поются эти службы, только раз читается Последование Страстей Христовых, только раз медленно выносят плащаницу.
И вот интересная картина.
Один человек не может попасть на службы: работа, дети, обстоятельства. Страдает по-настоящему. Впадает в уныние, в раздражение, порой в нечто похожее на депрессию. «Только раз в году такое бывает, а я тут занимаюсь ерундой».
Другой человек стоит на всех службах. Постится строго. Собой доволен. В пятницу вечером выходит из храма с огонёчком в руке. И вспыхивает ссора: у кого-то свечка потухла, кто-то не вовремя открыл дверь, кто-то задел локтем соседа.
Оба чего-то не понимают в эти дни. Но разного.
Молодой монах и курица в Великий Четверг
Один эпизод из жизни митрополита Антония Сурожского я вспоминаю каждый год именно в Страстную.
Тогда он был ещё молодым монахом и работал врачом. В Великий Четверг его пригласили в гости люди, которым он когда-то помог. Небогатые люди. Они раскошелились на курицу: для них это была настоящая роскошь, и вот её они приготовили в благодарность врачу.
Положение было сложным: монах, строгий пост, скоромное блюдо, Великий Четверг.
Но сердцем он чувствовал, что отказать значит причинить им настоящую боль. Они будут помнить этот вечер всю жизнь. Не с радостью, а со стыдом: «Мы так старались, а он отверг». Можно было войти и произнести сухо: «Я монах. Сегодня пост. Простите». Уйти с чистой совестью, быть правым по уставу.
Он ел курицу. Потом побежал на исповедь.
Духовник выслушал и ответил примерно так: «Если бы курица могла тебя осквернить, Бог этого не допустил бы. Значит, либо в курице нет никакой скверны, либо в тебе уже нет ничего хорошего. В любом случае курица тебя не осквернила».
Простая история. Но она вскрывает что-то принципиально важное о природе христианской жизни.
Что такое закваска фарисейская
Апостол Павел в Первом послании к Коринфянам пишет прямо: «Если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:3, Синод. пер.). Не «мало пользы». Никакой.
И вот здесь начинается честный разговор.
Когда мы постимся с удовольствием от самого факта поста, что-то уже не так. Внутри происходит незаметная подмена: цель перемещается с Христа на себя. «Я не такой, как прочие». «Я выдержал». «Враг хотел запнуть меня на Страстной, а я не поддался». Всё это звучит как победа. Но это не та победа, которая нужна.
Именно в Страстную Господь порой и посылает искушение. Не чтобы сломать. А чтобы показать: посмотри, что для тебя важнее. Правило или человек?
Сам Христос отвечал на этот вопрос всей своей жизнью. Его упрекали за то, что Он ест и пьёт, ходит к грешникам, заходит на свадьбы. Фарисеи фиксировали это как обвинение. А Он продолжал.
В чём же тогда наше христианство, если в выборе между правилом и человеком мы всякий раз выбираем правило?
Три прихода с дубиной
В агиографическом корпусе преподобного Ефрема Сирина есть житие Авраама и его племянницы Марии. Прочитайте его целиком, если ещё не читали. Там много удивительного. Но один эпизод особенно врезается в память.
Авраам жил в пустыне. Стал известен. Епископ вызвал его и сказал: «Пойдёшь в один город. Там язычники. Двух епископов уже убили. Никто не смог их обратить». Авраам ответил: «Я монах». Епископ: «Монах тот, кто живёт послушанием. Иди».
Авраам пришёл в тот город. Посредине площади стоял идол. Он взял дубину и начал по нему стучать. Сбежались люди, избили его до полусмерти и выбросили за пределы города.
Авраам отлежался, поднялся и пошёл обратно. Снова взял дубину. Снова избили и выбросили. Перед третьим приходом ему сказали прямо: «Ещё раз придёшь, убьём».
Он пришёл. Снова взял дубину.
На этот раз горожане вышли без дубин и встали на колени. «Расскажи нам о своём Боге». Он рассказал. Идола вынесли за пределы города. Все крестились. Авраам поставил священников и ушёл обратно в пустыню.
Что он сделал? Никаких блестящих проповедей. Никаких богословских аргументов. Он просто был готов умереть за этих людей: не за идею, а за конкретных язычников, которые его избивали. Они это почувствовали. И поверили.
Агнцы среди волков, а не отшельники от мира
Один момент требует прояснения. Христианство нередко понимают как особый вид отстранённости: стань чище, не прикасайся к нечистому, не ходи туда, не общайся с теми. Чем больше ты от всего отстранился, тем духовнее. Логика понятная. Но это другая религия.
Христос не говорит апостолам: «Идите на золотые кущи, будете сыты и в безопасности». Он говорит: «Я посылаю вас как агнцев среди волков» (Лк. 10:3, Синод. пер.). Именно среди тех, кто хочет сожрать.
Апостол Павел выражал это с предельной откровенностью: «Я желал бы сам быть отлучённым от Христа за братьев моих» (Рим. 9:3, Синод. пер.). Ради того, чтобы хоть кто-то из них спасся. Моисей молил Бога похожими словами: «Прости им грех их, а если нет, изгладь и меня из книги Твоей» (Исх. 32:32, Синод. пер.).
Это не красивые метафоры. Это описание любви, которая ставит человека выше собственного спасения.
«Ты в любви Мне уподобился»
У Паисия Великого был ученик, который отрёкся от Бога и ушёл. Паисий начал за него молиться. Долго молился. И Христос явился ему и сказал: «Как же? Он ведь Меня предал».
Паисий ответил: «Я знаю, Господи. Но ведь Ты простил Петра, а он ещё живой, не Иуда же. И блудный сын отрёкся от отца, но всё же вернулся. Помоги».
Христос сказал: «Паисий, ты в любви Мне уподобился».
Ученик вернулся.
Вот что, как мне кажется, нужно держать в сердце в дни Страстной.
Не просто слушать трогательные песнопения и не отмечать галочкой посещённые службы. Присутствовать при смерти Бога за грешников. И спросить себя: а я готов хотя бы немного уподобиться этому?
Терпеть мужа, терпеть сына, терпеть работу. Не потому что так положено. А потому что Он пришёл на эту землю не для исполнения Своей воли, а чтобы быть с человеком. С каждым. Даже с теми, за кого молиться трудно.
Если в выборе «правило или человек» мы всякий раз выбираем правило, наше христианство пока ещё не началось.
А начинается оно ровно тогда, когда человек слышит: «Иди. Вот там живёт грешник. Иди к нему».
По беседе протоиерея Константина Корепанова