Света проснулась рано, еще раньше, чем закричали деревенские петухи. Лежала в постели и смотрела в потолок, размышляя о том, как поступила со своим мужем. Все-таки Николай так и оставался ее супругом, хотелось этого Свете или нет.
— Проснулась уже? — в комнату к Свете заглянула бабушка Нюра, — там твой муженек уже проснулся, дрова колет.
Света подскочила в постели, уставившись на бабушку так, как будто та бредила. На часах не было и пяти утра, а Николай колол дрова? Может быть, Анне Ивановне приснилось это? Или вообще у старушки начались галлюцинации?
— Ба, ты чего? — Света натянула толстовку и поежилась. Потом поняла, что в комнате прохладно от того, что было открыто окно, а до нее и вправду доносился методический стук. Наверное, именно из-за этого звука Света и проснулась, раньше семи она обычно не понималась.
Выглянула в окно, увидела во дворе Николая, обнаженного по пояс сверху и размахивавшего топором. И вправду ее муж колол дрова, а Светлана была уверена в том, что он покинул Половинкино еще накануне вечером после их неприятного разговора.
— Ну что, убедилась? — усмехнулась бабушка, — давай поднимайся, готовь мужу завтрак.
Света повела плечами.
— Не буду я ничего ему готовить, — ответила она бабушке, — и не муж он мне вовсе. Мужик посторонний.
Баба Нюра тут же нахмурила седые брови:
— Ты ерунды не говори. В паспорте у тебя штамп стоит, фамилии у вас одинаковые, и в загсе вы друг другу обещали, что будете вместе и в радости, и в горести. Не все же радостям быть.
— Он мне изменил, — возразила Света, — бросил меня. А ты теперь мне про обещания в загсе говорить будешь? Сколько людей такие обещания давали?
— Мне тебе про мать и отца твоих напомнить? — угрожающе спросила баба Нюра и не стала слушать свою внучку: вышла вон и дверь за собой закрыла.
Света тяжело вздохнула. Вышла из комнаты, потом и из дома. Постояла на крыльце, кутаясь в толстовку и с удивлением замечая, что изо рта валит пар. На улице был конец сентября, по ночам и ранними утрами было уже холодно.
Николай же, не обращая внимания на температуру воздуха и время, неистово махал топором. Щепки летели в разные стороны, мужчина был сосредоточен на работе, как будто ничего другого вокруг не происходило. Потом заметил Свету, опустил руки, нацепил на лицо что-то вроде улыбки.
— Встала уже?
— Благодаря тебе, — недовольно ответила она, — и чего тебе не спалось? Почему ты вообще не уехал?
Николай бросил топор на землю, потом сладко потянулся:
— Ты – моя жена, куда я от тебя денусь? Вчера же еще тебе сказал, что сделаю все для того, чтобы мы снова вместе были.
Он сделал шаг к Свете, а она машинально попятилась назад к двери.
— Не подходи ко мне! — сказала она, предупредительно выставив вперед руку, — я вчера все услышала и все поняла. Тебе лучше уехать, а нам с тобой лучше всего будет развестись.
Николай усмехнулся:
— Это тебе мой братец посоветовал? Ты бы с ним не общалась.
— Я сама решу, с кем общаться, а с кем – нет! — вздернув нос, ответила Света, — я решила, что с тобой точно больше не хочу иметь ничего общего. А с Сашей я сама разберусь.
— С Сашей, — передразнил Николай, скорчив кислую физиономию, — он уже Саша! С тебя вся деревня смеяться будет! Одного брата на другого променяла! Была умная баба, а стала полоумной.
Света стиснула зубы. Вот он – все тот же Николай, каким его помнила Светлана. Наглый, дерзкий, плохо контролирующий себя. Не получится у них ничего хорошего, хотя бы потому, что муж не собирался меняться. Как бы мерзавцем, так им и остался.
— Уезжай, — еще раз повторила Света и вошла в дом.
Прошла к себе в комнату, захлопнула окно, а потом упала на кровать, кусая губы от обиды. Как же она ошибалась! Зачем вообще выходила замуж за этого человека, который ни во что ее не ставил! Как относился к ней Николай плохо, так и будет, ничего уже не вернуть и не исправить!
Выйдя из комнаты через час, Света чуть на месте не упала. Баба Нюра сидела за столом с Николаем: они пили чай и о чем-то оживленно болтали.
— А вот и наша принцесса встала! — бабушка улыбнулась Свете и приглашающим жестом позвала ее за стол, — садись, я блинов напекла. Ты же не соблаговолила мужа накормить.
В доме откуда-то взялась еще и младшая сестра бабушки Нюры, с которой Света виделась от силы три или четыре раза за всю жизнь. Обе женщины с восхищением смотрели на Николая, то чай ему подливали, то варенье в вазочку подкладывали, то блинчик ко рту подносили. Света даже поморщилась, наблюдая за этой идиллической картиной, вызывавшей в ней только негодование и обиду.
— Ты за что мужа ночью погнала? — спросила баба Лиза, та, что оказалась у Анны Ивановны гостьей, — в Половинкино уже все судачат о том, что жена мужа в машину отправила ночевать!
Света с отвращением смотрела на Николая, сидевшего за столом и с торжеством глядевшего на нее. Еще бы, теперь на его стороне были сразу две пожилые женщины, такой защиты он и сам, похоже, не ожидал.
— Так, все! — Света топнула ногой и понеслась обратно в комнату. Схватила кое-какие вещи, бросила их в пакет, потом пробежала мимо сидевшей за столом троицы и, посмотрев на них, махнула рукой.
— Надоело! — крикнула она, — хватит из меня последнюю гадину делать. Плохая я, видите ли! Радуйтесь тут со своим Колькой, а я ухожу!
Баба Нюра удивленно посмотрела на внучку:
— Куда? В город опять поедешь?
— Не ваше дело!
Света выбежала на улицу, схватила велосипед и, оседлав его, погнала в сторону леса. Ее переполняли обида и гнев, перед лицом все еще стояла довольная ухмылка мужа, так радовавшегося тому, что его приютили и накормили.
У домика дяди Жени Света была уже через четверть часа. Спешилась, бросилась ко входу и едва не сбила дядьку с ног.
— Ого! Нарисовалась! — дядя Женя обнял племянницу, потом внимательно посмотрел ей в лицо, — случилось что-то? Мне Сашка говорил, что вроде как ты приезжала с недельку назад, а я так к матери и не заехал, все не до этого было.
— Дядя Женя, разреши пожить у тебя несколько дней! — взмолилась Света, — я от мужа ушла, а он к бабушке приехал. Проходу мне не дает, и развод тоже. Ты ведь понимаешь, как тяжело жить с человеком, тебя предавшим.
Дядя Женя пожал плечами. Легкий на подъем и сговорчивый, он не стал возражать, и Света с облегчением вошла в дом. Александра и его пса в домике не было, и молодая женщина устало прилегла на диван, прикрыв глаза и выдохнув.
— Я в лес пойду, — дядя Женя вошел вслед за Светой и положил ключ от дома на столе, — на день, может быть, на два. Ты особенно по лесу не шляйся, не дело это – одинокой и молодой девчонке гулять по дебрям. Поняла меня?
Света кивнула. Она не хотела никуда идти: ей бы полежать, подумать, отдохнуть и сил набраться. Не хотелось ни прогулок, ни разговоров, ни выяснения отношений. Она хотела у дядьки про Александра спросить, но Евгений уже вышел из дома и был таков.
Пролежав несколько минут на твердом диване, Света сама не заметила, как задремала. Ее разбудил шум в доме, и от испуга она подскочила с дивана и закричала. Ее напугала собака, так сильно похожая на волка. Спросонья Света не сразу сообразила, что уже знакома с этим псом, который от неожиданности залаял, еще больше ее испугав.
— Опять ты? — услышала она знакомый голос. Напротив стоял Александр, нахмурив брови и с явным неудовольствием оглядывая нежданную гостью.
— А что не так? — спросила Света, уже придя в себя и перестав взволнованно и часто дышать, — я приехала к дяде в гости. Что тебе не нравится?
— У тебя в деревне есть бабка, чего у нее не жилось? — Александр и не думал смягчаться, смотрел на Свету досадой. Поставил на стол ведерко с малиной, а сам уселся на стул и принялся рыться в своей охотничьей сумке.
— А тебе какое дело? — Света вдруг разозлилась. Не столько даже из-за того, что Александр был не рад ее появлению, сколько от осознания того, что ей это неприятно.
— Я тут живу, приехал раньше, — ответил тот, — места в доме не хватит для троих. Неужели ты сама этого не понимаешь?
Света оглядела домик и пожала плечами:
— Тут есть диван, кровать и несколько матрасов. Я могу на одном из них спать, я не неженка.
Александр усмехнулся:
— Да уж, не неженка она! Ты готовить хоть умеешь?
Света насупилась. Подошла к столу, схватила ведерко с малиной и направилась в сторону угла, где дядя Женя организовал что-то вроде кухни. Порылась в шкафах, отыскала муку и сахар, в холодильнике нашла молоко и яйца, а потом обернулась к Александру и с вызовом посмотрела на него:
— Сейчас сам увидишь, умею я готовить или нет.
Через час по домику разливался волшебный аромат. На столе стоял дымящийся малиновый пирог, а Александр с усмешкой смотрел на гордое лицо Светы. Вместе они попробовали творение Светы, после чего мужчина снова, едва сдерживая улыбку, посмотрел на свою соседку:
— Ты думаешь, что мужика можно пирогом накормить? Мясо готовить умеешь?
— Умею! — ответила Света, опять борясь с обидой, разраставшейся внутри из-за слов Александра. Ей хотелось понравиться ему, казаться полезной, а он только насмехался над ней и подтрунивал. И чем он лучше своего брата?
На ужин Света приготовила мясо с картофелем, и это блюдо Александр уже оценил по достоинству:
— Молодец! Повезло моему братцу, как ни крути.
Света непроизвольно залилась краской. Что имел в виду Александр? Просто кулинарные способности Светы или ее саму? Нравится она этому синеглазому красавцу или нет? Хотелось разобраться, но в то же время было страшно осознавать, что между ней и братом мужа может что-то быть…
— Николай отыскался, — зачем-то сказала Света, — приехал в Половинкино, признался мне в том, что изменил и попросился назад.
Она сама не знала, для чего говорила все это Александру. Он равнодушно пожал плечами, потом кивнул:
— Хорошо, что отыскался. А то, что изменил и назад просился – это ваши с ним дела, ко мне отношения не имеющие.
И опять Свете было обидно. В ту ночь они спали в разных углах дома: Александр лежал на диване, а Свете, как званой гостье, было разрешено ночевать на кровати. Она крутилась с боку на бок, кривясь от звуков скрипучего матраса, слышала тяжелое дыхание Александра, храп его собаки, а сама боролась с желанием включить свет и что-то сказать. Тяжело было находиться посреди глухого леса с посторонним мужчиной рядом.
На следующее утро домой вернулся дядя Женя. Принес тушку утки, небольшой мешок с рыбой.
— Ты тут у нас на хозяйстве? — обратился дядька к Свете, — давай, готовь.
Света покорно кивнула. Чистила рыбу, ощипывала утку, а сама прислушивалась к разговору между мужчинами.
— Думаю, что завтра можно будет пойти на то место, — негромко сказал Евгению Александр, — я вчера там был, все исследовал, но одному мне не справиться. Поможешь?
— Я бы рад, только завтра мне ехать в город надо, в управу. Собрание там какое-то с обеда и до вечера. Поеду рано утром, а вернусь на следующий день. Потерпишь?
— Мне Света сказала, что тут Колька нарисовался, — сказал Александр, — а ты сам знаешь, как в Половинкино слухи расходятся. Мать твоя про наши поиски знает, где гарантия того, что она со своим жильцом этим не поделится?
Дядя Женя вздохнул:
— Гарантий нет, мама любит поболтать. Говорит все, что в голове держит. Но завтра, Саш, ну никак. Попробуй сам еще раз, если не выйдет, тогда уже жди.
Света, затаив дыхание, слушала мужской разговор, а сама размышляла про мужа. Конечно, узнай Николай о том, что его брат ищет что-то ценное в лесу, он тут же возьмется за дело и постарается сделать все для того, чтобы Александра опередить. К тому же мужу Светы покоя не давало то, что теперь его жена знала о существовании брата, да, к тому же, отправилась в дом, где этот брат жил. В том, что Николай был в курсе того, что Света жила в одном домике с Александром, она не сомневалась. Баба Нюра знала о том, куда пошла ее внучка, да и идти особенно некуда было Свете.
В ту ночь она снова плохо спала, а, проваливаясь в сон, видела какие-то кошмары. То огромного медведя, нападавшего на нее, то какого-то летающего монстра, пытавшегося укусить ее за руку. Всякий раз Света открывала глаза и с облегчением понимала, что это всего лишь сон.
Проснувшись в очередной раз, она поняла, что осталась в домике одна. Стало страшно, так страшно, что срочно захотелось выбежать в лес и пойти, куда глаза глядят.
Подойдя к окну, Света ахнула. Там ничего не было видно из-за густого тумана, нависшего над деревьями и, казалось, готовящегося сползти прямо на землю. Несмотря на то, что было утро, видимость была очень плохой, а настроение у Светы и того хуже.
Сидеть в домике было невозможно тяжело. Света решила, что пойдет в лес, наберет ягод и снова попробует испечь пирог – на этот раз еще большего диаметра, а еще лучше – сразу два. Если повезет, можно было отыскать в лесу грибы, и тогда она могла бы испечь пирожков с грибами, чтобы Александр еще больше удивился ее умениям и перестал строить из себя буку.
Переодевшись и наспех выпив стакан молока, Света вышла на крыльцо домика и с замиранием сердца посмотрела в глубину леса. Идти туда было боязно, но она хотела доказать Александру и свою смелость, и кулинарные способности, а еще дать ему понять, что не зря она в домике место занимает.
Резиновые сапоги, найденные у выхода из домика, оказались слегка великоватыми. Света то и дело останавливалась, пыталась натянуть их получше, но все равно, пройдя шагов десять или двадцать, она снова вставала на месте и пыталась хоть как-то решить проблему с обувью.
— Какие люди! — послышался неподалеку знакомый голос, и Света замерла на месте. Еще не обернувшись и не увидев лица человека, обратившегося к ней, она точно знала о том, что это был Николай.
Так и оказалось. Ее муж стоял метрах в десяти от нее, одетый в длинный плащ и резиновые сапоги, в руке он держал лопату. Света усмехнулась, поняв, для чего именно Николай отправился в лес: уж явно не для того, чтобы отыскать свою жену и вызволить ее из лап своего брата.
— И тебе не хворать, дорогой, — с сарказмом отозвалась Света, — вижу, что ты времени зря не теряешь.
Николай ухмыльнулся и сделал несколько шагов в ее сторону:
— А что в этом такого? Я имею полное право на наследство. Это семейные реликвии, а я – член семьи.
Света склонила голову и улыбнулась:
— Ты и семья – понятия несовместимые. Сама в этом убедилась. Не умеешь ты ценить семью и все, что к ней имеет отношение. Ты злой человек, эгоист, и ничего хорошего в жизни тебя не ждет.
Ухмылка сползла с лица Николая. Он воткнул лопату в землю, а сам облокотился на нее и, щуря глаза, уставился на жену:
— Тебе-то откуда знать, что меня ждет? Ты вообще моя жена и обязана поддерживать меня во всем. И клад вместе со мной искать, а не сбегать к моему брату!
— Я сбегала не к твоему брату, я уходила от тебя! — возразила Света, — если ты этого до сих пор не понял, что это твои проблемы. Или что, сложно признаться себе самому в том, что ты никому не нужен? Ни любовнице, ни жене! Никому ты не нужен!
Лицо Николая перекосилось от злости. Он схватился за черенок лопаты, а Света испуганно уставилась на мужа. От Николая можно было ожидать чего угодно: сейчас огреет ее лопатой и закопает тут же в лесу, и никто никогда не отыщет ее в этой глуши.
Она отошла в сторону, продолжая наблюдать за мужем. Николай, скорчив страшную физиономию, двинулся в ее сторону. Света чувствовала, как по спине бегали мурашки, она покрутила головой по сторонам и решила, что сможет скрыться в лесной глуши: благо, что на улице был туман, не так-то легко было проследить за ней между деревьями.
— Испугалась? — крикнул ей Николай и, замахнувшись лопатой, двинулся вслед за женой.
Света побежала в лес, стараясь не оглядываться и внимательно смотреть под ноги. Хрустели сухие ветки деревьев, листва, а в голове шумел ветер. Добежав до очередного дерева, она, отдышавшись, обернулась, в надежде на то, что Николай значительно отстал от нее, а потом вскрикнула от испуга: муж был совсем рядом, и лицо его не предвещало ничего хорошего.
— Попалась, дрянь! — рявкнул Николай, и Света зажмурилась, готовясь к самому худшему. В этот момент совсем неподалеку раздался протяжный вой.
Открыв глаза, Света увидела перепуганное лицо Николая. Рука с лопатой опустилась вниз, и мужчина, побледнев и округлив глаза от испуга, с ужасом смотрел куда-то вперед.
Ветки снова захрустели, но это были не он и не Света. На них надвигался какой-то зверь, продолжавший выть и приближаться к ним. Ужас охватил Свету с ног до головы, а из тумана показалась фигура волка. Она закричала, а потом почувствовала толчок: ее толкнул Николай, аккурат к лапам выбежавшего из леса дикого зверя.
Света упала лицом в землю, больно оцарапав лицо о какую-то ветку. Слышала, как удирал бывший муж, бросив лопату и не позаботившись о своей жене, а к ней приблизился зверь и, обнюхав ее, тяжело задышал. Света лежала, не шевелясь, ждала, когда волчьи зубы вопьются в нее, причинив адскую боль, но этого все никак не происходило.
— Хватит мучать меня! — не выдержав, крикнула она, а, подняв голову, столкнулась взглядом не с волком, а с Александром, стоявшим в нескольких метрах от нее.
Вместо волка Света увидела Маркиза, верного соратника Александра, он, обнюхав старую знакомую, побежал в глубину леса. Страх постепенно отступал, зато очень сильно болело лицо. Александр, присев на корточки рядом со Светой, осторожно коснулся рукой ее щеки.
— Тут у тебя рана, — негромко сказал он, — больно?
Она кивнула и всхлипнула. Потом вообще дала волю слезам, рыдала громко и от души, да так, что Александр, смотревший на нее, пребывал в явном шоке.
— Ты чего? Что случилось?
Рассказ у Светы получился сбивчивым и непоследовательным. Она говорила что-то про грибы и ягоды, потом про бабушку и про то, что та рассказала Николаю о кладе, после этого вспомнила, как муж толкнул ее к собаке, сочтя Маркиза волком.
— Вот мерзавец! — стиснув зубы, произнес Александр, — трус! Как бы хлюпиком, так им и остался. Вставай, я помогу тебе.
— Сил нет, — пробормотала Света. После пробежки по лесу, пережитых ею эмоций, у нее и вправду не осталось сил.
Александр поднял ее с земли и, с легкостью подхватив на руки, понес в сторону домика лесника. Света, обхватив его сильную шею руками, молча уткнулась носом в мужское плечо и хлюпала носом.
— А если он найдет ценности раньше тебя? — спросила Света, когда они уже приблизились к домику.
Александр аккуратно поставил Свету на землю, а потом улыбнулся:
— Не найдет.
— Почему? Ты думаешь, что он совсем глупый? Мой муж хитрый и подлый человек, он может…
Александр отрицательно замотал головой:
— Не может. Я уже все нашел. Пойдем в дом, я тебе покажу свои находки.
Свете стало легче. Вместе они вошли в дом, Александр обработал рану на лице Светы, наклеил пластырь, нежно провел пальцами по ее губам. Потом вдруг приблизился к ней и страстно впился в ее губы своими губами. Она ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разгорается огонь страсти, о которой она почти позабыла. Да теперь и не уверена она была в том, что вообще испытывала хоть что-то подобное к своему мужу.
— Ты говорил, что нашел семейные реликвии, — Света слегка отстранилась от Александра, пытаясь прийти в себя после поцелуя. Ей хотелось сменить тему, иначе было тяжело держать себя в руках и контролировать собственные желания. Близость Александра была такой волнующей, такой важной для нее, что Свете даже страшно стало при одной мысли о том, чем мог закончиться этот невинный поцелуй.
Александр улыбнулся и кивнул. Достал из своей охотничьей сумки сверток, потом высыпал на стол его содержимое: несколько перстней, подвеска с камнем и гребень с инкрустацией из самоцветов. Вещи были грязными, явно долго находившимися в каком-то не самом подходящем для их хранения месте, но от этого своей ценности не потерявшими.
— Красота какая! — с изумлением произнесла Света, тонкими пальчиками касаясь переливавшихся в тусклом свете камней, — ради этого, пожалуй, стоило рисковать.
— Для меня не столь важна их материальная ценность, — ответил Александр, — сколько семейственность. Это ведь те вещи, которые мечтал отыскать отец, но так и не успел сделать этого.
Света слабо улыбнулась:
— Как же сильно ты отличаешься от Коли! Ты совсем другой.
— Лучше или хуже? — хитро спросил Александр, а Света покраснела от смущения.
— Ты другой, — ответила она, а Александр уже снова целовал ее.
После ужина они отправились в Половинкино: Света хотела забрать свои вещи, а Александр хотел встретиться с братом и поговорить с ним с глазу на глаз. Однако баба Нюра, увидев внучку в компании незнакомого мужчины, только плечами пожала.
— Нету тут твоего мужа. Как убег утром с лопатой, так и не возвращался до сих пор. Машина его тут стоит, а сам он где – бог его знает.
— Не нравится мне это, — сказала Света, — вдруг что-то с Колей случилось? Пусть он и гад последний, но все же муж мой, ну и живой человек.
— Оставайся тут, я сам в лес вернусь вместе с Маркизом, — ответил Александр, — собирай свои вещи, а я постараюсь отыскать братца.
Света с волнением смотрела вслед удаляющемуся Александру. Сердце неприятно сжалось в груди, но нужно было набраться терпения и ждать его. Те три часа, что его не было, показались Свете вечностью. Наконец две мужские фигуры показались на дороге: Николай шел, повиснув на плече у брата, он поджимал ногу и выглядел потерянным.
Как оказалось, убегая от волка и бросая во второй раз свою жену, Николай поскользнулся на влажной листве и, подвернув ногу, скатился в овраг. Там он несколько часов лежал без сознания, а потом, придя в себя, принялся звать на помощь. Таким его и отыскал Александр.
— Тебе врач нужен, — сказала Света, видя синие губы мужа и понимая, что с его ногой явно что-то не так. Николай стонал от боли и просил дать ему хоть какую-нибудь таблетку обезболивающего.— Тебе врач нужен, — сказала Света, видя синие губы мужа и понимая, что с его ногой явно что-то не так. Николай стонал от боли и просил дать ему хоть какую-нибудь таблетку обезболивающего.
— Я отвезу его в ближайший город, — сказал Александр, — пусть врачи осмотрят его и решат, что делать.
Николай был не в силах сопротивляться, хоть и посматривал на брата с ненавистью. Еще бы, Александру удалось отыскать то, что, как считал Николай, принадлежало им обоим, а еще Света смотрела на него такими глазами, какими никогда не смотрела на собственного мужа. Николай сгорал от зависти и ревности, но поделать уже ничего не мог.
— Он получил то, что заслужил, — сказал вечером Александр, вернувшись из города. Они со Светой сидели за столом в доме бабы Нюры, пили чай и негромко разговаривали, — я попытался с ним нормально поговорить, но мой брат такой упертый и самовлюбленный, что не вижу смысла в том, чтобы дальше пытаться с ним налаживать контакт.
Николай остался в городской больнице: оказалось, что у него был перелом ноги и врачи настояли на том, чтобы оставить его под наблюдением на несколько дней.
— Ты прав, — Света кивнула и положила свою руку в широкую ладонь Александра, — я долго не понимала этого. Или не хотела понимать, я не знаю.
— Ты поедешь со мной? — неожиданно спросил Александр, — вернемся в Москву? Там у меня квартира, бизнес, не хватает только женщины.
Света опустила глаза, ощущая себя бесконечно счастливой.
— Ты думаешь, что я именно та женщина, которая сделает тебя счастливым?
— Ты уже сделала меня счастливым, — рассмеялся Александр, — как только я увидел тебя в доме Евгения, сразу понял, что ты – именно та, кто мне нужен. Поэтому и пошел за тобой, поэтому я так волновался, когда ты решила вернуться к дядьке в дом. Был рядом с тобой и чувствовал, что делаю что-то неправильно, как будто у брата тебя отбиваю. А ведь ты ему не нужна. А он тебе?
Света замотала головой:
— Я не хочу быть с тем, кто меня не любит и не ценит. Мой муж толкнул меня в пасть к волку, он бросил меня ради какой-то сомнительной женщины, и, если после этого я решу вернуться к нему, я буду сожалеть об этом весь остаток своей жизни. А я хочу быть счастливой… с тобой.
Через несколько дней Света и Александр вместе уезжали из Половинкино. Впереди была новая жизнь, полная любви, счастья и взаимопонимания. На шее у молодой женщины была та самая подвеска, найденная в лесу, а баба Нюра, провожавшая внучку, перекрестила ее на дорогу и поцеловала в макушку:
— А я тебе говорила про мужчину. А ты мне не верила. Глупая ты! Но зато счастливая! И будешь счастливой рядом с Сашей, я это тебе точно говорю!
Света улыбнулась бабушке. В том, что она будет счастлива рядом со своим синеглазым принцем из леса, Света уже не сомневалась ни на мгновение.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.